![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiir- Благословите, отче! - беспутный Эрион Хивай к дверному косяку привалился, фиглярствует.
- Кто ты... такой, брат? - отец Пигидий спрашивает. Начал с раздражением, но вовремя увидел, что к нему не дхойне, а казад заявился, и к концу фразы подобрел.
- Я с приветом от ельфа Йеллантира, Комариного Голоса. Полным ручательством за меня поручиться готов.
- Как-то ты странно выглядишь, братец! - отец Пигидий куртку Хивая оглядывает, дхойнскую, екатеринбургскую. В таких куртках все казады выглядят худыми, а дхойне - полными. И тем, и другим, - лестно. Да и различать их сложнее.
- На себя посмотрите, Отче! - говорит Хивай елейно. - Борода не заплетена, косы обстрижены, бусину выкупную на шею нацепил и крестом замаскировал. Выглядишь - баба бабой! Не сладко под дхойнской властью живётся, да? Не от хорошей жизни такой маскарад?
- Ты, брат, говори, да не заговаривайся! И веру мою не трожь, верую серьёзно, уже с полсотни лет. Вера при белых Романовых оскудела, а при красных Романовых поправилась; с нею в недра спустились и на орбиту вышли. Как дхойны на орбиту вышли, так я в чудеса всерьёз уверовал и крестился по-дхойнски. Имя у меня теперь другое, духовное, благозвучное: "Пигидий!" А как постриг принял, от всего мирского отрёкся; и от бусины выкупной, на совершеннолетие взятой, как у родителей выкупился, - тоже. А ещё нам, попам, велено выглядеть как бабам, для смирения гордыни нашей. Если я тебе надобен, с этим считаться придётся.
- Не серчай, отче Пигидие! - беспутный Хивай отвечает. - Я тоже не отцовской веры, я в Огонь верую. Это же к вашей вере ближе?
- Ну... не то, чтобы намного ближе! - отец Пигидий говорит, а сам уже на стол кружки ставит. - Но да, в правильном направлении копаешь. Через пару веков, глядишь, и обратишся. А с чего ты во Огнь уверовал?
- В Венгерберге, как отца на погроме убили. Чуть было Венгерберг огню в жертву не принёс, да свои удержали.
- И в то, что Огнь придёт и очистит землю от нас для дхойнов, тоже веруешь?
- Верую. И меры принимаю, чтобы так не было.
- То есть не один действуешь?
- Не один. Доброму Шубину служу, королю-под-Лугандоном.
- Знавал его отца. Крепкий казад был. Как там борода королевская?
- Была бы получше, кабы её некромант Выедаль Луганский втихую не выщипывал. Такие союзники - хуже открытых врагов! Хотя и лучше простых наёмников.
- Ты, стало быть, сам - не гусь?
- Я не из гусей, я из белок. Не за золото, а за казадскую долю, чтобы всем нашим счастья без выкупа, и чтобы никто обиженным не ушёл.
- И что же ты там не воюешь, раз такой идейный?
- Меня король Шубин по миру послал, по делам торговым.
- За оружием?
- Оружия у них навалом. За мерзавцами дхойнскими, из разных стран.
- В наёмники?
- Не совсем. Для дхойноводства Его Подгорного Величества, експериментального.
- Чтобы породу дхойнскую ухудшить?
- Можно и так сказать. А можно и промолчать. У дхойнов своё эхо, у нас - своё. Чем меньше они знают, тем нам действовать удобнее. Потому - не спрашивай.
- И чем я могу помочь бороде короля Шубина? У меня мерзавцев на примете нет. Если бы и были, вера моя велит их улушать, а не ухудшать. Здесь наши бороды в разные стороны завиты, не обессудь.
- Какой ты наглый! Борода у короля, дескать, не в твою сторону завита? А у самого борода без единой косы, давно своего отражения не видел?
- Это я фигурально выразился, аллегорически. По старой памяти. А духовным лица бранить королей полоено, для смирения уже их, королевской гордыни. Но дхойнскую породу ухудшать - опасная затея: а вдруг внезапно так ухудшишь, что даже улучшишь?
- Это я и сам понимаю. Мне другое нужно. Мне карты Сорока Городов нужны, подземные. Всего, что там под землёй накопали: что белые, что красные.
- Ну и аппетиты у короля Шубина!
- Не знает он об этом. Моя задумка, собственная.
- Своё королевство хочешь?
- Нет. Король Шубин, конечно, рехнулся, среди дхойней двести лет прожив, но безумный король - всё равно король. Вот только затея его провалится: или наши не выдержат, или дхойны выяснят, что он с ними сделать хотел - и уже наполовину сделал. И тогда - объединятся и общими силами всех до единого изведут.
- Вы же там глубоко закопались, я слышал! Вам ни грибы, ни газы не страшны.
