Via:
ob1_cannotbe ex Зима, весна, лето и осень субкультур. Анонс для #БлинКома.
Если верить Татьяне Борисовне Щепанской, то субкультура (группа людей, сохраняющих общее поведение хотя бы несколько поколений) переживает четыре этапа становления. Эти этапы отличаются тем, кто именно играет главную роль в формировании того самого символа, который объединяет эту субкультуру.
Зима. Отторжение. Каких-то людей общество выкидывает за свои пределы: не по злобе, а просто потому, что наступил тяжёлый общественный кризис, и чего-то в этом обществе не хватает на всех, а хватает только его элите. Выкидывает общество изгоев по произвольно выбранному признаку (хотя чаще всего - по молодости, неопытности, неудачливости, безродности и бедности изгнанников, отраженных каким-то очень обидным символом, присвоенным им извне). Те, кого изгнали по этому произвольно выбранному признаку, по этому же признаку собираются вместе. Возникает "зона разрежения": друг с другом изгои общаются в несколько раз плотнее, чем с людьми выкинувшего их на обочину общества. В этот момент возникает граница, проведённая извне. Зиму каждой субкультуры делают чужаки, трактующие их главный символ как клеймо. с которым их не пускают в хорошее (то есть, простите, обычное) общество.
Весна. Проведение границ. Иерархии в субкультуре ещё нет, в ней все - новички, неофиты. Зато они начинают собираться в группы, различающиеся по цвету, форме или размеру их главного символа. Эти группы часто дерутся друг с другом, деля территорию, и шумом драки напоминают изгнавшему их обществу о своём существовании. Но неофиты делают главное: перехватывают инициативу в проведении границ. Раньше общество отвергало их, теперь уже они сами отвергают его, самостоятельно выбирая себе "своих". Внутренняя эмиграция закономерно порождает внутреннюю диаспору, в которой уже нет ни одиночества, ни беспомощности: изгои теряют всё, но обретают друг друга, а потому - становятся богаче и сильнее тех, кто их изгнал, ибо самое ценное, что есть у людей, - это они сами. Весну каждой субкультуры создают неофиты, и они трактуют свой главный символ как знамя, под которым собирается та или иная группа.
Лето. Создание законов. Субкультура расцветает и занимается своим основной задачей. Какой? Самой естественной: компенсировать всем своим то, чего общество их лишило. Без помощи этого общества, крайне изобретательными и удивительно эффективными методами, ибо голь на выдумки хитра. Субкультура - никогда не болезнь, но всегда - протез. Её возникновение - не только признак кризиса в обществе, но и эксперимент по преодолению этого кризиса новыми способами. Ядро субкультуры наконец-то занимается делом, у любого дела возникает техника безопасности, из техники безопасности рождается корпоративная этика, а из неё - этика вообще. Лето субкультуры создаёт её ядро, формирующее законы и нормы субкультуры - и соотносящее их с символом, который нам уже известен. Смотрят на свой символ - и видят за ним норму поведения.
Осень. Неофиты приходят в субкультуру. Хранители традиций обучают неофитов правильному поведению. Ядро на неофитов сил и времени не тратит, а хранителей почитает, но побаивается: у них оказывается слишком много власти. Если долго и самозабвенно заниматься делом, то оно приносит и ядру, и неофитам плоды: они компенсируют себе то, чего общество их лишило, возвращаются в общество на коне и стройными рядами, прогибают общество под себя - но субкультурой быть перестают. А хранители остаются. Поток неофитов иссякает, и хранители, положившие лучшие годы на субкультуростроительство, оказываются никому не нужны. Тогда они собираются в кружок, поневоле мирятся, вспоминают минувшие дни и былую власть, делятся опытом - и формируют тот язык, который позволяет им сохранить все полученные законы до следующего общественного кризиса того же типа. В этот момент субкультура и складывается окончательно, теперь она может и существовать бесконечно долго, и разворачиваться из горчичного зерна моментально - в тот момент, когда ей снова потребуется протезировать раны общества. Чтобы субкультура родилась, она должна сначала умереть, и осень - последний этап становления субкультуры. Осень устраивают хранители, для которых за главным символом открывается знание о том, как строить субкультуру и управлять ею.
Эту схему, открытую Щепанской по наблюдениям за старыми советскими хиппарями и их символикой ("феньками": браслетами, обозначающими знакомство, дарами друг другу при случайной встрече), можно и нужно проверить на других субкультурах, современных нам. У каких сообществ есть зона разрежения? группы? внутренние законы, которые сильнее внешних законов общества? тайное знание о сути этой субкультуры и её миссии? Какие символы объединяют новые субкультуры? Кто выполняет в них роль хранителей-"иноков", подающих пример неофитам? Какие раны общества эта субкультура врачует? Всё это мы можем обсудить на презентации #СубкультурологическихЧетвергов, которую о'Мышь предлагает провести 11 декабря 2016 года на конвенте "БлинКом". Кому это интересно?

