![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiir- Ты, Хивай, вино пьёшь, а рассказывать – не рассказываешь! Зачем мы тебя тогда поили? Когда ты сам вином торговал, ты его на стихи обменивал, а мы с тебя просто рассказ просим!
- Что вам рассказать?
- Расскажи о Коре, зимнем старике! Да побыстрее!
- Побыстрее – это пока меня трактирщик отсюда не выкинул?
- Ты уже два часа отнекиваешься. Ещё немного – и мы трактирщику сами пособим!
С деньгами у беспутного Эриона Хивая всегда знатно, да не всегда хорошо. Вчера за сто восемь серебряков мог на сутки целую армию нанять и целый город сжечь, а сегодня и за постой заплатить нечем. Вчера в шелках на белом коне гарцевал, а сегодня сапоги разные носит, с двух одноногих трупов снятые. Вчера ходил с резным амулетом ценою в целую башню, а сегодня синюю бусину совершеннолетнего краснолюда, у родителей выкупившегося, из собственной бороды продать готов. А всё почему? Потому, что в кости играет! Много раз несметные сокровища добывал – и всё в кости спускал!
- Ладно, слушайте историю про Зимнего Старца. Жил был за морями и горами, за холодными вратами, на берегу Белёсого моря чернокнижник Кор, злой колдун. Злой – не потому, что особенно злобный, а потому, что другими колдуны и не бывают, равно как и боги.
- Это почему это?
- Колдуном от хорошей жизни не станешь, а доброго бога забудут быстро. Поэтому и те, и другие – злые.
- Резонно! И что он умел?
- Да всё он умел, но все его уменья к одному сводились: умел он всем вокруг дать почувствовать, каково ему самому жить. Если он весел – все вокруг веселы, если ему страшно – все вокруг дрожат, если ему скучно – то все вокруг в тоске, а если ему холодно да голодно – то зима наступает.
- Ого!
- Захотели горожане Кора убить, чтобы тот их своими бедами не заражал. Наняли других колдунов: не более злых – но и не менее. Стал Кор от них скрываться, облик менять: то птицей перекинется, то собакой, то сверчком, но чаще – человеком, стариком или старухой, дхойнскими: дхойне седеют да стареют раньше, у них старики-старухи чаще на глаза попадаются. А людей при море жило десять раз по тысяче тысяч, среди такой толпы одного седого старика не найдёшь. Даже если помнить, что глаза у Кора синие-синие, как лёд! Синеглазых тоже много. Так и не получили за Кора колдуны денег до сих пор. Значит, жив ещё Зимний Старец.
- Вовсе не значит!
- Пусть и не точно, но вероятность есть!
- А почему его Зимним Стариком зовут?
- А вот представь! Перекинулся ты сам в старика, дома крепкого лишился, ходишь по миру, подаяния просишь. Пускают тебя куда-то, сажают у двери, чтобы тобою щель загородить; жидких щей наливают, чтобы горшок освободить. Дрожит старик - с ним и вы все дрожать начинаете. Холодно ему - и вам всем холодно. Голодно ему - и вам всем голодно. А чем ему холоднее, тем зима свирепее: так-то у моря зимы мягкие. Чем холоднее и голоднее, тем хозяева разборчивее: думают, как бы им самим выжить, да от нахлебников освободиться. Выставляют Кора за порог, начинает он коченеть, начинает зима крепчать. Так и весь городок вымерзнуть может… А если колдун в ледышку превратится, то будет зима вечной…
- А как тогда весна наступает?
- А так и наступает: где-то людям от холода и голода уже настолько худо, что с места встать не могут, и на всё им плевать. Там-то Кор садится у стеночки и начинает постепенно в чувство приходить, отогреваться. Иногда месяц, а иногда и больше. Тут и весна приходит.
- То есть если встретишь Зимнего Старца, то нет никакого спасения, смерть верная?
- Ну, да! Одно спасение: всех нищих без разбору кормить да поить, да к огню пускать. Авось кто-то из них да и Кором окажется…
- Так ты это для того рассказываешь, чтобы тебя самого на улицу не гнали? – трактирщик вмешивается. – Вот хитрая борода краснолюдская! Вино допил – и проваливай! Приходи, как монетой разживёшься!
Собирается беспутный Эрион, оглядывается недобро: «Вот я вам сейчас устрою!» За ворота выходит, снег сгребает, скатывает огромную тощую фигуру: с ельфа ростом, а ельфы как как раз со сгорбленного дхойне будут. Руки лепит длинные, лицо – вытянутое, безбородое, брови - мохнатые. Отходит, смотрит – нет, не похоже! Лепит волосы так, чтобы на лицо спадали, а вместо глаза вкатывает снеговику собственную синюю бусину из бороды, на совершеннолетие полученную. Ради такой славной шутки – не жалко!
Собирается Хивай, уходит. Не так он глуп, чтобы стоять и смотреть, как трактирщик ледяную фигуру найдёт. Вдруг не сегодня найдёт, а завтра? А вот через недельку можно и зайти…
Приходит Хивай через неделю, видит – света в окнах нет. Стоит у трактира ледяная фигура, глазом сверкает! Видать, заметил её трактирщик с постояльцами, узнал по россказням хивайским – и решил дёру дать, чтобы от Вечной Зимы уйти.
Обрадовался Хивай, внутрь зашёл, огонь в печи зажёг. Руки-ноги отогрел, за поленницу взялся: поднёс побольше дров к Зимнему Старцу, запалил и костерок сложил, от которого старый Кор водяными слезами заплакал. Так и плакал от благодарности, пока не растаял весь. Тут через пару дней и весна началась.
А Хиваю весна без надобности, он не суеверен. Хиваю свою синюю бусину совершеннолетнего краснолюда вернуть нужно, которая глазом Зимнего Старца побывала.