- Грибы везде страшны, но не в них дело. Не потребуются дхойнам грибы. У них пушки-буратины есть, хитрые. С виду - огнемёт-огнемётом, но выжигает не врагов, а сам воздух. Выжигает его столько, что на его место новый воздух стремится - и такой ветер возникает, что всё сносит. Для подземелий - самое страшное оружие. А если ими ещё и управлять на расстоянии, то всем нам конец.
- Слышал про такие, но в действии не видел.
- А собрал нас Добрый Шубин под горой много, несколько сотен. Глядишь, во всём этом мире столько не наберётся. Надо думать, куда всем вместе сбегать, если план его рухнет. Сам же потом спасибо скажет.
- Ваше отступление нашествие напоминать будет.
- Потому и спрашиваю про разные города. И именно про города: по ним дхойны грибов пускать не станут, не говоря уже о буратинах. Сами ведь живут.
- Здесь ты их переоцениваешь. Дхойны свои короткие жизни не берегут, плохо ты их знаешь. Могут и целые города жечь: что чужие, что свои. Им всё равно: за сто лет раплодятся снова, была бы вода да жратва. Плохо ты в Огнь веруешь, раз от них огня не ждёшь.
- Мне Белого Хлада хватило. Я последним уходил. Какого огня после этого бояться?
- А Белый Хлад откуда пришёл, ты не задумывался?
- В наказание нам, что мы жили немирно.
- А как он технически возник, ты не думал? В Войне Грибов не слышал, что с полвека назад была?
- Так не было же её! Иначе половина этого мира выгорела бы.
- Правильно, не было. А оружие к ней - было. И оружие испытывать надо. Где, по-твоему, дхойны свои грибы испытывали?
- На севере, в океане, на орбите да под землёй.
- И что, слабы грибы были?
- Нет, не слабы.
- А что же они их не используют друг против друга?
- Посчитали, что мир после грибной воды помёрзнет...
- Вот! Только не "посчитали", а "проверили". На соседнем мире.
- Это... как?
- А вы что думали, про врата вам одним известно было? Думали, что хорошо устроились: шастать в более населённый соседний мир, тырить там всякие мелочи, по мелочи же наёмничать - и к себе возвращаться? А дхойны более населённого мира с лучшим оружием такие, дескать, тупые, что ни вас, ни врат не заметят?
- Нууу...
- Особенно при том, что жили вы недружно, и каждый друг дружке в отместку мог карту известных ему врат дхойням местным передать. Правду предания говорят. Правду, да не всю.
- Но как они это у нас грибы свои взорвали, что мы не заметили?
- Как и здесь: в безлюдных землях, от ваших глаз подальше. Огонь был там, а Хлад пришёл везде. Сам же говорил про "експерименальное".
- Дхойны же тогда... хуже нас получаются!
- Хуже. Именно потому я тебе все карты и передам. Ты - пройдоха и паяц, король Шубин - рехнувшийся авантюрист, но дхойны - много, много хуже вас. А потому - запоминай. Пещеры у городов трёх видов бывают. Во-первых, копи заброшенные, где минералы добывали. Это - мелочь. Во-вторых - подземные пути, метрополитен. Это покрупнее, но не везде, это строительство масштабное, без него дхойнский город до миллиона жителей не дойдёт. Вот и смекай: где метрополитен был или слухи о нём были, а в городе меньше миллиона дхойней живёт, там он или засекречен, или заброшен. То, что вам нужно.
- А третье что?
- А третье - укрытия времён Грибной Войны и шахты грибных ракет. И засекреченные, и заброшенные. Если и заброшенные, то всё равно засекреченные. На них особенно не рассчитывай: они не для жизни строились, а для смерти. И от городов они далеко, чтобы если удар по ним придётся - города не задел бы. Хотя, повторюсь, есть исключения: дхойне себя самих недорого ценят, тем и сильны. В таких шахтах хорошо монастыри строить да душу спасать, но это никому, кроме меня, из наших не надобно.
- А с какого города начать?
- С Барнаула.
- Подземелья населены?
- Вот ты и выяснишь. Выкопаны ли они вообще? Могли ведь деньги взять, а работы даже и не начать. Если выкопаны, то как велики? Населены ли? Нашими ли населены? Каковы их законы и обычаи? Легко ли им жить? Нужны ли им пришлые? Страна большая, между горододами связи слабы, а между подземельями - и подавно. То, что ты делаешь, никто до тебя не делал.
- А если окажется, что метрополитены их недостроенные для жизни непригодны?
- Ну, тогда хоть мерзавцев найдёшь, для Доброго Шубина! Мерзавцы чаще встречаются, чем метро.
