15.07.2019. Сказка о пальцах папы Римского. Завязка.

[miiir]

- А нужны нам против неё пальцы папы Римского, каковые и хочу у тебя купить, Зигрин!
- Почём?
- На вес золота.
- А откуда я их возьму? И какие вообще пальцы? И как они помогут папессу Иоанну низложить? - спохватился Эрл Зигрин. Первое-то слово он машинально произнёс, по привычке...
- Да очень просто! - Эрион Хивай отвечает. - Знаю я эту папессу, её одна лекарка знакомая лечила. Папесса - не мужчина, но и не женщина, она вия римская: улица в человечьем обличии, как дрияды или ореяды.
- Так почему бы тебе не разоблачить её? Есть же закон, по которому Папа Римский женщиной быть не может?
- Нет такого закона! "Папа" - по умолчанию мужик, "отец отцов", "первосвященник". Поэтому когда прописывали, кто может папой Римским стать, поленились написать, что бабы не могут: очевидно им показалось. А что не запрещено, то разрешено.
- Подожди! А разоблачить её, что она не человек вовсе?
- А как я это докажу? Она скажет: "Да он мужик, хотя и краснолюд, а потому всегда рад на баб поклёп возвести, что они, дескать, не люди!" И все бабы её поддержат. А баб в Риме много, поскольку разоряли его соседи часто, и почти всех мужиков повырезали! На одного мужика по четыре бабы приходится. Не справиться с ними будет.
- А разоблачить папессу, что она врёт?
- А все папы Римские врут, как дышат; в этом папесса Иоанна не одинока.
- Хорошо. Но чем тогда пальцы другого папы римского помогут?
- А ты послушай! Умер предпредыдущий папа Римский: то ли сам умер, то ли помогли, как в Риме сплошь да рядом. Как Иоанну на престол возвели, велела она труп предыдущего папы откопать, смолой залить, чтобы не вонял, и судить.
- Мёртвого?
- Именно. Посадила труп на престол, обрядила в папские одежды, на голову трупа тияру нахлобучила, а сзади слугу поставила, чтобы тот голосом покойного отвечал. Судили его три дня, обвиняли во всех смертных грехах, а особенно - в том, что он в прошлом (не просто "пока не умер", а даже ещё "пока папой Римским не стал"!) из города в город переходил, где паствы больше. Это по ихним римским законам строго запрещено: каждый из главных жрецов, простых пап, себе город пожизненно выбирает, и дальше его уже предавать не может. Об этом отдельный собор у всех этих жрецов был, все постановили, все подписали. За это покойника и осудили.
- За такую мелочь - и такой ужас? Тело мёртвое судить?
- А папессе-то что? Она вия, ей людская природа плохо известна. Она помнит, что людям тело необходимо, вот и извлекла тело. А что люди на труп смотрят и сами смерти бояться начинают, Иоанне невдомёк: она-то своё тело переживёт, как все ореяды да дрияды. А люди посмотрели, как череп позапрошлого папы Римского ухмыляется, - и со страшного судилища разбегаться стали. Папесса увидала, что что-то криво пошло, и со страху задрожала. Не сама задрожала, телом человеческим, а целиком, как римская улица! По всему городу паника, как при землетрясении, а римляне судачить начали: дурной знак! То ли за то землетрясение, что осудили покойника неправедно, то ли, наоборот, в подтверждение того, что праведно осудили - и большой грешник был!
- И что, свергли папессу?
- Нет, не свергли. Посудачили - да и успокоились. Но папесса труп предпредыдущего папы Римского с престола сняла, отвезла на кладбище для чужаков и там в общей яме закопала. Кроме пальцев.
- А с пальцами что?
- А когда его осудили, что он из города в город бегал, папесса с него при свидетелях тияру сбила, папскую одежду сняла и пальцы отсекла: дескать, низложен злодей и клятвопреступник, и все его документы, к которым он пальцы приложил, недействительны! Так у них, римлян, заведено.
- И зачем ей это было?
- Вот и я долго думал, зачем. Какие у тебя мысли по этому поводу?
- Предшественника пнуть - самое милое дело!
- Так он не её предшественник был, а предпредыдущий папа Римский! Почему она предыдущего так же не судила и не разувала? Почему она предыдущему пальцы не отрубила?
- Вопрос!
- А я знаю. Мне знающие римляне говорили, что тот папа, который предпредыдущий, Иоанну главным жрецом в город Ананью поставил, и пальцы к документу приложил.
- И что?
- А ведь Рим - тоже город, а папа Римский - такой же жрец, как и в других городах! Следовательно, если Иоанна главным жрецом Ананьи была, папессой Ананской, то главным жрецом Рима она стать уже не могла, а потому - правит незаконно! Вот это - всем разоблачениям разоблачение!
- А что же она сразу в Рим главным жрецом не пошла?
- Не решилась. В Риме её все знают, как облупленную: как вию, улицу римскую. А в Ананьи она - непонятный человек из Рима, не то баба, не то мужик. А что со странностями, так это потому, что из Рима; столичная штучка. А после этого в Риме она - жрец из Ананьи, человек-человек, чистой пробы! А что со странностями, так это потому, что из Ананьи: что с провинциала возьмёшь! И концы в воду.
- А сейчас?
- А сейчас снова всё чисто. Все распоряжения папы Римского, труп которого судили, отменены, все его бумаги - сожжены. А пальцы его, в смолу залитые, спрятаны. Получается, не была Иоанна никогда главным жрецом Ананьи, а если и была - то незаконно. А в Риме правит, значит, законно.
- Вот хитрая бестия!
- Значит, надо нам пальцы папы Римского у папессы Иоанны выкрасть, а бумагу о назначении её главным жрецом Ананьи - подделать, и пальцы к ней приложить, чтобы отпечаток остался! И бумагу обнародовать, причём в Ананьи, а не в Риме: любим, дескать, нашу папессу Ананскую, и в Рим папствовать не отпустим!!
- И что тогда будет?
- А тогда придётся ей из Рима в Ананью ехать, к своей ананской пастве. А если добром не поедет, то её силой повезут. Главные жрецы пожизненно назначаются, а Иоанна - бессмертная, жизнь её никогда не кончится. Получается, вия римская из Рима навсегда уедет. Этого Иоанна стерпеть не сможет, и сама про себя всю правду расскажет, чтобы Рим не покидать. А что с ней потом римляне сделают - не наша забота.
- Как и то, что потом за это с римлянами ананцы сделают!
- И то правда. Чем больше раздоров, тем меньше людей...
- И тем больше среди них баб!