![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirПро Первый Снег был очень суровый закон, но я принёс в жертву двух вятичей и этот закон отменил.
Закон состоял в том, что Первый Снег выполнял все без исключения желания того, кто про Первый Снег вспоминал, но уносил жизнь одного из его знакомых: одного из тех, про которых этот человек в день Первого Снега забудет.
В результате все, кто вспоминал про Снег, сидели и дрожали, судорожно припоминая всех ненужных им людей, чтобы смерть кого-то из них не осталась на совести вспомнившего про Снег. Это было отвратительно, и я скормил Снегу две жизни вместо одной, чтобы он подавился и перестал выполнять желания в обмен на жизни.
Принёс я в жертву двух людей из дома Волоны: Ханну и Матроскина. Они были не очень хорошие люди, и несколько раз меня подставляли, но с ними я ушёл с Купчино, когда Виноградная их выписала, и ночевал с ними же на Московском вокзале полторы недели, пока мне не пришли деньги купить им два билета до Вятки, когда-то - их родины. Умерли они уже, наверное, там (и, возможно, друг друга сами и прикончили; это была не слишком честная пара).
Но в момент, когда я погрузил их на плацкарт, начался Первый Снег, о котором я забыл в хлопотах по добыче денег и их отправке, и я хохотал, когда провожал их поезд: "Снег, ты взял двоих, но не смог их прожевать! Они уже покинули Город живыми! ты уже не выполнил обещание! Теперь тебе никто не поверит, и ничего не будет у тебя просить!" Я понимал, что Ханна и Матроскин умрут, но понимал и то, что они умрут уже в Вятке, а Правило Первого Снега в Городе действовать перестанет. С их отъездом всё наладилось, а чуть позже появились Аста и Брандт, которые были несколько лучше.
Закон состоял в том, что Первый Снег выполнял все без исключения желания того, кто про Первый Снег вспоминал, но уносил жизнь одного из его знакомых: одного из тех, про которых этот человек в день Первого Снега забудет.
В результате все, кто вспоминал про Снег, сидели и дрожали, судорожно припоминая всех ненужных им людей, чтобы смерть кого-то из них не осталась на совести вспомнившего про Снег. Это было отвратительно, и я скормил Снегу две жизни вместо одной, чтобы он подавился и перестал выполнять желания в обмен на жизни.
Принёс я в жертву двух людей из дома Волоны: Ханну и Матроскина. Они были не очень хорошие люди, и несколько раз меня подставляли, но с ними я ушёл с Купчино, когда Виноградная их выписала, и ночевал с ними же на Московском вокзале полторы недели, пока мне не пришли деньги купить им два билета до Вятки, когда-то - их родины. Умерли они уже, наверное, там (и, возможно, друг друга сами и прикончили; это была не слишком честная пара).
Но в момент, когда я погрузил их на плацкарт, начался Первый Снег, о котором я забыл в хлопотах по добыче денег и их отправке, и я хохотал, когда провожал их поезд: "Снег, ты взял двоих, но не смог их прожевать! Они уже покинули Город живыми! ты уже не выполнил обещание! Теперь тебе никто не поверит, и ничего не будет у тебя просить!" Я понимал, что Ханна и Матроскин умрут, но понимал и то, что они умрут уже в Вятке, а Правило Первого Снега в Городе действовать перестанет. С их отъездом всё наладилось, а чуть позже появились Аста и Брандт, которые были несколько лучше.
