miiir | Царство Смерти.

Однажды я не был уверен, что успею домой дежурить при юном лорде Давиде, а потому позвал людей, которые в тот момент были свободны. Освободившись и вернувшись, я застал в доме Танюшку и Каплана, Милоша, Эльзу и Саламандрину с Клодонисом. Пятерых уложили на длинный диван, а в гамак над ним Давид благородно пустил Эльзу.

Дождавшись Анарис, Лею и Марту, мы отправились на пикник за Тучков мост, к заливу. Деревья становились всё гуще. Один из деревянных мостов был разведён, но поднятый пролёт был почти не виден в утреннем тумане, а потому казалось, что у моста этого пролёта нет вовсе. Марта обратила на это внимание, но я пригляделся и понял, что пролёт всё-таки есть. Деревянная изгородь вдоль берега была сделана наскоро, и Марта занозила руку. "Я теперь умру?" - спросила Марта. "Обязательно умрёшь! - успокоил её я, обрабатывая занозу и ранку хлоргексидином. - Только давай в другой раз и по какому-нибудь более важному поводу?" Марта покапризничала, но согласилась.

За деревьями возвышались корпуса Царства Смерти, эксклюзивного русского парка аттракционов, совмещённого с кладбищем и построенного для конкуренции с "Диснейлендом". Первое, что мы увидели, - два или три огромных православных собора из некрашеного известняка, действующие, размером с Софию Новгородскую, искусно состаренные. Дальше начиналось кладбище, тоже состоявшее из бело-жёлтых известняковых надгробий с крестами, а за первой церковью располагался квартал высоких домов, загримированных под югендштиль-сецессион, с балконами и башенками, но - таких же однотонных и так же облицованных некрашеным желтовато-белым известняком.

Мы зашли в гости к знакомому детскому патологоанатому, но не смогли находиться в его доме долго - и не решились объяснять Давиду и Марте назначение инструментов, развешенных по стенам казённой квартиры штатного патологоанатома, совмещенной с рабочим местом.

На улицах между домами, гостиницами и лавками сувениров, шёл непрерывный карнавал: кладбищенские аниматоры в балахонах и с косами раздавали деткам конфетки, реаниматоры эти конфетки брали, священники призывали детей помнить о смерти и пугали то Раем, то Адом, работяги-могильщики выпивали между сменами. Музыканты изображали музыку, но не издавали ни звука, и веселье продолжалось в гробовой тишине. На углу одного из домов театр "AXE" давал открытую репетицию мюзикла "Торжество Смерти", тоже без музыки.

"Здесь так красиво, будто время остановилось!" - сказала Эльза.
"Логично! - ответил я. - Здесь - царство Смерти, а Смерть игнорирует время".

Хотя, казалось бы, что логичного в этом утверждении?

Барокко отождествляло время и смерть, а мне во сне показалось наоборот: время - это именно то, над чем смерть не властна.