На аукционе в поддержку «Открытого пространства» (которое ещё с 17 марта, за две недели до мейнстрима, перешло в режим Закрытого Пространства в надежде замедлить эпидемию) единственной вещью, которую я купил, оказался сачок. Сачок для вылавливания плавающих свечей из воды.
Это был сачок эйренитов, с которыми мы так славно начинали и так резко разошлись. Тем не менее, у меня на подоконнике всё ещё горит свеча. Она горит уже лет восемь. Она трижды обретала новый смысл, ни разу не теряя старых. Сейчас она означает не только абстрактный пацифизм, не только должность церемониймейстера, и не только готовность принять исповедь любого человека в любое время ночи.
Сейчас она означает: "Здесь - мой дом, в котором никто не помешает поставить на подоконник горящую свечу с заката до утра". Очень утилитарно. 😊
А где ты не можешь поставить свечу без согласования с соседями - там не твой дом.

Это был сачок эйренитов, с которыми мы так славно начинали и так резко разошлись. Тем не менее, у меня на подоконнике всё ещё горит свеча. Она горит уже лет восемь. Она трижды обретала новый смысл, ни разу не теряя старых. Сейчас она означает не только абстрактный пацифизм, не только должность церемониймейстера, и не только готовность принять исповедь любого человека в любое время ночи.
Сейчас она означает: "Здесь - мой дом, в котором никто не помешает поставить на подоконник горящую свечу с заката до утра". Очень утилитарно. 😊
А где ты не можешь поставить свечу без согласования с соседями - там не твой дом.