#ПохожденияЭрионаХивая
#ЭрионХивайИКарманныеГосударства
#ЭрионХивайИЗабытыеМетрополитены
#ЗабытыеМетрополитены #КарманныеГосударства
- Кто ты... такой, брат? - отец Пигидий спрашивает. Начал с раздражением, но вовремя увидел, что к нему не дхойне, а казад заявился, и к концу фразы подобрел.
- Я с приветом от ельфа Йеллантира, Комариного Голоса. Полным ручательством за меня поручиться готов.
- Как-то ты странно выглядишь, братец! - отец Пигидий куртку Хивая оглядывает, дхойнскую, екатеринбургскую. В таких куртках все казады выглядят худыми, а дхойне - полными. И тем, и другим, - лестно. Да и различать их сложнее.
- На себя посмотрите, Отче! - говорит Хивай елейно. - Борода не заплетена, косы обстрижены, бусину выкупную на шею нацепил и крестом замаскировал. Выглядишь - баба бабой! Не сладко под дхойнской властью живётся, да? Не от хорошей жизни такой маскарад?
- Ты, брат, говори, да не заговаривайся! И веру мою не трожь, верую серьёзно, уже с полсотни лет. Вера при белых Романовых оскудела, а при красных Романовых поправилась; с нею в недра спустились и на орбиту вышли. Как дхойны на орбиту вышли, так я в чудеса всерьёз уверовал и крестился по-дхойнски. Имя у меня теперь другое, духовное, благозвучное: "Пигидий!" А как постриг принял, от всего мирского отрёкся; и от бусины выкупной, на совершеннолетие взятой, как у родителей выкупился, - тоже. А ещё нам, попам, велено выглядеть как бабам, для смирения гордыни нашей. Если я тебе надобен, с этим считаться придётся.
- Не серчай, отче Пигидие! - беспутный Хивай отвечает. - Я тоже не отцовской веры, я в Огонь верую. Это же к вашей вере ближе?
- Ну... не то, чтобы намного ближе! - отец Пигидий говорит, а сам уже на стол кружки ставит. - Но да, в правильном направлении копаешь. Через пару веков, глядишь, и обратишся. А с чего ты во Огнь уверовал?
- В Венгерберге, как отца на погроме убили. Чуть было Венгерберг огню в жертву не принёс, да свои удержали.
- И в то, что Огнь придёт и очистит землю от нас для дхойнов, тоже веруешь?
- Верую. И меры принимаю, чтобы так не было.
- То есть не один действуешь?
- Не один. Доброму Шубину служу, королю-под-Лугандоном.
- Знавал его отца. Крепкий казад был. Как там борода королевская?
- Была бы получше, кабы её некромант Выедаль Луганский втихую не выщипывал. Такие союзники - хуже открытых врагов! Хотя и лучше простых наёмников.
- Ты, стало быть, сам - не гусь?
- Я не из гусей, я из белок. Не за золото, а за казадскую долю, чтобы всем нашим счастья без выкупа, и чтобы никто обиженным не ушёл.
- И что же ты там не воюешь, раз такой идейный?
- Меня король Шубин по миру послал, по делам торговым.
- За оружием?
- Оружия у них навалом. За мерзавцами дхойнскими, из разных стран.
- В наёмники?
- Не совсем. Для дхойноводства Его Подгорного Величества, експериментального.
- Чтобы породу дхойнскую ухудшить?
- Можно и так сказать. А можно и промолчать. У дхойнов своё эхо, у нас - своё. Чем меньше они знают, тем нам действовать удобнее. Потому - не спрашивай.
- И чем я могу помочь бороде короля Шубина? У меня мерзавцев на примете нет. Если бы и были, вера моя велит их улушать, а не ухудшать. Здесь наши бороды в разные стороны завиты, не обессудь.
- Какой ты наглый! Борода у короля, дескать, не в твою сторону завита? А у самого борода без единой косы, давно своего отражения не видел?
- Это я фигурально выразился, аллегорически. По старой памяти. А духовным лица бранить королей полоено, для смирения уже их, королевской гордыни. Но дхойнскую породу ухудшать - опасная затея: а вдруг внезапно так ухудшишь, что даже улучшишь?
- Это я и сам понимаю. Мне другое нужно. Мне карты Сорока Городов нужны, подземные. Всего, что там под землёй накопали: что белые, что красные.
- Ну и аппетиты у короля Шубина!
- Не знает он об этом. Моя задумка, собственная.
- Своё королевство хочешь?
- Нет. Король Шубин, конечно, рехнулся, среди дхойней двести лет прожив, но безумный король - всё равно король. Вот только затея его провалится: или наши не выдержат, или дхойны выяснят, что он с ними сделать хотел - и уже наполовину сделал. И тогда - объединятся и общими силами всех до единого изведут.
- Вы же там глубоко закопались, я слышал! Вам ни грибы, ни газы не страшны.
