![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Jan. 22nd, 2021
- Ария "Лайте, собаки! Мяукайте, коты! Говорите правду, люди!" из рок-оперы "Джельсомино в стране лжецов" меня просто бесит! Нельзя сравнивать эти явления! Собаки лают при опасности. Коты мяукают в ходе брачного поиска. Это не про правду!
- Люди тоже говорят правду лишь в исключительных случаях: при опасности или ради брачного поиска. А когда опасность миновала, а партнёр найден, люди снова начинают врать!
- Ага! Брачному партнёру! До тех пор, пока это не приведёт к опасности!
Занавес.
- Люди тоже говорят правду лишь в исключительных случаях: при опасности или ради брачного поиска. А когда опасность миновала, а партнёр найден, люди снова начинают врать!
- Ага! Брачному партнёру! До тех пор, пока это не приведёт к опасности!
Занавес.
- Фильм про дворец — ещё не самый страшный компромат. Это лишь второй ход в игре, рассчитанной задолго до сегодняшнего дня.
- Самым страшным будет продолжение расследования про отравителей?
- Нет. Тема отравителей важна, именно она обеспечит "раскол элит": на тех, кого пытались отравить или отравили, и на тех, кого отравить не пытались. Но у самого-страшного-компромата должно быть совершенно другое свойство.
- Какое?
- Это должна быть информация, которая была у Ельцина и его семьи уже в 2000 году. Они бы не доверили президентский пост человеку, на которого у них не было бы совсем-страшного-компромата для обеспечения его лояльности.
- То есть мы не знаем тему разоблачения, но знаем дату?
- Именно. Как в библиотеке или в Гугле! Поиск?
Занавес.
- Самым страшным будет продолжение расследования про отравителей?
- Нет. Тема отравителей важна, именно она обеспечит "раскол элит": на тех, кого пытались отравить или отравили, и на тех, кого отравить не пытались. Но у самого-страшного-компромата должно быть совершенно другое свойство.
- Какое?
- Это должна быть информация, которая была у Ельцина и его семьи уже в 2000 году. Они бы не доверили президентский пост человеку, на которого у них не было бы совсем-страшного-компромата для обеспечения его лояльности.
- То есть мы не знаем тему разоблачения, но знаем дату?
- Именно. Как в библиотеке или в Гугле! Поиск?
Занавес.
- Вчера Госдума весь день Навального бранила. И Зюганов, и Жириновский, и все-все-все. Значит, вчера Навальный был всё ещё жив!
- Сегодня его по плану будут бранить все депутаты региональных собраний, а завтра — почти все муниципальные депутаты.
- Стоп! Что-то мне это напоминает! Точно также было с поправками к Конституции: сначала Терешкова, потом Жириновский с Зюгановым, потом депутаты на местах...
- Именнно. Вертикаль власти по важным случаям (узурпация власти, фальсификация выборов, конституционный переворот, фильм Навального) проводит переприсягу на верность на местах. Вчера исполнительной власти переприсягала законодательная власть наверху, сегодня начнёт переприсягать внизу. От всех требуют доказательств лояльности: ругани в адрес Навального.
- Кроме народа. Его голос, как и с поправками к Конституции, имитируют.
- С другой стороны, процесс переприсяги всё равно долгий! Пока они переприсягают, Путин успет сбежать за границу, у двойников Путина не будет денег и паролей от счетов, и вся эта пирамида начнёт в том же порядке переприсягать Навальному: сначала — Терешкова, потом — Зюганов с Жириновским, потом — губернаторы и местные законодательные собрания, потом — главы районов и муниципалы на местах. Пирамидальная система слишком огромна, чтобы измениться.
Занавес.
#ДоброеУтроБезумныйМир
#Пирамида
- Сегодня его по плану будут бранить все депутаты региональных собраний, а завтра — почти все муниципальные депутаты.
- Стоп! Что-то мне это напоминает! Точно также было с поправками к Конституции: сначала Терешкова, потом Жириновский с Зюгановым, потом депутаты на местах...
- Именнно. Вертикаль власти по важным случаям (узурпация власти, фальсификация выборов, конституционный переворот, фильм Навального) проводит переприсягу на верность на местах. Вчера исполнительной власти переприсягала законодательная власть наверху, сегодня начнёт переприсягать внизу. От всех требуют доказательств лояльности: ругани в адрес Навального.
