15.07.2016. Вес слёз.

[miiir]

- Для того, чтобы забыть человека, нужно очень много плакать.
- Сколько?
- Чтобы пролитые слёзы сравнялись с весом этого человека.

Зана-вес.

Comments

[yoksel-moksel.livejournal.com]

Глупости. Чтобы забыть человека, нужно, чтобы он стал не интересен. Это делается простыми техниками, которые направлены на спускание его с небес на землю, вровень с другими людьми и даже ниже.

[miiir.livejournal.com]

...Третье подряд занятие было посвящено шестнадцати способам исцеления от несчастной любви, предложенным Авиценной.
- Кто у нас жертва? - сосредоточенно спросил Мак Кехт, отводя с лица свои удивительные волосы. После недолгого шушуканья вперед выступила маленькая Крейри, - ее почему-то приняли в школу в четырнадцать лет, и она была младшая в классе, - и сказала с тяжелым вздохом: "Сегодня, наверное, я".
Мак Кехт поднял ее, посадил на лабораторный стол, посмотрел ее зрачки, оттянул веко, попросил высунуть язык и сказал:
- Да, все признаки безнадежной страсти налицо. Сколько уже времени? - наклонился он к пациентке.
- Почти две недели, - доверчиво сказала Крейри.
- Очень долго, - серьезно сказал доктор Мак Кехт, пряча улыбку. - Предлагаю испробовать сегодня последний из способов Авиценны: "Если ничто не помогает..."...Лливарх-ап-Кинфелин!
- "Если ничто не помогает, пациент отказывается есть и чахнет на глазах, следует призвать старых злоязычных бабок и заплатить им за то, чтобы они хорошенько очернили предмет страсти в глазах пациента", - процитировал наизусть Лливарх.
- Прекрасно. В роли старых злоязычных бабок себя попробуют... Керидвен, дочь Пеблига, Ллевелис, сын Кинварха, Энид, дочь Элинед и-и... я думаю, Горонви, сын Элери.
Названные лица вышли вперед, посмеиваясь.
- Назовите теперь мне на ухо этот источник страданий, - сказал Мак Кехт, наклоняясь к Крейри, - закройте глаза и больше ни о чем не беспокойтесь.
Крейри подлезла под волосы Мак Кехта и шепнула что-то ему на ухо.
Мак Кехт подошел к старым бабкам и тоже шепотом сообщил: "Дильвин, сын Олвен, с третьего курса. Вы знаете такого?"
- Знаем, - сказали все четыре бабки.
- Отличный парень, - буркнул Ллевелис.
- Молчи, идиот, - сказала ему Керидвен, показывая глазами на страдалицу Крейри.
- Случай произошел в лесах Броселианда? - спросил сквозь зубы Горонви у Мак Кехта.
- Гм... Ну, будем считать, что да, - ответил удивленный Мак Кехт. - А что?
- А то, что я надел бы мусорный бачок ему на голову, этому Дильвину, - сказал Горонви, которому самому нравилась Крейри.
- Последнее указание: поносить вы его должны на чем свет стоит, совершенно не сообразуясь с истиной, - тихо велел Мак Кехт. - Только так вы сможете ей помочь, - и он дал знак начинать.
- Да утопленник, пролежавший неделю в воде, в тысячу раз краше него! - начала злоязычная бабка Энид. - Одежда на нем наизнанку, а вывернул бы, люди бы диву дались, какая грязная, а отстирали бы, увидели бы, что краденая...
- От него и черти отступились - видят: тут хуже не испортишь.
- У него в родне водяная крыса была, и та от него отказалась, как поближе присмотрелась...
- Он на рынке отбивными торговал, за подметки выдавал; встретился с улиткой - семь миль бежал без оглядки!
- Он в храмовый праздник в церковь ехал на метле, да еще погонял...
- Собрался в город на танцы, дверь найти не сумел, пришлось дыру в стене прогрызть, - быстро вставила Керидвен, пока Энид остановилась набрать воздуха. - От большого ума за луной в пруд нырнул, сетями вытаскивали...
Крейри хохотала и радостно била ногами, но было видно, что Дильвин от всех этих поклепов становится ей только еще милее.

[miiir.livejournal.com]

- Стоп, стоп, стоп, - вскинул руку Мак Кехт. - Так не пойдет. Всякая клевета должна быть продумана и хотя бы отдаленно похожа на правду.
- Да он до сих пор темноты боится, ей-богу, - начал второй заход Ллевелис. - По плющу на Винную башню залезть ему слабо - подтянуться на хилых ручонках никак не может...
- Местный акцент у него такой, как будто он из деревни Большие Козлы графства Крокодилшир...
- Я как-то заглянул через плечо, что он читает, - оказалось, букварь по складам...
- Неправда! - взвизгнула Крейри.
- Вы никого не можете очернить даже на три динара, - определил Мак Кехт. - Садитесь. Послушайте, как это делается.
Он сел подле Крейри и сварливо-замогильным голосом начал:
- На лице его написаны все пороки. Никого еще не доводила до добра чрезмерная склонность к сомнительным удовольствиям. При его увлечении вином долго он не протянет. Врожденная жестокость с годами будет проявляться все больше и больше. Женщине, которая согласится быть рядом с ним, чтобы подпирать его, когда он возвращается из кабака, я советовал бы обзавестись большой дубиной, чтобы отбиваться от него, когда он протрезвеет, - веско говорил Мак Кехт. - Привередливость и склонность к нытью, угрюмость и самовлюбленность его с годами будут все более и более невыносимы. - Хорошо, что у Крейри были закрыты глаза, потому что Мак Кехт, говоря все это, показывал ей козу-дерезу. - И не так прискорбна нищета сама по себе, как нищета под одной крышей с человеком, который охотно заложит и перезаложит собственных детей за кварту пива. Разве он стоит вас? Достаточно вспомнить, как он выглядит: один глаз косит, волосы с Рождества немыты, в ушах цыганка ночевала...

В это время дверь открылась, и вошел доктор Итарнан, преподаватель пиктского языка, а за ним - один из его студентов с испуганными глазами.
- Простите, коллега, что врываюсь, но у нас неприятности. Мы учимся произносить пиктские гортанные согласные, и один из моих воспитанников, кажется, повредил себе горло...
- Пиктская фонетика косит всех, как мор. В этом семестре уже третий случай, - спокойно сказал Мак Кехт. - Пойдемте, - он кивнул студенту и увел его в подсобную комнату. Оттуда донесся какой-то хрип, легкое позвякиванье инструментов и смех Мак Кехта. Наконец они вышли, Мак Кехт вручил студенту бутылочку темного стекла, объяснил, как пить лекарство, и запретил ему три дня разговаривать, в том числе и по-валлийски.
Когда дверь за будущим пиктологом закрылась, доктор Мак Кехт вновь повернулся к сидящей на столе Крейри.
- Ну как? - спросил он.
Крейри сглотнула, приложила руку к сердцу и не веря себе сказала:
- Не может быть... кажется, прошло.
Горонви, шансы которого сразу повысились, радостно подбежал к ней, чтобы снять со стола.
- Да, - сказал Мак Кехт, - шестнадцатый способ Авиценны осечек не дает.
- Доктор Мак Кехт, - подошел Гвидион, терзаемый изнутри очередным медицинским вопросом. - А что вы дали пить Дильвину?
- Какому Дильвину?
- Дильвину, сыну Олвен? Который сейчас приходил? Который повредил связки?
- А, это и был Дильвин, сын Олвен? Не знал его раньше. Очаровательный молодой человек. Пить я ему дал настойку эвкалипта с календулой, двадцать капель на полчашки воды три раза в день.