miiir | Колодка. Знакомство с роднёй.

Первое, что я отметил, взяв в руки колоду: мир сдвинулся на 30 градусов. Вернее, сдвинулось моё представление о мире: шагая вдоль ровных рядов на Удельной, вытянувшихся вдоль железнодорожного полотна, я с усилием отгонял мысль, что ряд идёт под углом и сейчас, повернув на 30 градусов, должен пойти параллельно.

Ничего серьёзного, кроме карт, в тот день в мои руки не попадало, и я с чистой совестью списал это ощущение (повторявшееся четырежды, если не больше) на саму колоду.

Разложив картинки я стал искать Короля Посохов, ибо и раньше знал, что это моя карта. Очень удивился, узнав, что в Таро старшая масть – Посохи, а тузы – единицы, и не считаются выше Королей. Впрочем, грубая лесть Колоды на этом не закончилась: карта Мир – перевод моего имени и мой юзерпик – оказалась старшей среди Старших арканов.

Трогательное внимание колоды проявилось и в портретном сходстве Короля Посохов с моей рыжей мордой. Более того: Ученик Посохов, Семёрка Посохов и Ученик Кубков оказались столь же похожи на моих ближних. Смерть я в лицо узнал, но Каринка заявила, что мне померещилось. В чертах Рыцаря Посохов похожим оказался жест, а в чертах Короля Мечей – комплекция и напускная грозность.

Барон Хорбар отнёсся к колоде слегка свысока и с некоторым пренебрежением, простительным для человека, совершенно иммунного к магическому воздействию, и, пожалуй, проявил бестактность, не дослушав расшифровку расклада до конца. Впрочем, я тоже в своё время был не слишком учтив с особой, которую Хорбар представлял мне, но это нисколько не повредило нашему дружеству.

Ксивник моей сестры Вэрки, награждённый за особые заслуги синим андреевским крестом со значка, какие вручали универсантам-оптиматам, оказался для колоды как раз впору, из чего я заключил, что с Вэркой у колоды недопонимания не возникнет. Впрочем, сама Вэрка хотя и завела себе колоду, но предпочитала гадать на игральных картах, чтобы не пугать свой народ сверх меры.

Дочка Карина сразу же нашла с колодой общий язык, потусовалась, поболтала, успела поссориться и помириться, а под конец заявила мне, что я уделяю недостаточно внимания своей колоде, а потому могу её потерять. Впрочем, о ком только Карри так не говорила!

Дочка заставила меня определять на ощупь по рубашке, какой масти каждая карта Колоды. Через десять минут я бросил это занятие, поскольку мы сидели в людном кафе, и подобные нежности с колодой казались мне не слишком пристойными; Карри же утверждала, что это ни к чему меня не обязывает. Впрочем, она всегда говорила так, а получалось всегда иначе.

Ошибка заявила, что я свинья: нельзя заводить Колоду, когда тебе рисуют две другие. А раз уж завёл, нельзя говорить этой Колоде, что при появлении другой, твоей, ты положишь эту на полку. А если уж такая свинья, что продержал Колоду в руках дольше двух минут, то должен срочно отменить оба прежних заказа. Я ответил, что откажусь от той колоды, которая откажется быть единственной, и хлопнул дверью.

В общем, мои ближние, как всегда, сговорились против меня. Срывать злобу на Колоде я не стал, просто доступно объяснил ей, что если я тотчас же не сяду за молитвы Германа, то в субботу меня ждут крупные неприятности на семинаре, о которых она, Колода, сама мне накануне говорила.