29.03.2020. Эстафета!

Дорогие народы! #ЧайнаяПрограмма работала два года. Эпидемия и добровольная самоизоляция многих из нас заставляют подвести итоги. Давайте же подведём итоги #ЧайнойПрограммы так, чтобы это было полезно и на будущее: в форме игры-эстафеты! Давайте каждый ответит на два вопроса:
😊 1) С кем из соседей я познакомился?
😊 2) Сколько мне минут пешком до каждого из них?

Может быть, именно сейчас, когда часть из нас перестала выходить из дома, мы и сможем по-настоящему собрать мозаику! Бусинка к бусинке. Парадокс, да?

Итак, эту запись я (моментально) транслирую по всем #ЧайнымОкругам.
Каждый пишет в группе своего округа: "Теперь я знаком(а) с Такой-то и Таким-то. До Такойты мне пять минут пешком, а до Такимты - пятнадцать".

Такойта и Такимта тоже приходят в комментарии к записи в своём Чайном Округе - и отвечают: "Да, мне столько то минут до тебя, а я знаком ещё с Вот Тем, и от Воттого до тебя - двадцать минут! А ещё ты обещал(а) Такойте песенку спеть, а мне - сказку рассказать!""

Цифры проверяем по яндекс-картам, не выходя из дома. Эстафета - виртуальная! 😊 (Здесь должен быть смайлик в медицинской маске, но таких смайликов ещё почему-то нет... Странно!)

PS: Прошу приводить ссылки и на социальные сети соседей: это поможет! Кроме Контакта есть ещё Фейсбук, Твиттер и куча других сетей. В них тоже надо бы зазнакомиться с соседями! 😊 Давайте развивать социальные связи не только вширь, но и в глубину ("узнать человека получше") - и в толщину ("разные соцсети, обмен телефонами на случай экстренной связи").

Но это - уже следующий этап. Пока - перекличка! 😊
Итак, да начнётся #Эстафета!

На старт!
Внимание!
Марш!

Сеять?

30.03.2020. Электронные пуговицы!

- Время выпускать электронные пуговицы, для электронных платежей!
- Да, конечно! И я знаю, на что я потрачу первые две электронные пуговицы, если они у меня появятся!
- Ну?
- Одну - на то, чтобы заплатить Анке Святенко: та обещала отрисовать карту Чайных Округов; должна справиться за месяц. Как она рисует! Каких чудесных зверей сажает на карту!
- А вторую?
- Вторую - лорду Фрэнсису Василиску, за создание сайта-карты Чайных Округов с фигурками-аватарками, как в японском мультфильме "Летние войны", но - с открытым перечнем, чему каждый хочет поучиться и может научить, что каждый собирает и может раздать!
- Хорошо, а кто соберёт материалы Анке и Василиску?
- Мы с Эрикой соберём, и пуговиц за это не потребуем.
- А что делать с теми, кто эти сведения о себе предоставит? Их тоже премировать? Или штрафовать?
- Штрафовать их не нужно: они и так напуганы. А премировать их нечем: электронную пуговицу на пальто не пришьёшь!

Занавес.

https://docs.google.com/spreadsheets/d/1QZe4DSwDf60MhlVfqSvQFsHik_YdDk_BtVRDBfnfK6A/edit#gid=0

30.03.2020. Памяти Зелёной Тырмарки, полтора года спустя!

Оказывается, два года назад про разогнанную Зелёную Тырмарку записали замечательный ролик, а я его так и не увидел. И леди Лена - тоже не видела!

https://vk.com/video52083879_456239240

29.03.2020. Инициатива.

- Всё очень просто, как в шахматах. Если ты не атакуешь противника - он начинает атаковать тебя. Любую передышку он использует для атаки. Почему Ёксель говорил, что надо выходить с пикетами туда, где они работают? Потому что иначе они будут приходить с обысками туда, где мы живём!
- Но во время эпидемии люди и бандиты - в одной лодке! Раньше они были недоговороспособны, но сейчас... Эпидемия будет косить всех! Она всем равно опасна.
- Бандиты это знают. Бандиты знают, что люди думают, что "все в одной лодке". Бандиты знают, что люди во время эпидемии их первыми не атакуют, и поэтому радостно раз за разом атакуют людей. И дальше будут. У нас сносят Тележную, в Москве - разрыли фонящую свалку, в бухте Моторной вырубают лес, а что ещё снесут, пока мы выживаем, можно только гадать! И это они ещё не начали мародёрствовать....
- И что же делать?
- Придумывать новые ходы. Как в шахматах. Если ты не понимаешь, что делать, то ты готов начать думать заново, с чистого листа!

Занавес.

Куда приводят картиночки?

Ого как! Линейное письмо Б исчезло, а финикийское заимствовали намного позже!

II. THE ILIAD AND ODYSSEY AS T R A D I T I O N A L ORAL POEMS Two preliminary points must be made. First, writing probably disappeared from the Greek world from the end of the Bronze Age (the time of the last destruction of Mycenae, and the termination of any need for accounts in Linear B) until the introduction of the Phoenician alphabetic script not much before the eighth century B.C.1 Second, oral tradition in an age of illiteracy is not confined to oral poetical tradition. The handing down of stories from generation to generation, not necessarily in the more or less formalized shape implied by saga, goes on all the time, whether or not accompanied by a developed poetical tradition. Thus the passage into the Homeric poems of traditional material derived from the Bronze Age does not of necessity mean that the tradition in or immediately after that age was a poetical one. The illiteracy of the Homeric tradition can be shown by the characteristics of the poems themselves, as well as by the absence of physical evidence for literacy. So, too, can the fact that it really is a tradition—that the poems are based on materials which go back many generations beyond the time of main composition. The surest indication is the fixed or formular phraseology.

