![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirСколько сменил я обличий, пока не выбрал свободу?
Детской игрушкою был - и шарманщиком, вспомнившим детство,
Был я шарманкой с вертепом, и был картиной с шарманкой,
Был я сурком, вынимавшим билеты из этой шарманки,
Был и савойской пехоты полком, с наградными сурками.
Был огоньком в окне роддома на самой окрайне,
Хосписом был, которым родной роддом заменили,
Был и окрайной глухой, которая старше, чем город,
Городом был непреступным - и голосом этого града.
Снегом был, заметавшим свечи на дворницкой Леи,
Лестницей был и свечами, именем был на крыше,
Был золотым крылами грифона и ядом в бокале
В день, когда Лея надела красное с синим платье,
Был синевой каналов и ложью лодки моторной,
С борта которой туристам вещали о славе Анарис
Двое, которых она прогнала, но соединила.
Ветром был под крылом самолёта, летевшего в Катер,
Краденым словом был я, летевшим назад оттуда,
Деревним капищем был я, строитель которого - Брежнев,
Был босыми ногами стоявших тем секунантов,
Был убитым и изгнанным, был палачом и тираном,
Выгнавшим сердце своё в Москву, где ему и место;
Был проклинаем во всех сорока городах России -
И за четыре года вернул себе добрую славу.
Был высоким холмом из притчи о мудром Жестоком,
Деревом был на холме, поднимавшим к молнии ветви,
Молнией был, о которой Жестокий и дерево знали,
Был лесною землёй, где сажающий ели и сосны
Должен был кусок от снаряда отбросить сначала,
Был на Болотной болотом, и был драчуном на бульварах,
Был лесником, насчитал одиннадцать в поле гектаров,
Был человеком, засеявшим поле своими руками,
Чтобы они проросли и сорвали с тирана корону.
Был я солнечным светом на коже высоких сосен,
Был ангмарской дорогой, трактиром на этой дороге,
Сплетнями в этом трактире, моралью из этих сплетен,
Дочь от матери прятал, прятал от дочери брата,
Три поколенья прятал, друг другу не выдавая,
Сотню колец раздарил гостям при закрытии вписки.
Площадью был городской от тюрьмы до верфи
И от дворца до Стрелки, воистину это было;
Голосом был Невы, сокрушал высокие башни,
Голосом Площади был, в красное волосы красил,
Сорок ментов собирались смотреть, как играю в шашки,
Видел, как хмурит брови сердито святой Исакий,
Был фонарями его и бровями, и в парке скамейкой,
Был зонтом над скамейкой и тем дождём знаменитым,
Капли которого дали Котам её предсказанье.
Знаменем был на ветру, и ветром, и газом, и снегом,
Вихрем в закрытом дворе, ветерком в закрытом подвале,
Я опрокидывал башни, пронзавшие синее небо
И выпускавшие воздух из шара, в котором - Город;
Был я отцом детей, сбежавших из дома родного,
Мужем отвергнутых жён, хозяином зданий снесённых,
Домом был выше себя, и был двумя этажами -
Ровно на них мой дом над собою самим возвышался.
Я хоронил злодея - и вёл его гроб за ручку,
Чаем поил атлантов, львов, грифонов и сфинксов,
Я расписывал дерево камнем, а деревом - камень,
Камни скрепляя звоном, а звон возвращая в землю,
Я открыл, почему звонарь крестился на крыше,
Агриков меч нашёл на иконе святого Николы,
Надпись латинскую стёр с гробницы на Марсовом поле,
Был животным больным - и болезнью этих животных,
Был славословием Леса, который сидел в колодце;
Сколько обличий ты сменишь, свою свободу спасая?
Детской игрушкою был - и шарманщиком, вспомнившим детство,
Был я шарманкой с вертепом, и был картиной с шарманкой,
Был я сурком, вынимавшим билеты из этой шарманки,
Был и савойской пехоты полком, с наградными сурками.
Был огоньком в окне роддома на самой окрайне,
Хосписом был, которым родной роддом заменили,
Был и окрайной глухой, которая старше, чем город,
Городом был непреступным - и голосом этого града.
Снегом был, заметавшим свечи на дворницкой Леи,
Лестницей был и свечами, именем был на крыше,
Был золотым крылами грифона и ядом в бокале
В день, когда Лея надела красное с синим платье,
Был синевой каналов и ложью лодки моторной,
С борта которой туристам вещали о славе Анарис
Двое, которых она прогнала, но соединила.
Ветром был под крылом самолёта, летевшего в Катер,
Краденым словом был я, летевшим назад оттуда,
Деревним капищем был я, строитель которого - Брежнев,
Был босыми ногами стоявших тем секунантов,
Был убитым и изгнанным, был палачом и тираном,
Выгнавшим сердце своё в Москву, где ему и место;
Был проклинаем во всех сорока городах России -
И за четыре года вернул себе добрую славу.
Был высоким холмом из притчи о мудром Жестоком,
Деревом был на холме, поднимавшим к молнии ветви,
Молнией был, о которой Жестокий и дерево знали,
Был лесною землёй, где сажающий ели и сосны
Должен был кусок от снаряда отбросить сначала,
Был на Болотной болотом, и был драчуном на бульварах,
Был лесником, насчитал одиннадцать в поле гектаров,
Был человеком, засеявшим поле своими руками,
Чтобы они проросли и сорвали с тирана корону.
Был я солнечным светом на коже высоких сосен,
Был ангмарской дорогой, трактиром на этой дороге,
Сплетнями в этом трактире, моралью из этих сплетен,
Дочь от матери прятал, прятал от дочери брата,
Три поколенья прятал, друг другу не выдавая,
Сотню колец раздарил гостям при закрытии вписки.
Площадью был городской от тюрьмы до верфи
И от дворца до Стрелки, воистину это было;
Голосом был Невы, сокрушал высокие башни,
Голосом Площади был, в красное волосы красил,
Сорок ментов собирались смотреть, как играю в шашки,
Видел, как хмурит брови сердито святой Исакий,
Был фонарями его и бровями, и в парке скамейкой,
Был зонтом над скамейкой и тем дождём знаменитым,
Капли которого дали Котам её предсказанье.
Знаменем был на ветру, и ветром, и газом, и снегом,
Вихрем в закрытом дворе, ветерком в закрытом подвале,
Я опрокидывал башни, пронзавшие синее небо
И выпускавшие воздух из шара, в котором - Город;
Был я отцом детей, сбежавших из дома родного,
Мужем отвергнутых жён, хозяином зданий снесённых,
Домом был выше себя, и был двумя этажами -
Ровно на них мой дом над собою самим возвышался.
Я хоронил злодея - и вёл его гроб за ручку,
Чаем поил атлантов, львов, грифонов и сфинксов,
Я расписывал дерево камнем, а деревом - камень,
Камни скрепляя звоном, а звон возвращая в землю,
Я открыл, почему звонарь крестился на крыше,
Агриков меч нашёл на иконе святого Николы,
Надпись латинскую стёр с гробницы на Марсовом поле,
Был животным больным - и болезнью этих животных,
Был славословием Леса, который сидел в колодце;
Сколько обличий ты сменишь, свою свободу спасая?
