Цех ткачей. Первая сказка.

Много дивного и славного совершил Михаил Горбачёв по воцарении, и всем казалось, что ничем не был вознаграждён он за дела свои, достойные либо хулы, либо хвалы, но никак не равнодушия современников.

Однако я недавно наткнулся в ламберговских мемуарах на историю, согласно которой Горбачёв был вознаграждён высшей наградой: настоящими врагами из числа высоких безумцев, способных на изощрённую месть.

В комментариях – полный текст (Л. Ламберг, «Страшилище»).

Цех ткачей. Вторая сказка.

Горожане в городах дурные: бегают, носятся, изобретают, а что именно изобретут – не понимают. Ладно, фотокарточки: фотография веешь полезная... Родного человека снять и в рамку поставить. Но этого горожанам мало: они придумали голограммы, почти как фотокарточки, только объёмные. Пишутся они лучом на специальной пластине, а если эту пластину разбить, то в каждом осколке будет картинка целиком, даже если сами осколки окажутся далеко друг от друга.

При такой изобретательности горожане менее дурными не становятся: какому деревенскому придёт в голову бить на куски так сложно изготавливаемую голограмму? А тем более – с лицом родного человека? И зачем так долго возиться и снимать это лицо для тех, кто обычную фотокарточку порвёт в два счёта? Порвёт – и ладно: в следующий раз задумается, стоит ли рвать. А голограммы эти – просто диковинка: как если бы с двумя людьми в разных концах страны происходило бы одно и то же.

Впрочем, это присказка, а сказка – впереди!

«Зов крови и голос веры».

«Заберите, пожалуйста, эту ветошь и дайте мне что-нибудь поновее!» - сказала Вэрка, умудрившаяся получить из кафедральной библиотеки для домашнего чтения по греческому Ветхий завет вместо Нового.