15.07.2016. Вес слёз.

- Для того, чтобы забыть человека, нужно очень много плакать.
- Сколько?
- Чтобы пролитые слёзы сравнялись с весом этого человека.

Зана-вес.

14.07.2016. Из 500 игроков 50 злодеев ко второму дню.

(Место для фотографии, иллюстрирующей безнадёжность).

18.07.2016. Советский национальный литературный жанр.

- Вы уже три раза переписываете объяснительную записку, а она всё ещё не стала доносом. Почему?
- Видимо, я не владею канонами жанра!
- Как жаль. А я думал, Вы из хорошей семьи... Ладно. Не можете написать Вы - напишут на Вас!

Занавес.

26.07.2016. Единство образа действия.

- А как они смогут отменить закон? Он же уже принят!
- А точно так же, как они сначала разрешили нам митинг против этого закона, а потом отозвали разрешение на митинг, чтобы спокойно нас повинтить!

Занавес.

Dualis, двойственное число. Зная Птеродактеля, не исключаю, что это "предвыборный дуалис".

Via red_ptero ex Причуды русской грамматики

Мало кто знает, что в русском языке, помимо единственного и множественного числа, есть также и рудименты двойственного (в словенском, например, это вполне полноправная грамматическая категория).

Одно яблоко
Два яблока
Три яблока
Четыре яблока

Но уже:

Пять яблок
Шесть яблок

Т.е. слова, прилагаемые к числительным, заканчивающимся на единицу склоняются по правилам единсвенного числа (кроме 11), если числительное заканчивается на 2, 3 или 4, то по правилам двойственного числа, а после пяти - множественного. Что касается таких слов, как один, оба, трое, пятеро, то по правилам множественного числа склоняются слова, стоящие уже после слова "трое".

Забавно также, что слова после нуля склоняются также по правилам множественного числа.

Интересно, а как  в украинском и белорусском языках?

Сколько сменил я обличий, пока не выбрал свободу?

Via: http://samlib.ru/a/anna_a_k/carmarthen.shtml

Первокурсники, помогая друг другу, подталкивая один другого на узкой лестнице, вползли на самый верх башни Стражей, на химию. Они пришли с урока валлийской литературы, по дороге не переставая играть в метаморфозы Талиесина. Это была одна из любимых школьных игр, имевшая не самые простые правила, но внешне состоявшая в нанизывании строк в подражание прологу поэмы Талиесина "Битва деревьев":
- Я был орлом в небесах, плыл лодкою в бурном море,
Я был пузырьком в бочке пива и год был морскою пеной, - говорил милый и улыбчивый Афарви, сын Кентигерна, ища глазами того, кто должен был перехватить у него эстафету.
- Я был в сраженье мечом и щитом, тот меч отражавшим, - подхватил Мейрхион, сын Лоури, - я был водой дождевой и был Тарквинием Змейком.
- Ох, сейчас Змейк придет! - сказала Керидвен, но не теряя времени, подхватила: - Я был языком огня и бревном, в том огне горевшим, я был совою в дупле и дуплом, сову...
- Содержащим, - ехидно подсказал Ллевелис.
- Приютившим, - выкрутилась Керидвен. - Светил маяком на скале, ночную тьму разгоняя, семь лет на одежде Мак Кехта я пробыл пятном кровавым...
- Я был рогами оленя и юго-западным ветром, - продолжила красавица Энид, - ошибкой лежал в основе неправильных вычислений, я был еловой корой, высокой травой в долине, был парусом корабля, державшего путь в Канаду...
- Я был виноградной лозой и буквой заглавной в книге, - подхватил эстафету Ллевелис, - семь лет был струною арфы...
- ...и в каждой бочке затычкой, - вставил Гвидион.
- ...и год - травою морскою, - не смущаясь, закончил Ллевелис, и, склонив голову, с юмором посмотрел на Гвидиона.
- Я был черепицей на крыше, трактатом о смысле жизни, - подхватил Гвидион, - закатным отблеском был и был поломойной тряпкой.
- Я простирался мостом над течением рек могучих, - откликнулась Морвидд, - был посохом пилигрима и мхом на дорожном камне...
- Я был полынью в степи и был отраженным эхом, я был заплатой на юбке торговки любовным зельем, - включился Дилан, сын Гвейра, - был свежим номером "Таймс", поистине это было, малиновой пенкой был и криком в ночи беззвездной.
- Пятнадцать лет я лежал в кургане на Каэр-Керддин, я прялкой был и клубком, был черной дырой Вселенной, - присоединился Клиддно, - кофейной мельницей был, полоской на шкуре зверя, я был рисунком мелком и облачком плыл над Римом.
Конечно, у них не получалось так, как у старших студентов, но все-таки и им удавалось вызвать ощущение полной свободы и безграничной надежности всего сущего, ради которого затевалась эта игра.
- Я был тропой вдоль ручья и веточкой ежевики, фамильным сервизом был четырежды десять весен, - начал Афарви и оборвал, заслышав быстрые шаги поднимающегося на башню учителя.

