Колода. Встреча.

Колода карт Таро появилась у меня совсем недавно. Мне, конечно, было известно, что рано или поздно колоду придётся завести, но по странным причинам, зачастую мною же искусно изобретённым, я откладывал момент встречи со своей колодой почти четыре года.

Мне казалось, что колода для меня должна быть нарисована с нуля. Такие попытки предпринимали Ива и Виноградная, но обе не закончили работу, и я наивно полагал, что до окончания хотя бы одной из этих колод я могу отдыхать и не забивать голову психологическими дисциплинами, к коим не имею душевной склонности. Как бы не так!

Мне казалось, что Колода Проклятого Города, которую я начал разрабатывать сразу же после поединка с Тикки, заменит мне обычную. Знал, что «каталог крылатых» – послужит мастями для этой колоды, в которой будут масти птиц, пчёл, летучих рыб, воздушных змеев, бабочек и ветряных мельниц, а возможно – и другие. Знал, что кроме Королей, Дам, Учеников и Рыцарей будут ещё и Судьи, Мастера и Пастухи.

Мне казалось, что создание новой колоды станет началом огромной Игры, за которую с радостью ухватятся мистики, ловцы снов и эмбериты из числа моих колокольных, а возможно – и около десятка светлых тоже. Однако время шло, а я так даже и не разработал систему мастей до конца.

Колода нашла меня сама. Подловила на охоте и досталась в придачу к нескольким редкостным бриттиш-детейловским солдатикам. Мне ничего не оставалось, как объявить колоду своей и в знак этого обклеить её коробку (абсолютно, к слову, новую) скотчем: не потому, что она начинала рваться, но с тем, чтобы колода, потеряв товарный вид, не могла больше служить подарком для кого-нибудь другого.

Колодка. Знакомство с роднёй.

Первое, что я отметил, взяв в руки колоду: мир сдвинулся на 30 градусов. Вернее, сдвинулось моё представление о мире: шагая вдоль ровных рядов на Удельной, вытянувшихся вдоль железнодорожного полотна, я с усилием отгонял мысль, что ряд идёт под углом и сейчас, повернув на 30 градусов, должен пойти параллельно.

Ничего серьёзного, кроме карт, в тот день в мои руки не попадало, и я с чистой совестью списал это ощущение (повторявшееся четырежды, если не больше) на саму колоду.

Разложив картинки я стал искать Короля Посохов, ибо и раньше знал, что это моя карта. Очень удивился, узнав, что в Таро старшая масть – Посохи, а тузы – единицы, и не считаются выше Королей. Впрочем, грубая лесть Колоды на этом не закончилась: карта Мир – перевод моего имени и мой юзерпик – оказалась старшей среди Старших арканов.

Трогательное внимание колоды проявилось и в портретном сходстве Короля Посохов с моей рыжей мордой. Более того: Ученик Посохов, Семёрка Посохов и Ученик Кубков оказались столь же похожи на моих ближних. Смерть я в лицо узнал, но Каринка заявила, что мне померещилось. В чертах Рыцаря Посохов похожим оказался жест, а в чертах Короля Мечей – комплекция и напускная грозность.

Барон Хорбар отнёсся к колоде слегка свысока и с некоторым пренебрежением, простительным для человека, совершенно иммунного к магическому воздействию, и, пожалуй, проявил бестактность, не дослушав расшифровку расклада до конца. Впрочем, я тоже в своё время был не слишком учтив с особой, которую Хорбар представлял мне, но это нисколько не повредило нашему дружеству.

Ксивник моей сестры Вэрки, награждённый за особые заслуги синим андреевским крестом со значка, какие вручали универсантам-оптиматам, оказался для колоды как раз впору, из чего я заключил, что с Вэркой у колоды недопонимания не возникнет. Впрочем, сама Вэрка хотя и завела себе колоду, но предпочитала гадать на игральных картах, чтобы не пугать свой народ сверх меры.

Дочка Карина сразу же нашла с колодой общий язык, потусовалась, поболтала, успела поссориться и помириться, а под конец заявила мне, что я уделяю недостаточно внимания своей колоде, а потому могу её потерять. Впрочем, о ком только Карри так не говорила!

