В этом году Тэра была очень занята. Даже снилась мне только однажды.
Правда, зато зажгла огонь сами-знаете-где, но не 22-го, как обычно.
Старая площадь Тэры Гизен. Не забыть про лето, кольцо и лестницу.
Вытаптывал надпись в снегу под носом у двух полицейских машин.
Полицейские машины, к счастью, были слишком заняты друг другом.
Новая Площадь Тэры Гизен. Вся грязь превратилась в голый лёд.
Припаркованные машины снесли все деревья, кроме двух многоствольных рябин.
На одинокой рябине - совершенно издевательские картинно-красные гроздья.
Видимо, всё именно настолько бессмысленно, насколько Тэра и предполагала.
Коробка на ёлке открывает крышку, предлагает сыграть в ящик.
Над всей безнадёгой возвышается полупостроенное сами-знаете-что.
Семь лет подряд - ни одной победы, ни малейшей надежды. Подряд.
"Нет! - говорит Тэра на ухо. - Давай ещё дойдём до этого леса!"
"Зачем? Я его не сберёг, как и тебя! Нас было полсотни, но мы его не сберегли".
"Вот поэтому и пойдём! Полюбуешься тем, что лес сберёг сам!"
Огромное гало вокруг луны, первый чудесный вид за весь день.
Тропа под брюхом Йормугана, склоны. Держу Тэру за руку.
Идём по снегу и понимаем: мы с Тэрой никогда не были в лесу.
Город я её показал почти целиком, а вот лес... Почему?
Разумеется, в тот год были пожары! Солнце блекло за дымом.
А сейчас мы с Тэрой идём по лесу, как раньше не успели.
Выходим на тропу, тропа ведёт нас к воде. Идём на луну.
За чёрными деревьями само собой скрывается сами-знаете-что.
Поднимается торжественно-желтая трава в человеческий рост.
Белая луна, золотое гало, лиловое небо, синий горизонт.
Чёрные точёные деревья, желтая трава, белый снег.
Запомнит. Один из самых красивых кадров в моей жизни.
Тэра нашла в своей вечности время и подобрала мне утешение.
Правда, зато зажгла огонь сами-знаете-где, но не 22-го, как обычно.
Старая площадь Тэры Гизен. Не забыть про лето, кольцо и лестницу.
Вытаптывал надпись в снегу под носом у двух полицейских машин.
Полицейские машины, к счастью, были слишком заняты друг другом.
Новая Площадь Тэры Гизен. Вся грязь превратилась в голый лёд.
Припаркованные машины снесли все деревья, кроме двух многоствольных рябин.
На одинокой рябине - совершенно издевательские картинно-красные гроздья.
Видимо, всё именно настолько бессмысленно, насколько Тэра и предполагала.
Коробка на ёлке открывает крышку, предлагает сыграть в ящик.
Над всей безнадёгой возвышается полупостроенное сами-знаете-что.
Семь лет подряд - ни одной победы, ни малейшей надежды. Подряд.
"Нет! - говорит Тэра на ухо. - Давай ещё дойдём до этого леса!"
"Зачем? Я его не сберёг, как и тебя! Нас было полсотни, но мы его не сберегли".
"Вот поэтому и пойдём! Полюбуешься тем, что лес сберёг сам!"
Огромное гало вокруг луны, первый чудесный вид за весь день.
Тропа под брюхом Йормугана, склоны. Держу Тэру за руку.
Идём по снегу и понимаем: мы с Тэрой никогда не были в лесу.
Город я её показал почти целиком, а вот лес... Почему?
Разумеется, в тот год были пожары! Солнце блекло за дымом.
А сейчас мы с Тэрой идём по лесу, как раньше не успели.
Выходим на тропу, тропа ведёт нас к воде. Идём на луну.
За чёрными деревьями само собой скрывается сами-знаете-что.
Поднимается торжественно-желтая трава в человеческий рост.
Белая луна, золотое гало, лиловое небо, синий горизонт.
Чёрные точёные деревья, желтая трава, белый снег.
Запомнит. Один из самых красивых кадров в моей жизни.
Тэра нашла в своей вечности время и подобрала мне утешение.