- Грибы везде страшны, но не в них дело. Не потребуются дхойнам грибы. У них пушки-буратины есть, хитрые. С виду - огнемёт-огнемётом, но выжигает не врагов, а сам воздух. Выжигает его столько, что на его место новый воздух стремится - и такой ветер возникает, что всё сносит. Для подземелий - самое страшное оружие. А если ими ещё и управлять на расстоянии, то всем нам конец.
- Слышал про такие, но в действии не видел.
- А собрал нас Добрый Шубин под горой много, несколько сотен. Глядишь, во всём этом мире столько не наберётся. Надо думать, куда всем вместе сбегать, если план его рухнет. Сам же потом спасибо скажет.
- Ваше отступление нашествие напоминать будет.
- Потому и спрашиваю про разные города. И именно про города: по ним дхойны грибов пускать не станут, не говоря уже о буратинах. Сами ведь живут.
- Здесь ты их переоцениваешь. Дхойны свои короткие жизни не берегут, плохо ты их знаешь. Могут и целые города жечь: что чужие, что свои. Им всё равно: за сто лет раплодятся снова, была бы вода да жратва. Плохо ты в Огнь веруешь, раз от них огня не ждёшь.
- Мне Белого Хлада хватило. Я последним уходил. Какого огня после этого бояться?
- А Белый Хлад откуда пришёл, ты не задумывался?
- В наказание нам, что мы жили немирно.
- А как он технически возник, ты не думал? В Войне Грибов не слышал, что с полвека назад была?
- Так не было же её! Иначе половина этого мира выгорела бы.
- Правильно, не было. А оружие к ней - было. И оружие испытывать надо. Где, по-твоему, дхойны свои грибы испытывали?
- На севере, в океане, на орбите да под землёй.
- И что, слабы грибы были?
- Нет, не слабы.
- А что же они их не используют друг против друга?
- Посчитали, что мир после грибной воды помёрзнет...
- Вот! Только не "посчитали", а "проверили". На соседнем мире.
- Это... как?
- А вы что думали, про врата вам одним известно было? Думали, что хорошо устроились: шастать в более населённый соседний мир, тырить там всякие мелочи, по мелочи же наёмничать - и к себе возвращаться? А дхойны более населённого мира с лучшим оружием такие, дескать, тупые, что ни вас, ни врат не заметят?
- Нууу...
- Особенно при том, что жили вы недружно, и каждый друг дружке в отместку мог карту известных ему врат дхойням местным передать. Правду предания говорят. Правду, да не всю.
- Но как они это у нас грибы свои взорвали, что мы не заметили?
- Как и здесь: в безлюдных землях, от ваших глаз подальше. Огонь был там, а Хлад пришёл везде. Сам же говорил про "експерименальное".
- Дхойны же тогда... хуже нас получаются!
- Хуже. Именно потому я тебе все карты и передам. Ты - пройдоха и паяц, король Шубин - рехнувшийся авантюрист, но дхойны - много, много хуже вас. А потому - запоминай. Пещеры у городов трёх видов бывают. Во-первых, копи заброшенные, где минералы добывали. Это - мелочь. Во-вторых - подземные пути, метрополитен. Это покрупнее, но не везде, это строительство масштабное, без него дхойнский город до миллиона жителей не дойдёт. Вот и смекай: где метрополитен был или слухи о нём были, а в городе меньше миллиона дхойней живёт, там он или засекречен, или заброшен. То, что вам нужно.
- А третье что?
- А третье - укрытия времён Грибной Войны и шахты грибных ракет. И засекреченные, и заброшенные. Если и заброшенные, то всё равно засекреченные. На них особенно не рассчитывай: они не для жизни строились, а для смерти. И от городов они далеко, чтобы если удар по ним придётся - города не задел бы. Хотя, повторюсь, есть исключения: дхойне себя самих недорого ценят, тем и сильны. В таких шахтах хорошо монастыри строить да душу спасать, но это никому, кроме меня, из наших не надобно.
- А с какого города начать?
- С Барнаула.
- Подземелья населены?
- Вот ты и выяснишь. Выкопаны ли они вообще? Могли ведь деньги взять, а работы даже и не начать. Если выкопаны, то как велики? Населены ли? Нашими ли населены? Каковы их законы и обычаи? Легко ли им жить? Нужны ли им пришлые? Страна большая, между горододами связи слабы, а между подземельями - и подавно. То, что ты делаешь, никто до тебя не делал.
- А если окажется, что метрополитены их недостроенные для жизни непригодны?
- Ну, тогда хоть мерзавцев найдёшь, для Доброго Шубина! Мерзавцы чаще встречаются, чем метро.
#ПохожденияЭрионаХивая
#ЭрионХивайИКарманныеГосударства
#ЭрионХивайИЗабытыеМетрополитены
#ЗабытыеМетрополитены #КарманныеГосударства