Дочка заставила меня определять на ощупь по рубашке, какой масти каждая карта Колоды. Через десять минут я бросил это занятие, поскольку мы сидели в людном кафе, и подобные нежности с колодой казались мне не слишком пристойными; Карри же утверждала, что это ни к чему меня не обязывает. Впрочем, она всегда говорила так, а получалось всегда иначе.

Ошибка заявила, что я свинья: нельзя заводить Колоду, когда тебе рисуют две другие. А раз уж завёл, нельзя говорить этой Колоде, что при появлении другой, твоей, ты положишь эту на полку. А если уж такая свинья, что продержал Колоду в руках дольше двух минут, то должен срочно отменить оба прежних заказа. Я ответил, что откажусь от той колоды, которая откажется быть единственной, и хлопнул дверью.

В общем, мои ближние, как всегда, сговорились против меня. Срывать злобу на Колоде я не стал, просто доступно объяснил ей, что если я тотчас же не сяду за молитвы Германа, то в субботу меня ждут крупные неприятности на семинаре, о которых она, Колода, сама мне накануне говорила.

Колодезь. Подарок.

На следующий же день я вышел во двор и замер, как вкопанный. На пустых банках около помойки аккуратно лежала. Я подошёл, открыл её и замер: «Последняя любовь в Константинополе» Павича. Со второй, неразрезанной, Колодой, а точнее – только со Старшими Ключами.

Среди остальных книг я нашёл четырёхтомный учебник Эккерсли, который подарил два года назад и с тех пор искал по книжным лавкам, а кроме него – книги Зюскинда, Борхеса, Селина, де Квинси, Хмельницкой, Карла Профера и, как ни странно, Прокла. Захотелось свести знакомство с автором этой подборки. Впрочем, он уже, наверное, в монастыре: иначе такие книги выбрасывать не стал…

Итак, «Подарок» уже был. «Письмо» пишу сейчас.

ЛЖест.

На одной из стен в доме Марины, куда привела меня дочка, красовалось солнечное лицо с двумя носами и тремя глазами, на столе стояла трёхносая маска с четырьмя прорезями для глаз, да и во всём оформлении интерьера преобладали носы.

Я сложил средний и указательный пальцы крестом и спросил Марину:
- Вы не знаете, что обозначает этот жест?
- А как же! Он обозначает: «Я вру», – ответили Марина и Карри в один голос. У меня удлинились брови.
- Почему?
- Не знаю…
- Ещё говорят: «Держи за меня пальцы крестом!», «Скрести за меня пальцы!». Как будто ты складываешь руки на молитве, но для тех случаев, когда это неудобно делать в открытую…
- А ещё пальцы скрещивают за спиной, когда клянутся в чём-то, но выполнять клятву не намерены. Тогда клятва не считается…
- Может быть, люди, которые скрещивают пальцы во время клятвы, просят Бога простить им клятвопреступление сразу же, чтобы потом не было поздно?
- А руки сложить?
- Тогда заподозрят, что они клянутся понарошку, и заставят поклясться нормально. А так пальцы спрятаны за спиной…
- В кармане…
- В кармане – фиги…
- А зачем тогда вообще клясться?
- Стоп. А что ВЫ имели в виду, когда спросили про этот жест?
- Закройте глаза и проведите крестом из пальцев по носу. Сколько у Вас носов на ощупь? – спросил я.
- Два!
- Я заметил, сколько двуносых лиц у Вас в Доме и решил узнать, известен ли Вам этот жест. Правда, выяснилось, что жест принадлежит по праву мне.
- Почему же?
- Я всегда лгу.
- Спасибо, что предупредили! – Марина учтиво поклонилась, давая понять, что обычно людей такого рода в её доме не принимают.

В метро я заглянул через плечо человеку, листавшему словарь распальцовок новорусского языка. Жест, попавшийся мне на глаза, представлял собой руку со скрещёнными пальцами, средним и указательным. Жест обозначал: «Всё лажа».
Только тогда я вспомнил, что у лжецов либо вырастает нос, либо удлиняются уши. Я только не знал, что нос вырастает ещё один! : = )