Если ты принят в доме настоящего восточного мастера, способного часами созерцать кустарные предметы, чтобы понять предназначение мельчайшей детали каждого из них и объяснить необходимость и цель самого незначительного изгиба каждой вещи, - это великая честь и радость, ученик мой! Если же этот восточный мастер не чужд и европейской науке, если он заказывает и читает трактаты двадцатого века по дизайну, повествующие о человекоразмерности каждой хорошей вещи, то это - двойная польза и двойная удача.
Если ты захочешь отблагодарить хозяина-гостеприимица, раскрывшего тебе глаза на понимание вещей, то тайно, пока хозяин беседует с другими гостями, открути от унитаза крепления крышки его, переставь их так, чтобы крышка крепилась дальше от бачка, а не ближе к нему, и закрепи их заново, чтобы крышка не падала при малейшем прикосновении, не вынуждала бы гостей постоянно поддерживать ей рукой или подпирать спиной, но покоилась бы на бачке наклонно, опираясь на него за счёт своей пусть и мизерной, но тяжести.
Ты спросишь, ученик мой, почему сам мастер, столь искусный в проникновении в суть вещей, научивший тебя видеть функции мельчайших деталей и вдохновивший тебя на самостоятельные эксперименты, не смог заметить несообразности в креплении крышки и исправить её, избавыв себя, семейство свое и гостей своих от унизительного неудобства? Легко ответить: восточная традиция понимания вещей предполагает не разъятие их на детали, как в варварской Европе, но постижение вещей целиком,слияние и почти отождествление с ними. Поэтому мастер, обладающий тактом и вкусом, вынужден быть аккуратен в выборе предметов для созерцания, чтобы в процессе созерцания случайно не отождествиться с прдметом серийным и недостойным.
Своё деяние, ученик мой, сохрани в тайне. Если мастер ведает гармонию, он и так заметит изменение. Если мастер ведает дзен, то ему нет нужды это изменение замечать. Более того: если мастер случайно не заметит и не осознает изменения, то он познает гармонию, а если мастер случайно заметит и осознает изменение, то он познает дзен.
Если ты захочешь отблагодарить хозяина-гостеприимица, раскрывшего тебе глаза на понимание вещей, то тайно, пока хозяин беседует с другими гостями, открути от унитаза крепления крышки его, переставь их так, чтобы крышка крепилась дальше от бачка, а не ближе к нему, и закрепи их заново, чтобы крышка не падала при малейшем прикосновении, не вынуждала бы гостей постоянно поддерживать ей рукой или подпирать спиной, но покоилась бы на бачке наклонно, опираясь на него за счёт своей пусть и мизерной, но тяжести.
Ты спросишь, ученик мой, почему сам мастер, столь искусный в проникновении в суть вещей, научивший тебя видеть функции мельчайших деталей и вдохновивший тебя на самостоятельные эксперименты, не смог заметить несообразности в креплении крышки и исправить её, избавыв себя, семейство свое и гостей своих от унизительного неудобства? Легко ответить: восточная традиция понимания вещей предполагает не разъятие их на детали, как в варварской Европе, но постижение вещей целиком,слияние и почти отождествление с ними. Поэтому мастер, обладающий тактом и вкусом, вынужден быть аккуратен в выборе предметов для созерцания, чтобы в процессе созерцания случайно не отождествиться с прдметом серийным и недостойным.
Своё деяние, ученик мой, сохрани в тайне. Если мастер ведает гармонию, он и так заметит изменение. Если мастер ведает дзен, то ему нет нужды это изменение замечать. Более того: если мастер случайно не заметит и не осознает изменения, то он познает гармонию, а если мастер случайно заметит и осознает изменение, то он познает дзен.