![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirЛетний вечер. Проспект перекрыт, на каждой зебре - по две полицейские барышни с рациями. Под юбкой у знаменитого русско-немецкого драматурга собираются неформалы: приехали тусоваться из разных стран и из разных сфер.
Йог садится на десять дощечек, отдыхает, кайфует: он с лёгкостью сидит и на сорока восьми, десять для него - так, детские игры. Напротив Йога садятся люди, от седых стариков до восьмилетних гениев, берут блокноты. Йог, не раскрывая глаз, диктует цифры и буквы. Жена Йога в чёрно-белом платье с изящным бегемотом на голых плечах бегает туда-сюда, перегоняет коней. Ученик жены Йога бегает вокруг и фотографирует сюрреалистическую картину.
Полубог приходит пешком. "Больше никогда! Завязал!" - говорит он. - "Почему?" - спрашивают его неформалы. - "Не могу быть первым, не хочу быть вторым! - отвечает Полубог. Журналисты начинают фотографировать Полубога и брать у него автографы. Полубог подходит к столику и садится играть с пятилетней девочкой. Через пятнадцать минут все видят, что девочка обыграла Полубога. "Зачем этот фарс?" - спрашивают все. "Мне уже всё равно, а ей - будет приятно похвастаться, что она обыграла меня!" - отвечает Полубог.
Из бронированного джипа выходит Вор с охраной. Фоторепортёры сразу же забывают про Полубога и обращаются к Вору. Неформалы посматривают на него с презрением, вполне отвечающим рейтингу Вора: он среди них один из самых слабых. Полубог говорит с Вором вежливо, но уже без заискивания: прошли те времена, когда Полубогу нужны были миллионы, чтобы качаться и быть первым. Второму уже ничего не нужно, второй свободен, как завязавший наркоман - от драгдилера.
Трибун подходит к доскам, смотрит на игру. "Что он здесь делает?" - "Он вернулся!" - "Я не знал, что он из ваших! Я думал, он только политик и правозащитник!" - "Ага! Да у него рейтинг выше моего! Хотя и ниже, чем у Альгиза. Поэтому я не понимаю, что он тут делает!" - "Может быть, пришёл убить Вора, пока охраны при нём в десять раз меньше, чем обычно?" - "Какие глупости! Он по рейтингу сильнее Вора! Если он убьёт Вора и сядет, то это... как ладью на коня разменять!"
Восемнадцатилетний священник садится за доску, окружённый многочисленной паствой. Паства не только многочисленна, но и многоконфессиональна. Священник охает, кряхтит, жалуется на возраст - и начинает расставлять паству по доске, на свои клетки. Хватает как раз!
"Я не пойму, для чего такие и разные люди собрались вместе!" - "Это понятно: им нужно общество друг друга, поскольку лишь они одни понимают крутость друг друга!" - "Как и у всех остальных неформалов?" - "Разумеется. Чем они хуже?" - "То есть это мероприятие - пикник?" - "Да".
Эпиграфом - пирожок, приписываемый Кыну:
конь съел слона но все спокойны
никто и бровью не ведет
никто не выбегает с криком
конь съел слона конь съел слона
Йог садится на десять дощечек, отдыхает, кайфует: он с лёгкостью сидит и на сорока восьми, десять для него - так, детские игры. Напротив Йога садятся люди, от седых стариков до восьмилетних гениев, берут блокноты. Йог, не раскрывая глаз, диктует цифры и буквы. Жена Йога в чёрно-белом платье с изящным бегемотом на голых плечах бегает туда-сюда, перегоняет коней. Ученик жены Йога бегает вокруг и фотографирует сюрреалистическую картину.
Полубог приходит пешком. "Больше никогда! Завязал!" - говорит он. - "Почему?" - спрашивают его неформалы. - "Не могу быть первым, не хочу быть вторым! - отвечает Полубог. Журналисты начинают фотографировать Полубога и брать у него автографы. Полубог подходит к столику и садится играть с пятилетней девочкой. Через пятнадцать минут все видят, что девочка обыграла Полубога. "Зачем этот фарс?" - спрашивают все. "Мне уже всё равно, а ей - будет приятно похвастаться, что она обыграла меня!" - отвечает Полубог.
Из бронированного джипа выходит Вор с охраной. Фоторепортёры сразу же забывают про Полубога и обращаются к Вору. Неформалы посматривают на него с презрением, вполне отвечающим рейтингу Вора: он среди них один из самых слабых. Полубог говорит с Вором вежливо, но уже без заискивания: прошли те времена, когда Полубогу нужны были миллионы, чтобы качаться и быть первым. Второму уже ничего не нужно, второй свободен, как завязавший наркоман - от драгдилера.
Трибун подходит к доскам, смотрит на игру. "Что он здесь делает?" - "Он вернулся!" - "Я не знал, что он из ваших! Я думал, он только политик и правозащитник!" - "Ага! Да у него рейтинг выше моего! Хотя и ниже, чем у Альгиза. Поэтому я не понимаю, что он тут делает!" - "Может быть, пришёл убить Вора, пока охраны при нём в десять раз меньше, чем обычно?" - "Какие глупости! Он по рейтингу сильнее Вора! Если он убьёт Вора и сядет, то это... как ладью на коня разменять!"
Восемнадцатилетний священник садится за доску, окружённый многочисленной паствой. Паства не только многочисленна, но и многоконфессиональна. Священник охает, кряхтит, жалуется на возраст - и начинает расставлять паству по доске, на свои клетки. Хватает как раз!
"Я не пойму, для чего такие и разные люди собрались вместе!" - "Это понятно: им нужно общество друг друга, поскольку лишь они одни понимают крутость друг друга!" - "Как и у всех остальных неформалов?" - "Разумеется. Чем они хуже?" - "То есть это мероприятие - пикник?" - "Да".
Эпиграфом - пирожок, приписываемый Кыну:
конь съел слона но все спокойны
никто и бровью не ведет
никто не выбегает с криком
конь съел слона конь съел слона