Если верить Татьяне Борисовне Щепанской, то субкультура (группа людей, сохраняющих общее поведение хотя бы несколько поколений) переживает четыре этапа становления. Эти этапы отличаются тем, кто именно играет главную роль в формировании того самого символа, который объединяет эту субкультуру.
Зима. Отторжение. Каких-то людей общество выкидывает за свои пределы: не по злобе, а просто потому, что наступил тяжёлый общественный кризис, и чего-то в этом обществе не хватает на всех, а хватает только его элите. Выкидывает общество изгоев по произвольно выбранному признаку (хотя чаще всего - по молодости, неопытности, неудачливости, безродности и бедности изгнанников, отраженных каким-то очень обидным символом, присвоенным им извне). Те, кого изгнали по этому произвольно выбранному признаку, по этому же признаку собираются вместе. Возникает "зона разрежения": друг с другом изгои общаются в несколько раз плотнее, чем с людьми выкинувшего их на обочину общества. В этот момент возникает граница, проведённая извне. Зиму каждой субкультуры делают чужаки, трактующие их главный символ как клеймо. с которым их не пускают в хорошее (то есть, простите, обычное) общество.
Весна. Проведение границ. Иерархии в субкультуре ещё нет, в ней все - новички, неофиты. Зато они начинают собираться в группы, различающиеся по цвету, форме или размеру их главного символа. Эти группы часто дерутся друг с другом, деля территорию, и шумом драки напоминают изгнавшему их обществу о своём существовании. Но неофиты делают главное: перехватывают инициативу в проведении границ. Раньше общество отвергало их, теперь уже они сами отвергают его, самостоятельно выбирая себе "своих". Внутренняя эмиграция закономерно порождает внутреннюю диаспору, в которой уже нет ни одиночества, ни беспомощности: изгои теряют всё, но обретают друг друга, а потому - становятся богаче и сильнее тех, кто их изгнал, ибо самое ценное, что есть у людей, - это они сами. Весну каждой субкультуры создают неофиты, и они трактуют свой главный символ как знамя, под которым собирается та или иная группа.
Лето. Создание законов. Субкультура расцветает и занимается своим основной задачей. Какой? Самой естественной: компенсировать всем своим то, чего общество их лишило. Без помощи этого общества, крайне изобретательными и удивительно эффективными методами, ибо голь на выдумки хитра. Субкультура - никогда не болезнь, но всегда - протез. Её возникновение - не только признак кризиса в обществе, но и эксперимент по преодолению этого кризиса новыми способами. Ядро субкультуры наконец-то занимается делом, у любого дела возникает техника безопасности, из техники безопасности рождается корпоративная этика, а из неё - этика вообще. Лето субкультуры создаёт её ядро, формирующее законы и нормы субкультуры - и соотносящее их с символом, который нам уже известен. Смотрят на свой символ - и видят за ним норму поведения.
Осень. Неофиты приходят в субкультуру. Хранители традиций обучают неофитов правильному поведению. Ядро на неофитов сил и времени не тратит, а хранителей почитает, но побаивается: у них оказывается слишком много власти. Если долго и самозабвенно заниматься делом, то оно приносит и ядру, и неофитам плоды: они компенсируют себе то, чего общество их лишило, возвращаются в общество на коне и стройными рядами, прогибают общество под себя - но субкультурой быть перестают. А хранители остаются. Поток неофитов иссякает, и хранители, положившие лучшие годы на субкультуростроительство, оказываются никому не нужны. Тогда они собираются в кружок, поневоле мирятся, вспоминают минувшие дни и былую власть, делятся опытом - и формируют тот язык, который позволяет им сохранить все полученные законы до следующего общественного кризиса того же типа. В этот момент субкультура и складывается окончательно, теперь она может и существовать бесконечно долго, и разворачиваться из горчичного зерна моментально - в тот момент, когда ей снова потребуется протезировать раны общества. Чтобы субкультура родилась, она должна сначала умереть, и осень - последний этап становления субкультуры. Осень устраивают хранители, для которых за главным символом открывается знание о том, как строить субкультуру и управлять ею.
Эту схему, открытую Щепанской по наблюдениям за старыми советскими хиппарями и их символикой ("феньками": браслетами, обозначающими знакомство, дарами друг другу при случайной встрече), можно и нужно проверить на других субкультурах, современных нам. У каких сообществ есть зона разрежения? группы? внутренние законы, которые сильнее внешних законов общества? тайное знание о сути этой субкультуры и её миссии? Какие символы объединяют новые субкультуры? Кто выполняет в них роль хранителей-"иноков", подающих пример неофитам? Какие раны общества эта субкультура врачует? Всё это мы можем обсудить на презентации #СубкультурологическихЧетвергов, которую о'Мышь предлагает провести 11 декабря 2016 года на конвенте "БлинКом". Кому это интересно?

no subject
Date: 2016-11-21 09:34 am (UTC)no subject
Date: 2016-11-21 12:36 pm (UTC)Другое дело, что здесь - сокращенное изложение для "Блинкома",
состоящего из ролевиков чуть более, чем полностью. Для них требуется... э... риторическая обработка, иначе они не воспримут.