- Кроме народа. Его голос, как и с поправками к Конституции, имитируют.
- С другой стороны, процесс переприсяги всё равно долгий! Пока они переприсягают, Путин успет сбежать за границу, у двойников Путина не будет денег и паролей от счетов, и вся эта пирамида начнёт в том же порядке переприсягать Навальному: сначала — Терешкова, потом — Зюганов с Жириновским, потом — губернаторы и местные законодательные собрания, потом — главы районов и муниципалы на местах. Пирамидальная система слишком огромна, чтобы измениться.
Занавес.
#ДоброеУтроБезумныйМир
#Пирамида
22.01.2021. Искушение.
Jan. 22nd, 2021 04:05 pmЧеловек сидит на огромном глиняном кувшине на склоне холма и смотрит на долину, на палаточный лагерь. Или это не палатки, а домики, возведённые наспех? Или — нормальные дома, построенные лет пять назад? Его домик-палатка — на отшибе, дальше всех от большого центрального дома. В долине праздник, но человек видит, что люди празднуют в основном на околице, ровно вокруг его покинутого дома. Поджидают. Устроили засаду.
На склоне холма в ряд стоят три огромных горшка, больше похожих на греческие погребальные пифосы: в таких живут философы-киники, бравируя ежеминутной готовностью к погребению. Но эти три бочки не пусты: они полны воды, столь драгоценной в пустыне. Как их называют? Састэрами? Цистернами? Человек сидит на крайнем састэре, чуть поодаль от него — развалины узкой и высокой стены, которая шла по гребню горы; кусок стены сохранился и торчит шагах в тридцати от человека.
- Отойди от меня! — говорит человек парню, возникшему у него за спиной.
- Они послали меня к тебе, чтобы ты меня убил и съел, — произносит парень бесстрастно. — Не для того, чтобы я тебя убил, а для того, чтобы ты научился убивать. Если ты откажешься, мне велели напасть на тебя. Но знай: эти же люди послали гонца к кесарю, что ты — опаснейший смутьян и людоед! Проверяющие от кесаря будут со дня на день. Вот они и караулят тебя у твоего дома, чтобы связать тебя и выдать, заслужив этим помилование за бегство в пустыню с тобою!
- Иными словами, — говорит человек на глиняной бочке, — слухи о том, что вы, ифриты, лишены собственной воли, сильно преувеличены? Иначе ты не рассказал бы мне и половины!
- Мы и правда лишены воли действовать, но мы не лишены желаний. Так вот я не желаю, чтобы меня съели! И тем более — чтобы меня убили; мы же тоже смертны! Я придумал план, который позволит их перехитрить! Ты скажешь, что уже начал есть меня, но будешь каждый день съедать по кусочку, довольно долго. За это время я перестрою эту стену в высокую башню. В подвалах этой башни ты будешь хранить сокровища, отобранные у этих людей. Посланнику кесаря ты скажешь, что собираешь налоги; тот увезёт половину — и успокоится. Ты станешь обычным правителем, каких много. Твои люди перестанут тебя бояться. Всё образуется.
- Как странно! Они меня боятся сейчас, а я их и пальцем не тронул. Чтобы перестать бояться, они хотят научить меня убивать, грабить, предавать и принуждать. Что-то здесь не сходится!
- Всё очевидно. Они понимают, на чём основана власть правителя обычного: грабящего, убивающего и принуждающего. Как правитель ты их вполне устроишь, раз они попёрлись за тобою на край пустыни. Но твоя власть — другой природы. Они боятся именно того, что ты вертишь ими без убийств и угроз. Они не понимают, как ты это делаешь, и боятся непонятного!
- Отойди от меня. Не искушай!
- Я жить хочу-у-у! Я же тоже живое существо! Что вы, люди, с нами делаете? Все вы, люди одинаковы! Чего тебе стоит быть как все? Как все правители?
