![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirOn the other hand the advantages of such a system for the illiterate and oral composer are shown by a glance at its detailed operation. The most striking kind of formula in Homer, and that in which the scope and economy of the system are most clearly seen, is the epithet- name group, of the type 'goodly Odysseus'. That hero is called 'goodly Odysseus', 'many-counselled Odysseus' or 'much- enduring goodly Odysseus') simply according as the last 2, i\ or 3J metrical feet of the verse require to be filled on any particular occasion. Odysseus nearly always has one of these standard descriptions, and virtually no other, in the latter part of the verse — and it is there that proper names often gravitate, leaving the opening portion free for object, verb, and other parts of the sentence. Between those three epithet-groups the choice is determined solely by metrical convenience, depending on the space needed for the rest of the clause or sentence. Moreover each main character, human or divine, and each main place, as well as many common objects, possess a more or less complete set of unvaried epithets to fill the main sections of the verse.
С другой стороны, преимущества такой системы для неграмотного компилятора (может быть, всё-таки шире, "сочинителя"?), носителя устной традиции, очевидны с первого взгляда на то, как обстоятельно она действует.
Наиболее выразительной формулой Гомера, в которой наиболее отчетливо видны границы и структура этой системы, является группа эпитетов типа «добрый Одиссей». Этого героя называют "добрым Одиссеем", "многосоветным Одиссеем", "многотерпеливым добрым Одиссеем" (невосстановимый греческий текст?) просто потому, что последние две, три (?) или четыре (?) стопы стиха должны быть заполнены в каждом частном случае. Одиссею почти всегда дано одно из этих стандартных описаний (и в самом деле, других просто нет!) во второй части стиха - и именно там имена собственные преобладают, оставляя начальную часть стиха для дополнения, глагола и других частей предложения. Выбор между этими тремя группами эпитетов определён исключительно метрическим удобством - в зависимости от того, сколько места нужно для остатка "клаузулы" (либо описательно: "заключительной части стиха") или предложения. Более того: каждый главный герой, человек или божество, и каждое важное место действия, как и многие предметы вообще, обладают более или менее полным набором неизменных эпитетов для заполнения основных разделов стиха.
С другой стороны, преимущества такой системы для неграмотного компилятора (может быть, всё-таки шире, "сочинителя"?), носителя устной традиции, очевидны с первого взгляда на то, как обстоятельно она действует.
Наиболее выразительной формулой Гомера, в которой наиболее отчетливо видны границы и структура этой системы, является группа эпитетов типа «добрый Одиссей». Этого героя называют "добрым Одиссеем", "многосоветным Одиссеем", "многотерпеливым добрым Одиссеем" (невосстановимый греческий текст?) просто потому, что последние две, три (?) или четыре (?) стопы стиха должны быть заполнены в каждом частном случае. Одиссею почти всегда дано одно из этих стандартных описаний (и в самом деле, других просто нет!) во второй части стиха - и именно там имена собственные преобладают, оставляя начальную часть стиха для дополнения, глагола и других частей предложения. Выбор между этими тремя группами эпитетов определён исключительно метрическим удобством - в зависимости от того, сколько места нужно для остатка "клаузулы" (либо описательно: "заключительной части стиха") или предложения. Более того: каждый главный герой, человек или божество, и каждое важное место действия, как и многие предметы вообще, обладают более или менее полным набором неизменных эпитетов для заполнения основных разделов стиха.