Метаморфозы Талиесина. Правила игры.

Via: http://samlib.ru/a/anna_a_k/carmarthen.shtml

В Главном зале западной четверти происходил педсовет.
- Первый вопрос на повестке дня. Коллеги, как вы относитесь к чрезмерному увлечению наших учеников метаморфозами? - спросил Мерлин.
Профессор Финтан вытаращил на него глаза.
- Ах, да, - спохватился Мерлин. - Под метаморфозами я разумею не раздел вашего курса, коллега Финтан, а популярную школьную игру, метаморфозы барда Талиесина.
- Вот я и думаю, - ворчливо отозвался Финтан. - Метаморфоз как раздела моей дисциплины они не знают совершенно, на прошлой неделе за текущую контрольную нахватали все по тридцать три балла, бездельники.
- Я повторяю: ваше мнение по поводу повального увлечения метаморфозами Талиесина, доходящего до того, что явившись иной раз с перемены в класс с этой игрой на устах, они посвящают ей три-четыре минуты от урока?
- Я полагаю, - осторожно высказался профессор Морган, - что эта игра помогает учащимся активизировать... э-э... словарный запас.
Профессор Курои немо разразился целым градом молний.
- Коллега Мак Кархи, - сказал Мерлин. - Возможно, вы как самый молодой среди нас могли бы каким-то образом приблизить нам предмет нашего обсуждения.
- Охотно, - сказал Мак Кархи и молчал полторы минуты. - Видите ли, - сказал он потом, - игра эта имеет разные формы и более или менее усложненные правила. Главная задача игры на формальном уровне - не испортить общего целого. Если иметь в виду то, как играют в нее первокурсники, то это, конечно, полная чепуха. Единственное, что они делают, - они создают некий общий текст, во время произнесения которого коллективно и последовательно представляют себе каждое из воплощений. Все остальное - это, конечно, безобразие. Они часто даже не ставят ограничения на приметы времени. Но вот вчера я случайно застал и прослушал партию игры между девятиклассниками, и, скажу я вам...
- Позвольте, коллега, - перебил его Финтан. - Что значит не ставят ограничения на приметы времени?
- Ну, то есть они могут сказать: "Я был в сраженье мечом и был глотком кока-колы".
- Какой ужас! - воскликнул профессор Морган.
- Я несколько утрирую, - успокоил его Мак Кархи. - При игре с чуть более серьезными правилами игроки сразу же договариваются об ограничении на приметы времени и о порядке повтора приемов.
- То есть? - заинтересованно наклонился вперед Мак Кехт.
- К примеру, мы условились, что если по ходу игры используется прием зеркального отображения, следующий игрок обязан его повторить. Если игравший перед вами закончил строкой: "Я был крапивой в росе и росой на крапивных листьях", то вы можете сказать, например... э-э... "Я был настойкой из трав и белого горного меда, был сворою, гнавшей лань, и ланью, от своры бегущей". То же может касаться и числа лет.
- Допустим, я говорю: "Семь лет я пробыл козой на склонах Карриг-Невенхир", - с интересом проговорил Мак Кехт.