- Посмотри! — говорит человек на бочке. — Сотня людей с домашними ифритами в кувшинах пошла за мною. Я могу говорить языками людей и ангелов, я могу убеждать их в чём угодно. Подо мною — три састэра с водой, цена целого каравана. Если бы я захотел стать царём, я бы стал им. Видишь все эти царства, вокруг нас, со всеми их богатствами и чудесами? Я мог бы подчинить себе любое. Но я же хочу не этого! Я хочу сделать так, как ещё не было! Как ещё никогда не бывало, понимаешь? Я хочу построить царство без насилия и принуждения. Я хочу выяснить, возможно ли оно! И ради этого я положу и свою жизнь, и жизнь этих людей, и твою жизнь тоже. Теперь ты меня боишься?
- Боюсь. Но смерти я боюсь больше. Сделай, как я просил! — ифрит отращивает себе третье ухо, отрывает его и вручает пророку. — Тем временем я начну строить башню. Ты ещё не убедил меня в том, что этого не нужно. Ты можешь убедить кого угодно и в чём угодно, но — не мгновенно. К моменту, когда ты меня убедишь, я башню уже дострою.
Стена в тридцати шагах от пророка понемногу превращается в башню, такую же карикатурно-узкую, но настоящую, полую внутри, со стрельчатым арочным входом и окнами. Пророк смотрит на долину, смотрит на башню, бьёт пятками по полной бочке, но гулкого звука не получает: получает лишь плеск воды.
- Не искушай меня, — говорит пророк, всё-таки засовывая третье ухо ифрита в карман. — А не можешь от меня отойти — я сам от тебя отойду. Пойду к людям; на ходу придумаю, что делать. Вдруг я смогу убедить их не бояться? Мне просто нужно сначала выиграть время и уговорить нескольких, а потом, опираясь на них, уговорить остальных! Я делал это тысячи раз!
Ифрит не отвечает: он занят мысленным строительством башни.
Пророк спускается в долину, весело помахивая зажатым в руке окровавленным ухом ифрита. Делает круг, чтобы выйти к главному дому не мимо своей собственной палатки. Люди улыбаются и машут. Может быть, они и правда забыли, что послали за войском против самих же себя? Или это не всеобщая идея?
- Как ифрит на вкус? — спрашивает какой-то бородач. — Все цари ифритов едят, и от того непобедимы становятся! Скоро прове... сможем увидеть, правда это или нет, если случай представится!
"Не надо к кесарю гонцов слать, побеждать никого и не придётся!" — думает пророк, но удерживается от брани: сейчас надо быть очень, очень осторожным! Надо добраться до центрального дома и поговорить с теми, кого пророк застанет там, пока все остальные не набросились разом, не связали его и не заткнули ему рот!
В центральном доме человек двадцать, все даже в праздник заняты рукоделием. Пророк входит; никто не выбегает; удача. Или нет: маленькая девочка пытается ускользнуть через второй выход! Видимо, ей велели позвать сторожей от палатки пророка, если пророк вернётся.
- Не убегай, девочка! — говорит пророк. — Я расскажу тебе сказку об ифритах, чудесных существах, во многом подобных нам, людям!
Девочка подчиняется. Первую минуту она слушает по принуждению и со страхом, но постепенно глаза её расширяются от удивления: ей становится интересно, откуда взялись ифриты, как они живут и чем ограничена их воля. Голос пророка крепнет: теперь его сказку, плавно перерастающую в проповедь, слушают уже все сразу. Когда придут остальные, они тоже начнут слушать. Когда придёт посланник от кесаря, он тоже всё поймёт! Хозяин ифрита сам отдаст кувшин и сам отменит приказ. Сотни же раз удавалось, удастся и на этот раз!
И тут уже победивший пророк понимает, что искушение удалось. В тот момент, когда он не позволил маленькой девочке выйти, он применил силу и принуждение. Да, совершенно ничтожное по меркам этого века, но — принуждение. Давление авторитетом взрослого. А значит, всё УЖЕ не удалось. Опыт не удался, поскольку не был чистым.
В гневе и горе пророк обрушивает мир вокруг себя — и просыпается в слезах.
