16.06.2016. Этюд о друзьях детства.
Sep. 17th, 2018 12:39 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirГном поднимает клюку и бросается на вице-императора с криком: "Иуда! Был мне другом, а теперь - Родину продал!"
Вице-император перехватывает клюку левой рукой и поднимает гнома за клюку в воздух. Оборачивается к страже, демонстрирует гнома, висящего на клюке: "Зафиксируйте попытку нападения!"
Стражники превращаются в двуглавого орла: левый отворачивается налево, правый - направо. Даже глаза зажмуривают, чтобы не увидеть "факта нападения". Но - и на вице-императора не нападают, выжидают. Гном понимает, что стража не спешит ему на помощь, и начинает выкручиваться: "Да какое нападение? Это же мой друг детства, мы это шутя!"
Сгораю со стыда за наше гномье племя, снимаю гнома с клюки, оттесняю его от вице-императора, который продолжает прикрывать отступление наших (не особенно почётное, но - в сомкнутом строю).
- Кто это был? - спрашиваю я вице-императора на привале. - Тот самый Тимур Булатов, о котором все слышали, но которого никто не видел?
- Да нет, не Булатов, - отвечает вице-император очень грустно. - Всё правда, это действительно мой друг детства, знаменитый диссидент советских времён. Его схватили, заперли в психбольницу и закололи препаратами, как Новодворскую. Только Новодворская восстановила хотя бы сознание, а мой товарищ - нет.
И вот тут я внезапно осознал, что так может статься и со мной. Что я после курса старых советских препаратов буду бегать по улицам с клюкой, подкрадываться к горожанам за спинами полицейских, ввязываться в драки, чтобы полицейские получали повод хватать горожан. Буду лупить клюкой Землянина, Ёкселя, Патрика, Белого Ежа, Кита, Плотникова, Тулкаса, - а они будут поднимать меня за клюку и смотреть на меня со смесью жалости и омерзения, даже без гнева.
Так может быть с каждым.
Хочу заранее извиниться перед ними, если моё тело после моей смерти причинит им неприятности.
Это - не этюд о некромантии. Это - сказка о том, что нельзя откладывать дела на потом. Нужно успеть сделать всё, что должно, пока ты - ещё ты.
Вице-император перехватывает клюку левой рукой и поднимает гнома за клюку в воздух. Оборачивается к страже, демонстрирует гнома, висящего на клюке: "Зафиксируйте попытку нападения!"
Стражники превращаются в двуглавого орла: левый отворачивается налево, правый - направо. Даже глаза зажмуривают, чтобы не увидеть "факта нападения". Но - и на вице-императора не нападают, выжидают. Гном понимает, что стража не спешит ему на помощь, и начинает выкручиваться: "Да какое нападение? Это же мой друг детства, мы это шутя!"
Сгораю со стыда за наше гномье племя, снимаю гнома с клюки, оттесняю его от вице-императора, который продолжает прикрывать отступление наших (не особенно почётное, но - в сомкнутом строю).
- Кто это был? - спрашиваю я вице-императора на привале. - Тот самый Тимур Булатов, о котором все слышали, но которого никто не видел?
- Да нет, не Булатов, - отвечает вице-император очень грустно. - Всё правда, это действительно мой друг детства, знаменитый диссидент советских времён. Его схватили, заперли в психбольницу и закололи препаратами, как Новодворскую. Только Новодворская восстановила хотя бы сознание, а мой товарищ - нет.
И вот тут я внезапно осознал, что так может статься и со мной. Что я после курса старых советских препаратов буду бегать по улицам с клюкой, подкрадываться к горожанам за спинами полицейских, ввязываться в драки, чтобы полицейские получали повод хватать горожан. Буду лупить клюкой Землянина, Ёкселя, Патрика, Белого Ежа, Кита, Плотникова, Тулкаса, - а они будут поднимать меня за клюку и смотреть на меня со смесью жалости и омерзения, даже без гнева.
Так может быть с каждым.
Хочу заранее извиниться перед ними, если моё тело после моей смерти причинит им неприятности.
Это - не этюд о некромантии. Это - сказка о том, что нельзя откладывать дела на потом. Нужно успеть сделать всё, что должно, пока ты - ещё ты.
