miiir | 27-28.11.2016. Парадокс Стефании Даниловой.

У Стефании Даниловой есть стихотворение о том, как человек пишет все свои желания на бумаге, но пишет их так красиво, что форма его очаровывает. Для того, чтобы желание сбылось, нужно сжечь бумажку, но человек уже не может: ему жаль своего труда по художественному выведению букв на листе, по составлению слов во фразы, по подбору этих слов. Вместо "записки" (совершенно технической) рождается "рукопись" (произведение искусства), и тогда этика (благие пожелания всем-всем-всем) летит к чертям, уступая место эстетике ("Рукописи не горят!" Булгакова). Для того, чтобы всё стало хорошо, достаточно преодолеть авторское самолюбие, - но человек уже не может этого сделать. "Сделанное нами" для всех нас дороже "сделанного правильно". Мы - заложники собственных усилий.

Вот этот парадокс Стефании Даниловой (вообще весьма честной и жестокой в расставляемых диагнозах) мне сейчас и предстоит преодолеть. Моё самолюбие снова оказалось толще меня самого. (А колокольное решение уже истрачено на другое).

Не могу не приложить стихотворение целиком:

Говорят, в огне проживают маги:
напиши желание на бумаге,
осторожно к пламени поднеси,
и чего угодно тогда проси.
Я охотно верю любым приметам.
Выбираю себе уголок без ветра
и пишу:

"Все снова живы-здоровы,
смерть оказалась к ним не готова.
Я вижу заново левым глазом.
Всегда проверяю конфорки с газом.
Не боюсь ни дьявола, ни декана.
Не тащу за волосы из стакана
истину, когда её мне не надо.
Воздух больше не плотности стекловаты.
Не сдирают шкуры, не бьют лежачих.
Близкие в офисах не ишачат,
не считают копейки, ездят на море
и я с ними поеду вскоре.
Мои родители не стареют.
Есть Юго-Северная Корея,
а война закончилась, все вернулись
в тёплые объятия наших улиц.
Снимаю руками любую порчу
и никого из себя не корчу.
На Васильевском больше ладонных линий.
Я совсем не помню, что нанесли мне,
что причинили - забыла тоже.
Собаки легко понимают кошек.
Тычинка выберет нужный пестик.
Несу свой крест как нательный крестик
и в ладонях водой приношу Слово,
не творящее мёртвое из живого.
Зима забыла пути в мой город.
На вокзальных часах навсегда пять-сорок,
где он меня никогда не бросит.
Никогда не наступает осень.
Кошмары про сбивший меня лендровер,
красные буквы "The game is over"
и сломанный мост
больше не снятся.
В девяносто шесть мне опять веснадцать.
Никто больше не говорит о раке,
лечение просто, как алгоритм.
Искры не падают в бензобаки.
Мама больше о смерти не говорит".

Складываю вчетверо лист бумаги,
подношу к огню,
но рукопись
не горит.