"Илиада" и "Одиссея" как (фольклорные поэмы?) памятники устного народного творчества. Сначала нужно сделать два предварительных замечаения. Во-первых, письменность в мире греков, по всей вероятности, исчезла с конца Бронзового века (это время последнего разрушения Микен и уничтожения всякой необходимости в "линейном письме Б") вплоть до введения финикийского алфавитного письма незадолго до начала XVIII века до н.э.) Во-вторых, устное народное творчество в эпоху безграмотности не ограничивается устным поэтическим творчеству. Передача преданий от поколения к поколению (не обязательно в более или менее формализованном виде, который подразумевает "сага"), шло всё время: как в сопровождении развитой поэтической традиции, так и без неё. Таким образом, проникновение в гомеровские поэмы фольклорного материала, восходящего к Бронзовому веку, не обязательно означает, что народное творчество в эту эпоху или сразу после неё было именно поэтическим народным творчеством. Бесписьменность "гомеровской традиции" можно доказать как особенностями самих поэм, так и отстутствием материальных свидетельств письменности. С другой стороны, это можно доказать и тем обстоятельством, что поэмы действительно являются "преданиями": что они основаны на материалах, восходящих к эпохе за множество поколений до того момента, когда были сочинены эти поэмы как таковые. Наиболее достоверный показатель этого - это "фиксированная" (или "формальная") фразеология.

Чтобы уложилось в размер...

The poetical language of Homer is composed not so much of separate, individual word-units as of formular phrase-units, which are rarely reduplicated or needlessly varied and are designed to fall easily into one or other of the four or five main divisions of the hexameter verse—especially into the main divisions of the second half of the line.1 Such a complex system of ready-made and standard phraseology, with its high degree of functionalism, can only result (as the study of other oral heroic poetry confirms) from an oral and illiterate tradition, and a comparatively long one at that—from several generations, at least, of unlettered poets who sing narrative songs by ear, who learn from their elders a technique of reproduction and elaboration and a whole stock not only of phrases but also of themes, and who in favourable conditions can gradually extend and perfect the scope and economy of the formalized elements of their particular poetical inheritance. This scope and economy of the formular language of Homer cannot be fortuitous, but must have been evolved deliberately. That is indicated by the utter pointlessness, for the literate, pen- and-paper kind of composer, of such a tortuous and, from his point of view, restrictive system.

Поэтический язык Гомера состоит не столько из отдельных, индивидуальных словоформ, сколько из формульных фраз, которые дублируются редко, не изменяются без необходимости, с лёгкостью укладываются в ту или иную комбинацию из четырёх или пяти (основных) стоп гексаметра - особенно в (основные) стопы второй части стиха. Такая комплексная система готовых и стандартных фраз, очень функциональная, может, - как подтверждает изучение и другой устной эпической поэзии! - происходить лишь из устной и бесписьменной традиции, причём - из сравнительно долгой традиции: от по меньшей мере нескольких поколений неграмотных поэтов, которые исполняли эпические поэмы со слуха, которые учились у своих наставников технике воспроизведения и разработки - и полному набору не только фраз, но и тем, - и которые в благоприятных условиях могли постепенно расширять и совершенствовать границы и структуру (ну не "размах и экономичность" же?) формализованных элементов их собственного поэтического наследия. Эти границы и структура формульного языка Гомера не могли быть случайными; напротив: они, должно быть, были разработаны намеренно. На это указывает полная бессмысленность (для уже грамотного компилятора, привыкшего к перу и бумаге) такой извилистой и, с его точки зрения, жёсткой системы.

Каждому богу, царю или герою - по двух-, трёх- и четырёхстопному эпитету!

On the other hand the advantages of such a system for the illiterate and oral composer are shown by a glance at its detailed operation. The most striking kind of formula in Homer, and that in which the scope and economy of the system are most clearly seen, is the epithet- name group, of the type 'goodly Odysseus'. That hero is called 'goodly Odysseus', 'many-counselled Odysseus' or 'much- enduring goodly Odysseus') simply according as the last 2, i\ or 3J metrical feet of the verse require to be filled on any particular occasion. Odysseus nearly always has one of these standard descriptions, and virtually no other, in the latter part of the verse — and it is there that proper names often gravitate, leaving the opening portion free for object, verb, and other parts of the sentence. Between those three epithet-groups the choice is determined solely by metrical convenience, depending on the space needed for the rest of the clause or sentence. Moreover each main character, human or divine, and each main place, as well as many common objects, possess a more or less complete set of unvaried epithets to fill the main sections of the verse.

С другой стороны, преимущества такой системы для неграмотного компилятора (может быть, всё-таки шире, "сочинителя"?), носителя устной традиции, очевидны с первого взгляда на то, как обстоятельно она действует.
Наиболее выразительной формулой Гомера, в которой наиболее отчетливо видны границы и структура этой системы, является группа эпитетов типа «добрый Одиссей». Этого героя называют "добрым Одиссеем", "многосоветным Одиссеем", "многотерпеливым добрым Одиссеем" (невосстановимый греческий текст?) просто потому, что последние две, три (?) или четыре (?) стопы стиха должны быть заполнены в каждом частном случае. Одиссею почти всегда дано одно из этих стандартных описаний (и в самом деле, других просто нет!) во второй части стиха - и именно там имена собственные преобладают, оставляя начальную часть стиха для дополнения, глагола и других частей предложения. Выбор между этими тремя группами эпитетов определён исключительно метрическим удобством - в зависимости от того, сколько места нужно для остатка "клаузулы" (либо описательно: "заключительной части стиха") или предложения. Более того: каждый главный герой, человек или божество, и каждое важное место действия, как и многие предметы вообще, обладают более или менее полным набором неизменных эпитетов для заполнения основных разделов стиха.