- Тогда тот, чей ход через одного, обязан упомянуть число лет хотя бы для одного из своих воплощений: "На книжной полке стоял я в виде библейских текстов, сто лет я был в гобелен вплетен пурпурною нитью", - отозвался Мак Кархи. - Можно еще договориться о смене стихий, но это одна из высших ступеней игры. Выше нее считается только сопряжение далеких предметов.
- Как это - смена стихий? - раздалось сразу несколько заинтересованных голосов.
- Играющие заранее оговаривают последовательность смены стихий, предположим, огонь - вода - воздух - земля, и далее на протяжении всей игры каждый обязан вводить в свой текст по одной стихии в любой формулировке: я факелом был в ночи - плюс ряд других воплощений, стекал водой ключевой - и дальше все, что угодно, семь лет был неважно чем и был дуновеньем бриза, я галькой катился вниз по осыпям горных склонов. Вы следите за моей мыслью?
- Позвольте, позвольте, - сказал, подавшись вперед, профессор Финтан. - Я был волшебным копьем, сошедшим на землю с неба, я был муравьем лесным и мирным костром в долине...
- Был лужей талой воды и был корабликом в луже, - с готовностью подхватил Мак Кархи, - был ястребом в небесах и тенью его скользящей.
- Я был терновым венцом и был венком из ромашек, был вихрем, поднявшим пыль, и странником, в пыль ступавшим, - робко оглядывая присутствующих, рискнул Морган-ап-Керриг.
- Я был короной царей и нищенской кружкой медной, - бросил Змейк.
- Кустом бузины во рву и серым могильным камнем, - с явным удовольствием заключил Курои.
- Я был мореходом, читавшим по звездам майского неба, был пламенем фонаря и бабочкой, в нем сгоравшей, - вступил в игру Мак Кехт.
- Э-э-э... Я был вьюнком на стене, цеплявшимся за уступы, волной белопенной был и бился о скалы фьорда, - проговорил доктор Вёльсунг, задумчиво скребя подбородок.
- Был пеньем старой шарманки в тиши городских переулков, я сетью рыбацкой был и был колодезным эхом, - сказал доктор Итарнан, изящный пиктолог с грустными глазами. Все переглянулись как громом пораженные: дело в том, что доктор Итарнан, как всякий фонетист, никогда не пользовался голосом, кроме как на уроке. Это был профессиональный навык: он берег горло. Во всяком случае, никто прежде не слышал его голоса за пределами класса.
- В глубинах гор девять лет пещерным был сталактитом и цветом миндальным цвел весною на Эсгайр-Эрфел, - мелодично закончила Рианнон.
- Ну, мы нарушили сейчас несколько элементарных правил, - мягко заметил Мак Кархи. - Так вот: девятиклассники их не нарушают.
Все молча переглянулись.
- Если я правильно понял вас, коллеги, - заговорил Мерлин, - мы не запрещаем нашим ученикам игру в метаморфозы.

Сколько сменил я обличий, пока не выбрал свободу?

Пример партии в Метаморфозы Талиесина из сообщества https://vk.com/metaliesin :

Много обличий сменилось, пока не обрёл я свободу
Бликом был солнечным раз я, сверкнувшим в обсидиане
Был я рабом обречённым, идя к алтарю на заклание
Сердцем был трепетным семь раз, даром жестокому богу
Был и жрецом, и испанцем, золото ищущем в храме
Гордым я был галеоном, новую землю открывшим

Был рассветом над морем расцветшим, что рисует художник умелый.
Крохотным солнцем был я, мне не известной Вселенной.