#ПространствоВремя
#КиноСны
На склоне холма в ряд стоят три огромных горшка, больше похожих на греческие погребальные пифосы: в таких живут философы-киники, бравируя ежеминутной готовностью к погребению. Но эти три бочки не пусты: они полны воды, столь драгоценной в пустыне. Как их называют? Састэрами? Цистернами? Человек сидит на крайнем састэре, чуть поодаль от него — развалины узкой и высокой стены, которая шла по гребню горы; кусок стены сохранился и торчит шагах в тридцати от человека.
- Отойди от меня! — говорит человек парню, возникшему у него за спиной.
- Они послали меня к тебе, чтобы ты меня убил и съел, — произносит парень бесстрастно. — Не для того, чтобы я тебя убил, а для того, чтобы ты научился убивать. Если ты откажешься, мне велели напасть на тебя. Но знай: эти же люди послали гонца к кесарю, что ты — опаснейший смутьян и людоед! Проверяющие от кесаря будут со дня на день. Вот они и караулят тебя у твоего дома, чтобы связать тебя и выдать, заслужив этим помилование за бегство в пустыню с тобою!
- Иными словами, — говорит человек на глиняной бочке, — слухи о том, что вы, ифриты, лишены собственной воли, сильно преувеличены? Иначе ты не рассказал бы мне и половины!
- Мы и правда лишены воли действовать, но мы не лишены желаний. Так вот я не желаю, чтобы меня съели! И тем более — чтобы меня убили; мы же тоже смертны! Я придумал план, который позволит их перехитрить! Ты скажешь, что уже начал есть меня, но будешь каждый день съедать по кусочку, довольно долго. За это время я перестрою эту стену в высокую башню. В подвалах этой башни ты будешь хранить сокровища, отобранные у этих людей. Посланнику кесаря ты скажешь, что собираешь налоги; тот увезёт половину — и успокоится. Ты станешь обычным правителем, каких много. Твои люди перестанут тебя бояться. Всё образуется.
- Как странно! Они меня боятся сейчас, а я их и пальцем не тронул. Чтобы перестать бояться, они хотят научить меня убивать, грабить, предавать и принуждать. Что-то здесь не сходится!
- Всё очевидно. Они понимают, на чём основана власть правителя обычного: грабящего, убивающего и принуждающего. Как правитель ты их вполне устроишь, раз они попёрлись за тобою на край пустыни. Но твоя власть — другой природы. Они боятся именно того, что ты вертишь ими без убийств и угроз. Они не понимают, как ты это делаешь, и боятся непонятного!
- Отойди от меня. Не искушай!
- Я жить хочу-у-у! Я же тоже живое существо! Что вы, люди, с нами делаете? Все вы, люди одинаковы! Чего тебе стоит быть как все? Как все правители?
- Посмотри! — говорит человек на бочке. — Сотня людей с домашними ифритами в кувшинах пошла за мною. Я могу говорить языками людей и ангелов, я могу убеждать их в чём угодно. Подо мною — три састэра с водой, цена целого каравана. Если бы я захотел стать царём, я бы стал им. Видишь все эти царства, вокруг нас, со всеми их богатствами и чудесами? Я мог бы подчинить себе любое. Но я же хочу не этого! Я хочу сделать так, как ещё не было! Как ещё никогда не бывало, понимаешь? Я хочу построить царство без насилия и принуждения. Я хочу выяснить, возможно ли оно! И ради этого я положу и свою жизнь, и жизнь этих людей, и твою жизнь тоже. Теперь ты меня боишься?
- Боюсь. Но смерти я боюсь больше. Сделай, как я просил! — ифрит отращивает себе третье ухо, отрывает его и вручает пророку. — Тем временем я начну строить башню. Ты ещё не убедил меня в том, что этого не нужно. Ты можешь убедить кого угодно и в чём угодно, но — не мгновенно. К моменту, когда ты меня убедишь, я башню уже дострою.
Стена в тридцати шагах от пророка понемногу превращается в башню, такую же карикатурно-узкую, но настоящую, полую внутри, со стрельчатым арочным входом и окнами. Пророк смотрит на долину, смотрит на башню, бьёт пятками по полной бочке, но гулкого звука не получает: получает лишь плеск воды.
- Не искушай меня, — говорит пророк, всё-таки засовывая третье ухо ифрита в карман. — А не можешь от меня отойти — я сам от тебя отойду. