![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirРусская литература больна той же болезнью, что и литературы итальянская и испанская: она не секулярна.
Так получилось, что церковь оказалась слаба и недостойна. Но народ духовной жизнью всё равно жить продолжает, и функция "иллюстрации поведенческой нормы", обычно лежащая на религиозных институтах, священстве и монашестве, легла на русскую литературу, поэзию и прозу.
Русские поэты и писатели учат жить. Дидактизм - национальная особенность литературы.
Если они не учат жить, то их всё равно воспринимают как учителей жизни.
Им это неудобно: нельзя изобразить злодея, чтобы ему не начали подражать.
Читателям это удобно, иначе бы оно не читалось.
Задумайтесь: мы сами признаём литературу, которая нас не учит, неполноценной.
Из иностранной литературы мы тоже выбираем лишь то, что способно нас поучить.
Даже если иностранный автор писал это без намерения "научить жить", мы прочитаем его как рецепт.
Функция "иллюстрации нормы" органична для духовенства (священства и монашества), но не органична для искусства (любого), поскольку "иллюстрация нормы" - категория не эстетическая, а этическая. примерно то же самое, что и "тяжба науки и религии", в идеале не только не противоречащих друг другу, но и не пересекающихся вообще.
При этом русской литературе периодически указывают, что пора бы ей секуляризироваться.
Поэты и писатели радостно кивают и искренне пытаются, но - терпят неудачу раз за разом.
Набоков начал как игрок, а кончил как пророк.
Пелевин начал как игрок, а кончил как пророк.
Акунин начал как игрок, а кончил как пророк.
Когда "Сорокин кончит как пророк", я посмеюсь. Но это всё равно неизбежно.
Писатель ничего не может сделать с читательским ожиданием. Идти против ветра, идти против рожна.
Более того: русский писатель, становясь читателем и открывая чужую книгу, тоже подспудно ожидает: "Вот сейчас меня научат жить!"
Внимание, главная банальность:
"Секуляризация русской литературы - не задача русской литературы".
Секуляризация произойдёт сама - сразу же, как она станет возможна.
Возможна она станет тогда, когда у нас появится духовенство.
Да, Йоксель, духовенство нужно. Нет, Двойник, духовенства у нас нет.
То, что называется духовенством сейчас, не способно "иллюстрировать поведенческую норму". Никак.
Духовенство возникнет обязательно. Вряд ли оно будет православным (хотя почему и нет? Кротов, ХГР, с натяжкой Кураев), но оно обязательно будет. Поскольку пока его нет, Алёхина - священник, и Гарина - священник, и Павленский - священник, и всё это - против их воли: они - театр, а не духовные лица, и религиозные деятели они сейчас - на безрыбье, даже против собственной воли. Как только духовенство появится, театр будет освобождён от несвойственной ему дидактической функции так же, как и литература. Параллель театра и литературы в роли "учителей жизни", а спектаклей и чтения в роли "священных обрядов" доказывает внелитературность проблемы дидактизма русской литературы.
Возражения?
Так получилось, что церковь оказалась слаба и недостойна. Но народ духовной жизнью всё равно жить продолжает, и функция "иллюстрации поведенческой нормы", обычно лежащая на религиозных институтах, священстве и монашестве, легла на русскую литературу, поэзию и прозу.
Русские поэты и писатели учат жить. Дидактизм - национальная особенность литературы.
Если они не учат жить, то их всё равно воспринимают как учителей жизни.
Им это неудобно: нельзя изобразить злодея, чтобы ему не начали подражать.
Читателям это удобно, иначе бы оно не читалось.
Задумайтесь: мы сами признаём литературу, которая нас не учит, неполноценной.
Из иностранной литературы мы тоже выбираем лишь то, что способно нас поучить.
Даже если иностранный автор писал это без намерения "научить жить", мы прочитаем его как рецепт.
Функция "иллюстрации нормы" органична для духовенства (священства и монашества), но не органична для искусства (любого), поскольку "иллюстрация нормы" - категория не эстетическая, а этическая. примерно то же самое, что и "тяжба науки и религии", в идеале не только не противоречащих друг другу, но и не пересекающихся вообще.
При этом русской литературе периодически указывают, что пора бы ей секуляризироваться.
Поэты и писатели радостно кивают и искренне пытаются, но - терпят неудачу раз за разом.
Набоков начал как игрок, а кончил как пророк.
Пелевин начал как игрок, а кончил как пророк.
Акунин начал как игрок, а кончил как пророк.
Когда "Сорокин кончит как пророк", я посмеюсь. Но это всё равно неизбежно.
Писатель ничего не может сделать с читательским ожиданием. Идти против ветра, идти против рожна.
Более того: русский писатель, становясь читателем и открывая чужую книгу, тоже подспудно ожидает: "Вот сейчас меня научат жить!"
Внимание, главная банальность:
"Секуляризация русской литературы - не задача русской литературы".
Секуляризация произойдёт сама - сразу же, как она станет возможна.
Возможна она станет тогда, когда у нас появится духовенство.
Да, Йоксель, духовенство нужно. Нет, Двойник, духовенства у нас нет.
То, что называется духовенством сейчас, не способно "иллюстрировать поведенческую норму". Никак.
Духовенство возникнет обязательно. Вряд ли оно будет православным (хотя почему и нет? Кротов, ХГР, с натяжкой Кураев), но оно обязательно будет. Поскольку пока его нет, Алёхина - священник, и Гарина - священник, и Павленский - священник, и всё это - против их воли: они - театр, а не духовные лица, и религиозные деятели они сейчас - на безрыбье, даже против собственной воли. Как только духовенство появится, театр будет освобождён от несвойственной ему дидактической функции так же, как и литература. Параллель театра и литературы в роли "учителей жизни", а спектаклей и чтения в роли "священных обрядов" доказывает внелитературность проблемы дидактизма русской литературы.
Возражения?
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2015-06-27 09:41 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-28 10:34 am (UTC)no subject
Date: 2015-06-28 10:49 am (UTC)Во-первых, я ему не начальник, у нас равноправная безлидерная группа.
Во-вторых Талисманист работает - и у него есть начальник на работе.
no subject
Date: 2015-06-28 10:22 am (UTC)А Священник - что дело в любви.
no subject
Date: 2015-06-28 10:33 am (UTC)А священник - что все воры-в-любви...
no subject
Date: 2015-06-28 10:50 am (UTC)no subject
Date: 2015-06-28 10:53 am (UTC)no subject
Date: 2015-06-28 02:39 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-28 03:19 pm (UTC)Русская литература мне тоже кажется чем-то вроде религии для нашего общества. Она создала наш язык, который заложил основу нашей идентификации, выделения и объединения. Поэт, дейсвтительно, у нас больше, чем поэт. Он - творец, создающий наши души. Мы, склонные верить в доброго создателя, относимся к писателям как нравственным идеалам и мудрецам. Но не к книгам как к священным текстам. Книги создают общий культурный контекст, систему распознавания свой-чужой, культурную рамку для разговора о чем угодно, в том числе и об этике. Поэтому, говоря об этике, мы не можем не опираться на литературу.
Но учат ли чему-то Гоголь или Чехов? Вот, какую нравственную норму конституирует Шинель? Черный монах? или, я не знаю, Любовь к трем цукербринам?
no subject
Date: 2015-06-28 03:50 pm (UTC)no subject
Date: 2015-06-28 06:32 pm (UTC)