08-09.02.2019. Сон о будущем.
Feb. 9th, 2019 03:28 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirВолшебница не сильно старше меня, одета как-то очень буднично и тепло, меня помнит, приветствует. Мы стоим между Матвеевским садом и сквериком у моего прежнего дома, Кронверкская улица - по левую руку от меня и по правую - от неё, а за моей спиной - виадук, уходящий над Большой Пушкарской к Каменноостровскому проспекту. У моих ног он только начинается.
Обнимаю волшебницу, поддерживаю разговор, но при этом судорожно пытаюсь вспомнить, как её зовут и где мы виделись. С другими людьми этот трюк удаётся: как только мы начинаем разговор по существу, по этому самому "существу" я вспоминаю не только самого человека, но и все его слова, сказанные мне за все эти годы. С волшебницей так не получается: по существу она говорить не начинает.
- Вот ты сейчас общаешься со мною запросто, как в Каледонском Лесу... Приятно, конечно, но - непривычно. Я ведь теперь важную работу выполняю. Очень важную. И зовут меня только по большим праздникам. точнее - наоборот, при большой беде. Нет, я не богиня (богини должны быть добрые, а откуда же мне доброту взять!), но работа примерно такая же, как у богинь: это начальство хитрит и в слова играет, чтобы на себя ответственности не брать. Так что раз ты меня вызвал, значит - у тебя что-то стряслось!
- Да ничего у меня не стряслось! - отвечаю я со всей возможной искренностью. Ловлю себя на том, что при всём дружелюбии беседы я пячусь, поднимаясь на виадук, а волшебница - наступает.
- Раз уж я появилась, давай я тебе будущее покажу! - предлагает волшебница с какой-то безапелляционностью. - Просто когда мы ещё увидимся? А это - самое ценное, что я могу дать!
Краем глаза вижу белую кошку, которая идёт от кромки виадука по зебре на Кронверкскую улицу. Раз кошка идёт по зебре, значит - и нам, людям, можно перейти. Предлагаю это волшебнице - и на этом просыпаюсь.
За окном - темень. Включаю свет - тщетно: электричество отключили. Бросаюсь к телефону - на нём восемь звонков от Мыши, с полуночи. выбегаю в прихожую к двери, слышу за ней голоса, открываю. За дверью - усталая и озябшая Мышь: оказывается, она не могла открыть дверь, и они с Костей проторчали под ней несколько часов, с полуночи до раннего утра (за окнами в кухне-прихожей над крышами домов уже видна тоненькая полоска света). Звонок без электричества не работал, звонок телефона я выключил, виброзвонка и стука в дверь - не услышал (поскольку беседовал с волшебницей, не иначе!)
Впускаю Мышь и Костю, её парня; здороваюсь. Костя на полголовы выше Мыши, какой-то тоже основательный, простой и правильный, как и волшебница из сна. Начинаю собираться (видимо, они меня вписали до своего возвращения), Костя предлагает мне никуда не ехать в такую рань, а Мышь уже начинает стелить мне постель в гостевой комнате. В этот момент я замечаю у них в прихожей пустое пространство, между дверью и кухонной раковиной. В левом углу этого пустого пространства стоят две вешалки, на них - какая-то кепочка, и - всё. Отгорожено это пространство от остальной прихожей, кажется, велосипедами Мыши и Кости.
Смутно припоминаю, что на этом месте стояло что-то большое, резное и редкое, что Мышь и Костя это что-то после долгих колебаний и сомнений выкинули, и что я активно возражал против этого, но смирился, ибо дом - не мой. И вот в этот момент я понимаю, что что-то здесь не так! Ну не может в мышиной квартире пустовать столько места! Ну не могли его не захламить за несколько месяцев, места же всегда не хватает! Значит, это - очередная ступень сна.
Рывком открываю глаза (раньше так не умел). Просыпаюсь ещё раз. Электричество есть. Звонков на телефоне - нет. Бегу к двери, открываю, проверяю - Мышь ещё не пришла, значит - всё правильно, значит - всё поправимо, я ещё успею впустить её вовремя. На часах - полночь.
И вот тут, через две минуты после пробуждения (пробуждения в тот сон, в котором я вам сейчас это пишу), осознаю три вещи одновременно:
1) Что никакого Кости нет и в помине, они с Мышью пока ещё даже не встретились.
