![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirЯкубович Д. П. Античность в творчестве Пушкина // Пушкин: Временник Пушкинской комиссии / АН СССР. Ин-т литературы. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. — [Вып.] 6. — С. 92—159.
http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/v41/v41-092-.htm
145-146
Кажется, не случайно именно в эту пору происходит и переосмысление Пушкиным Парни, а именно двух фрагментов его „Переодеваний Венеры“.
Рассказ об Актеоне по греческим источникам был обработан Овидием.2 От Кошанского Пушкин слышал легенду уже в Лицее. Эшенбург говорит о Диане: „единственный из смертных, к которому не могла быть она равнодушна, был пастух, или охотник Эндимион“ (стр. 39 по поводу мифа об Актеоне).
Дельвиг в своих „Купальницах“ упоминал:
Дерзкого ж, боги,
(Кто бы он ни был) молю, обратите рогатым оленем,
Словно ловца Актеона, жертву Дианина гнева!
- 146 -
Пушкин хотел разработать эту тему:
В лесах Гаргафии счастливой
За ланью быстрой и пугливой1
Стремился долом Актеон.
Уже на темной небосклон
Восходит бледная Диана,
И в сумраке пускает он
Последнюю стрелу колчана.
Как показывают сохранившиеся планы этого же замысла (Актеон, un fat и т. д. и Морфей влюблен в Диану),2 Пушкин хотел сплавить воедино два древних повествования: одно об Актеоне, подсмотревшем Диану в Гаргафии во время купанья и в наказание превращенном ею в оленя, который растерзан своими же собственными собаками (Овидий), и второе — предание о карийском пастухе Эндимионе, влюбленном в Диану.3 На основе этих двух мифов Пушкин хотел создать новый, собственный, как бы впервые соревнуясь с античной тематикой.
По его замыслу в Диану также влюблен Морфей, усыпляющий соперника Эндимиона перед свиданием. Об этом от соблазненной им нимфы Феоны, видимо мстящей Морфею, узнает Актеон. В отличие от Эндимиона он не засыпает, видит купающуюся Диану и умирает в гроте Феоны. Именно, присматриваясь к мифу об Эндимионе, Пушкин вновь мог обратить внимание и на „Переодевания Венеры“ Парни (фрагменты VII, VIII), на упоминаемое в них имя Theone. Пастух Миртис-Эндимион встречается здесь с самой Дианой и преследует ее нимфу:
La Nymphe de nouveau s’enfuit.
Le berger toujours la poursuit.
Dans une grotte solitaire,
De Diane asile ordinaire,
Elle entre; et sa main aussitôt
Saisit et lève un javelot.
Нимфа восклицает:
„Diane est jalouse et cruelle:
Si je l’invoque, tu péris“.
- 147 -
Появляется Диана:
Diane approche, arrive, passe
Au loin elle conduit la chasse,
Et laisse la nymphe à Myrtis!1
Конечно, жеманная манера передачи мифа у Парни не могла серьезно увлечь Пушкина в эти годы. Интересовала его сама тема.
Творческое создание мифа в античном роде — такова была новая, смелая задача, пленившая Пушкина, еще не разрешенная им на этом материале, но уже поставленная.2
http://feb-web.ru/feb/pushkin/serial/v41/v41-092-.htm
145-146
Кажется, не случайно именно в эту пору происходит и переосмысление Пушкиным Парни, а именно двух фрагментов его „Переодеваний Венеры“.
Рассказ об Актеоне по греческим источникам был обработан Овидием.2 От Кошанского Пушкин слышал легенду уже в Лицее. Эшенбург говорит о Диане: „единственный из смертных, к которому не могла быть она равнодушна, был пастух, или охотник Эндимион“ (стр. 39 по поводу мифа об Актеоне).
Дельвиг в своих „Купальницах“ упоминал:
Дерзкого ж, боги,
(Кто бы он ни был) молю, обратите рогатым оленем,
Словно ловца Актеона, жертву Дианина гнева!
- 146 -
Пушкин хотел разработать эту тему:
В лесах Гаргафии счастливой
За ланью быстрой и пугливой1
Стремился долом Актеон.
Уже на темной небосклон
Восходит бледная Диана,
И в сумраке пускает он
Последнюю стрелу колчана.
Как показывают сохранившиеся планы этого же замысла (Актеон, un fat и т. д. и Морфей влюблен в Диану),2 Пушкин хотел сплавить воедино два древних повествования: одно об Актеоне, подсмотревшем Диану в Гаргафии во время купанья и в наказание превращенном ею в оленя, который растерзан своими же собственными собаками (Овидий), и второе — предание о карийском пастухе Эндимионе, влюбленном в Диану.3 На основе этих двух мифов Пушкин хотел создать новый, собственный, как бы впервые соревнуясь с античной тематикой.
По его замыслу в Диану также влюблен Морфей, усыпляющий соперника Эндимиона перед свиданием. Об этом от соблазненной им нимфы Феоны, видимо мстящей Морфею, узнает Актеон. В отличие от Эндимиона он не засыпает, видит купающуюся Диану и умирает в гроте Феоны. Именно, присматриваясь к мифу об Эндимионе, Пушкин вновь мог обратить внимание и на „Переодевания Венеры“ Парни (фрагменты VII, VIII), на упоминаемое в них имя Theone. Пастух Миртис-Эндимион встречается здесь с самой Дианой и преследует ее нимфу:
La Nymphe de nouveau s’enfuit.
Le berger toujours la poursuit.
Dans une grotte solitaire,
De Diane asile ordinaire,
Elle entre; et sa main aussitôt
Saisit et lève un javelot.
Нимфа восклицает:
„Diane est jalouse et cruelle:
Si je l’invoque, tu péris“.
- 147 -
Появляется Диана:
Diane approche, arrive, passe
Au loin elle conduit la chasse,
Et laisse la nymphe à Myrtis!1
Конечно, жеманная манера передачи мифа у Парни не могла серьезно увлечь Пушкина в эти годы. Интересовала его сама тема.
Творческое создание мифа в античном роде — такова была новая, смелая задача, пленившая Пушкина, еще не разрешенная им на этом материале, но уже поставленная.2
