22.03.2017. Страшный сон про дерево Кора.
Mar. 22nd, 2017 05:42 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirНапугать врага - ценно.
Напугать Врага так, как его никогда в жизни не пугали, - почётно.
Напугать Врага, крутейшего Ловца Снов, так, как его во сне никто и никогда в жизни не пугал, - редкая удача!
А всего-то и требуется пару раз забрать Марту из школы...
- Ты мне сегодня во сне приснился. В кошмаре.
- И что я там делал такого кошмарного?
- Ничего кошмарного ты сделать не успел.
- Ну...
- Тебе и не требовалось. Это и так был самый жуткий сон в моей жизни.
- А что прицельно было жутким?
- У тебя был светящийся меч, через который ты говорил со своими. И ты превращался в разных чудовищ.
- Два чертовски полезных обстоятельства.
- Ты не радуйся! Ты превращался не быстро и в кого хочешь, как обычно в моих снах, а медленно и для самого себя незаметно.
- В кого именно?
- В чудовищ. У тебя вместо рук отрасли какие-то стволы, и они шевелились. А листвы на них не было...
- Это было... неприлично?
- Это было жутко.
- Ну извини! Пока мне по мечу названивают, у меня просто нет ни сил, ни времени листву отрастить... И главное, зачем? Чтобы Светлая Лея не испугалась?
- Это ещё не всё. Твой меч, полупосох, полупалантир, как у Гендельфа, сначала показался мне крутым и полезным...
- Ты когда-нибудь видела полезные мечи? Меч по определению вреден, а если не вреден - то плох... Ты же у нас известный не-любитель холодного оружия...
- Сначала ты говорил через этот меч, а потом из него начал говорить кто-то другой, страшный...
- Приехали! Кто у тебя во сне был страшнее меня???
- Саурон какой-то, а то и Моргот...
- Люцифер. Для него меч и был сделан нами с Ренатой.
- Зачем?
- Чтобы Люцифер отпустил меня, а меч его охранял в моё отсутствие, в опасные для него Белые Ночи. А Люцифер не согласился: я ему был нужнее, чем меч Туомире.
- Туомире?
- Да. Так назывался мой недописанный роман, по которому мы сейчас с Ложной Леей настольную игру делаем.
- Ой, а почитать можно?
- Пожалуйста, по официальным каналам. То есть во сне.
Занавес.
В общем, держит меня Лея не за Хэлгара, а за Олмера.
И то хлеб.
Напугать Врага так, как его никогда в жизни не пугали, - почётно.
Напугать Врага, крутейшего Ловца Снов, так, как его во сне никто и никогда в жизни не пугал, - редкая удача!
А всего-то и требуется пару раз забрать Марту из школы...
- Ты мне сегодня во сне приснился. В кошмаре.
- И что я там делал такого кошмарного?
- Ничего кошмарного ты сделать не успел.
- Ну...
- Тебе и не требовалось. Это и так был самый жуткий сон в моей жизни.
- А что прицельно было жутким?
- У тебя был светящийся меч, через который ты говорил со своими. И ты превращался в разных чудовищ.
- Два чертовски полезных обстоятельства.
- Ты не радуйся! Ты превращался не быстро и в кого хочешь, как обычно в моих снах, а медленно и для самого себя незаметно.
- В кого именно?
- В чудовищ. У тебя вместо рук отрасли какие-то стволы, и они шевелились. А листвы на них не было...
- Это было... неприлично?
- Это было жутко.
- Ну извини! Пока мне по мечу названивают, у меня просто нет ни сил, ни времени листву отрастить... И главное, зачем? Чтобы Светлая Лея не испугалась?
- Это ещё не всё. Твой меч, полупосох, полупалантир, как у Гендельфа, сначала показался мне крутым и полезным...
- Ты когда-нибудь видела полезные мечи? Меч по определению вреден, а если не вреден - то плох... Ты же у нас известный не-любитель холодного оружия...
- Сначала ты говорил через этот меч, а потом из него начал говорить кто-то другой, страшный...
- Приехали! Кто у тебя во сне был страшнее меня???
- Саурон какой-то, а то и Моргот...
- Люцифер. Для него меч и был сделан нами с Ренатой.
- Зачем?
- Чтобы Люцифер отпустил меня, а меч его охранял в моё отсутствие, в опасные для него Белые Ночи. А Люцифер не согласился: я ему был нужнее, чем меч Туомире.
- Туомире?
- Да. Так назывался мой недописанный роман, по которому мы сейчас с Ложной Леей настольную игру делаем.
- Ой, а почитать можно?
- Пожалуйста, по официальным каналам. То есть во сне.
Занавес.
В общем, держит меня Лея не за Хэлгара, а за Олмера.
И то хлеб.