2) Что громоздкая вещь, от которой Мышь с такой неохотой избавилась, - это и был я сам.
3) Что волшебницу звали Полынью из Омска, и что она дралась с лордом Дареном на чашах этим летом.
Обнимаю волшебницу, поддерживаю разговор, но при этом судорожно пытаюсь вспомнить, как её зовут и где мы виделись. С другими людьми этот трюк удаётся: как только мы начинаем разговор по существу, по этому самому "существу" я вспоминаю не только самого человека, но и все его слова, сказанные мне за все эти годы. С волшебницей так не получается: по существу она говорить не начинает.
- Вот ты сейчас общаешься со мною запросто, как в Каледонском Лесу... Приятно, конечно, но - непривычно. Я ведь теперь важную работу выполняю. Очень важную. И зовут меня только по большим праздникам. точнее - наоборот, при большой беде. Нет, я не богиня (богини должны быть добрые, а откуда же мне доброту взять!), но работа примерно такая же, как у богинь: это начальство хитрит и в слова играет, чтобы на себя ответственности не брать. Так что раз ты меня вызвал, значит - у тебя что-то стряслось!
- Да ничего у меня не стряслось! - отвечаю я со всей возможной искренностью. Ловлю себя на том, что при всём дружелюбии беседы я пячусь, поднимаясь на виадук, а волшебница - наступает.
- Раз уж я появилась, давай я тебе будущее покажу! - предлагает волшебница с какой-то безапелляционностью. - Просто когда мы ещё увидимся? А это - самое ценное, что я могу дать!
Краем глаза вижу белую кошку, которая идёт от кромки виадука по зебре на Кронверкскую улицу. Раз кошка идёт по зебре, значит - и нам, людям, можно перейти. Предлагаю это волшебнице - и на этом просыпаюсь.
За окном - темень. Включаю свет - тщетно: электричество отключили. Бросаюсь к телефону - на нём восемь звонков от Мыши, с полуночи. выбегаю в прихожую к двери, слышу за ней голоса, открываю. За дверью - усталая и озябшая Мышь: оказывается, она не могла открыть дверь, и они с Костей проторчали под ней несколько часов, с полуночи до раннего утра (за окнами в кухне-прихожей над крышами домов уже видна тоненькая полоска света). Звонок без электричества не работал, звонок телефона я выключил, виброзвонка и стука в дверь - не услышал (поскольку беседовал с волшебницей, не иначе!)
Впускаю Мышь и Костю, её парня; здороваюсь. Костя на полголовы выше Мыши, какой-то тоже основательный, простой и правильный, как и волшебница из сна. Начинаю собираться (видимо, они меня вписали до своего возвращения), Костя предлагает мне никуда не ехать в такую рань, а Мышь уже начинает стелить мне постель в гостевой комнате. В этот момент я замечаю у них в прихожей пустое пространство, между дверью и кухонной раковиной. В левом углу этого пустого пространства стоят две вешалки, на них - какая-то кепочка, и - всё. Отгорожено это пространство от остальной прихожей, кажется, велосипедами Мыши и Кости.
Смутно припоминаю, что на этом месте стояло что-то большое, резное и редкое, что Мышь и Костя это что-то после долгих колебаний и сомнений выкинули, и что я активно возражал против этого, но смирился, ибо дом - не мой. И вот в этот момент я понимаю, что что-то здесь не так! Ну не может в мышиной квартире пустовать столько места! Ну не могли его не захламить за несколько месяцев, места же всегда не хватает! Значит, это - очередная ступень сна.
Рывком открываю глаза (раньше так не умел). Просыпаюсь ещё раз. Электричество есть. Звонков на телефоне - нет. Бегу к двери, открываю, проверяю - Мышь ещё не пришла, значит - всё правильно, значит - всё поправимо, я ещё успею впустить её вовремя. На часах - полночь.
И вот тут, через две минуты после пробуждения (пробуждения в тот сон, в котором я вам сейчас это пишу), осознаю три вещи одновременно:
1) Что никакого Кости нет и в помине, они с Мышью пока ещё даже не встретились.
2) Что громоздкая вещь, от которой Мышь с такой неохотой избавилась, - это и был я сам.
3) Что волшебницу звали Полынью из Омска, и что она дралась с лордом Дареном на чашах этим летом.