Был небом дневным двадцать раз к ряду,
Большим дирижаблем под небом парившим,

Был я вечерней росой и землей, ту росу впитавшей.
Желудем был в лесу под опавшей желтой листвою,
Дубом могучим был - поистине это было!
Курганом был в диких степях и орлом, над курганом парившим.
Семьдесят лет подряд был я кельтскою арфой,
Струнам моим внимали прекрасные юные девы
Был менестреля рукой, что струны перебирала,
Песнею рога был, на битву войска созывавшей.

Кто-нибудь хочет продолжить? Пускай тогда и продолжит!

Сколько сменил я обличий, пока не выбрал свободу?

Пример партии в Метаморфозы Талиесина из сообщества https://vk.com/metaliesin :

Множество форм я сменил, пока не обрел свободу

был жарким солнца лучом и снегом под солнцем таял

Был мелом на школьной доске и доской прогнувшейся под мелом

Был бурным ручьём, что тёк, дробясь о стылые камни
И серым был валуном в пенных лазурных брызгах

Собаками гончими был, и загнанным диким зверем,
Оленем несся стрелой, стрелой был, оленя пронзившей.
Рубином лежал в сундуке лет десять, а может, двадцать,
И песней весны звучал - воистину, так и было!

Был пламенем, плавил метал в кузнечном горниле жарком
И перстнем волшебным был на ручке прекрасной девы.

Был каплей росы на цветке, суровым северным ветром,
Сто лет был замшелым пнем, и пять - был диким котом.

Был кладом проклятым я и змеем его охранявшим,
Хрусталиком глаза дракона, драконом, что рыцаря съел,
Был мглою в ночи непроглядной, светлячком её освещавшей,
Тысячу лет был древом могучим, к небу вздымавшем ветви,
И год я парил орлом в вышине, и вечность я небом был,
Бумажной я стал луною в фиалковой тьме однажды,
Был сталью меча ледяного, невинно пролитой кровью,
Ночным плащом укрывал города с россыпью звёзд на нём.
И множество форм сменил я, пока не обрел свободу

А вообще "Метаморфозами Талиесина" удобно писать автобиографические справки. И резюме.

Сколько сменил я обличий, пока не выбрал свободу?
Детской игрушкою был - и шарманщиком, вспомнившим детство,
Был я шарманкой с вертепом, и был картиной с шарманкой,
Был я сурком, вынимавшим билеты из этой шарманки,
Был и савойской пехоты полком, с наградными сурками.

Был огоньком в окне роддома на самой окрайне,
Хосписом был, которым родной роддом заменили,
Был и окрайной глухой, которая старше, чем город,
Городом был непреступным - и голосом этого града.

Снегом был, заметавшим свечи на дворницкой Леи,
Лестницей был и свечами, именем был на крыше,
Был золотым крылами грифона и ядом в бокале
В день, когда Лея надела красное с синим платье,
Был синевой каналов и ложью лодки моторной,
С борта которой туристам вещали о славе Анарис
Двое, которых она прогнала, но соединила.

Ветром был под крылом самолёта, летевшего в Катер,
Краденым словом был я, летевшим назад оттуда,
Деревним капищем был я, строитель которого - Брежнев,
Был босыми ногами стоявших тем секунантов,
Был убитым и изгнанным, был палачом и тираном,
Выгнавшим сердце своё в Москву, где ему и место;
Был проклинаем во всех сорока городах России -
И за четыре года вернул себе добрую славу.

Был высоким холмом из притчи о мудром Жестоком,
Деревом был на холме, поднимавшим к молнии ветви,
Молнией был, о которой Жестокий и дерево знали,
Был лесною землёй, где сажающий ели и сосны
Должен был кусок от снаряда отбросить сначала,
Был на Болотной болотом, и был драчуном на бульварах,
Был лесником, насчитал одиннадцать в поле гектаров,
Был человеком, засеявшим поле своими руками,
Чтобы они проросли и сорвали с тирана корону.