- Что вам рассказать?
- Расскажи о Коре, зимнем старике! Да побыстрее!
- Побыстрее – это пока меня трактирщик отсюда не выкинул?
- Ты уже два часа отнекиваешься. Ещё немного – и мы трактирщику сами пособим!
С деньгами у беспутного Эриона Хивая всегда знатно, да не всегда хорошо. Вчера за сто восемь серебряков мог на сутки целую армию нанять и целый город сжечь, а сегодня и за постой заплатить нечем. Вчера в шелках на белом коне гарцевал, а сегодня сапоги разные носит, с двух одноногих трупов снятые. Вчера ходил с резным амулетом ценою в целую башню, а сегодня синюю бусину совершеннолетнего краснолюда, у родителей выкупившегося, из собственной бороды продать готов. А всё почему? Потому, что в кости играет! Много раз несметные сокровища добывал – и всё в кости спускал!
- Ладно, слушайте историю про Зимнего Старца. Жил был за морями и горами, за холодными вратами, на берегу Белёсого моря чернокнижник Кор, злой колдун. Злой – не потому, что особенно злобный, а потому, что другими колдуны и не бывают, равно как и боги.
- Это почему это?
- Колдуном от хорошей жизни не станешь, а доброго бога забудут быстро. Поэтому и те, и другие – злые.
- Резонно! И что он умел?
- Да всё он умел, но все его уменья к одному сводились: умел он всем вокруг дать почувствовать, каково ему самому жить. Если он весел – все вокруг веселы, если ему страшно – все вокруг дрожат, если ему скучно – то все вокруг в тоске, а если ему холодно да голодно – то зима наступает.
- Ого!
- Захотели горожане Кора убить, чтобы тот их своими бедами не заражал. Наняли других колдунов: не более злых – но и не менее. Стал Кор от них скрываться, облик менять: то птицей перекинется, то собакой, то сверчком, но чаще – человеком, стариком или старухой, дхойнскими: дхойне седеют да стареют раньше, у них старики-старухи чаще на глаза попадаются. А людей при море жило десять раз по тысяче тысяч, среди такой толпы одного седого старика не найдёшь. Даже если помнить, что глаза у Кора синие-синие, как лёд! Синеглазых тоже много. Так и не получили за Кора колдуны денег до сих пор. Значит, жив ещё Зимний Старец.
- Вовсе не значит!
- Пусть и не точно, но вероятность есть!
- А почему его Зимним Стариком зовут?
- А вот представь! Перекинулся ты сам в старика, дома крепкого лишился, ходишь по миру, подаяния просишь. Пускают тебя куда-то, сажают у двери, чтобы тобою щель загородить; жидких щей наливают, чтобы горшок освободить. Дрожит старик - с ним и вы все дрожать начинаете. Холодно ему - и вам всем холодно. Голодно ему - и вам всем голодно. А чем ему холоднее, тем зима свирепее: так-то у моря зимы мягкие. Чем холоднее и голоднее, тем хозяева разборчивее: думают, как бы им самим выжить, да от нахлебников освободиться. Выставляют Кора за порог, начинает он коченеть, начинает зима крепчать. Так и весь городок вымерзнуть может… А если колдун в ледышку превратится, то будет зима вечной…
- А как тогда весна наступает?
- А так и наступает: где-то людям от холода и голода уже настолько худо, что с места встать не могут, и на всё им плевать. Там-то Кор садится у стеночки и начинает постепенно в чувство приходить, отогреваться. Иногда месяц, а иногда и больше. Тут и весна приходит.
- То есть если встретишь Зимнего Старца, то нет никакого спасения, смерть верная?
- Ну, да! Одно спасение: всех нищих без разбору кормить да поить, да к огню пускать. Авось кто-то из них да и Кором окажется…
- Так ты это для того рассказываешь, чтобы тебя самого на улицу не гнали? – трактирщик вмешивается. – Вот хитрая борода краснолюдская! Вино допил – и проваливай! Приходи, как монетой разживёшься!
Собирается беспутный Эрион, оглядывается недобро: «Вот я вам сейчас устрою!» За ворота выходит, снег сгребает, скатывает огромную тощую фигуру: с ельфа ростом, а ельфы как как раз со сгорбленного дхойне будут. Руки лепит длинные, лицо – вытянутое, безбородое, брови - мохнатые. Отходит, смотрит – нет, не похоже! Лепит волосы так, чтобы на лицо спадали, а вместо глаза вкатывает снеговику собственную синюю бусину из бороды, на совершеннолетие полученную. Ради такой славной шутки – не жалко!
Собирается Хивай, уходит. Не так он глуп, чтобы стоять и смотреть, как трактирщик ледяную фигуру найдёт. Вдруг не сегодня найдёт, а завтра? А вот через недельку можно и зайти…
Приходит Хивай через неделю, видит – света в окнах нет. Стоит у трактира ледяная фигура, глазом сверкает! Видать, заметил её трактирщик с постояльцами, узнал по россказням хивайским – и решил дёру дать, чтобы от Вечной Зимы уйти.
Обрадовался Хивай, внутрь зашёл, огонь в печи зажёг. Руки-ноги отогрел, за поленницу взялся: поднёс побольше дров к Зимнему Старцу, запалил и костерок сложил, от которого старый Кор водяными слезами заплакал. Так и плакал от благодарности, пока не растаял весь. Тут через пару дней и весна началась.
А Хиваю весна без надобности, он не суеверен. Хиваю свою синюю бусину совершеннолетнего краснолюда вернуть нужно, которая глазом Зимнего Старца побывала.
no subject
Date: 2019-03-12 09:38 am (UTC)https://vk.com/im?sel=30101680&w=wall-117432490_79761%2F828c192613082d5aa4