Был я солнечным светом на коже высоких сосен,
Был ангмарской дорогой, трактиром на этой дороге,
Сплетнями в этом трактире, моралью из этих сплетен,
Дочь от матери прятал, прятал от дочери брата,
Три поколенья прятал, друг другу не выдавая,
Сотню колец раздарил гостям при закрытии вписки.

Площадью был городской от тюрьмы до верфи
И от дворца до Стрелки, воистину это было;
Голосом был Невы, сокрушал высокие башни,
Голосом Площади был, в красное волосы красил,
Сорок ментов собирались смотреть, как играю в шашки,
Видел, как хмурит брови сердито святой Исакий,
Был фонарями его и бровями, и в парке скамейкой,
Был зонтом над скамейкой и тем дождём знаменитым,
Капли которого дали Котам её предсказанье.

Знаменем был на ветру, и ветром, и газом, и снегом,
Вихрем в закрытом дворе, ветерком в закрытом подвале,
Я опрокидывал башни, пронзавшие синее небо
И выпускавшие воздух из шара, в котором - Город;
Был я отцом детей, сбежавших из дома родного,
Мужем отвергнутых жён, хозяином зданий снесённых,
Домом был выше себя, и был двумя этажами -
Ровно на них мой дом над собою самим возвышался.

Я хоронил злодея - и вёл его гроб за ручку,
Чаем поил атлантов, львов, грифонов и сфинксов,
Я расписывал дерево камнем, а деревом - камень,
Камни скрепляя звоном, а звон возвращая в землю,
Я открыл, почему звонарь крестился на крыше,
Агриков меч нашёл на иконе святого Николы,
Надпись латинскую стёр с гробницы на Марсовом поле,
Был животным больным - и болезнью этих животных,
Был славословием Леса, который сидел в колодце;
Сколько обличий ты сменишь, свою свободу спасая?

Верность семейству

Via: les_houmets ex Верность семейству

- Я не буду защищаться в этом году.
- Что?!! Как это?
- Ну мне тему немного сменили, и я не успеваю. Вместо "ареала обитания веслоногих лягушек" - "специфика размножения веслоногих лягушек"!
- Так это же совсем разные темы!
- Ну как, семейство то одно - веслоногии лягушки!

26.07.2016. Вскрытие покажет.

- Нашей фирме нужен редактор.
- А чем занимается ваша фирма?
- Общением с заказчиками с целью наиболее полного раскрытия их специфики.
- Да, Вы правы. Редактор вашей фирме действительно нужен.

Занавес.

18.07.2016. "Зябла их заколдовала!", или Концерт для кровельного железа с оркестром.

Каледонский Лес празднует юбилей, пригласил с концертом леди Кэтти Тренд (виола-да-гамба) и леди Зяблу Тренд (ударные). Только начали играть - раздаётся грохот: рабочие скидывают железо с крыши соседнего дома. Дом в три раза выше Леса, а потому гром падающего железа заглушить невозможно.

- Простите, мы пытались с ними договориться, но они нас не послушали! - извиняются Лешие перед музыкантами.
- Не беда! - говорит леди Кэтти. - Это - забота ударника.

Зябла берётся за барабан. Через пять минут все с изумлением слушают, как ритмично рабочие стали сбрасывать железо. Леди Зябла Тренд заколдовала их так, что они идеально встроились в партию ударных инструментов.

26.07.2016. О причинах исключительного внимания к "олдовости".

- Почему "олдовость" у Щепанской - самое важное из понятий при описани субкультуры хипповской Системы?
- Просто потому, что она определяет "субкультуру" как "сообщество, поддерживающее особенное поведение долгое время". Для неё всё, что не выдержало испытание временем - не субкультура.
- И?
- То есть там, где субкультура существует долго, олдовость возникает естественным способом. А там, где таковой не возникает, Щепанская видеть субкультуру отказывается.

Занавес.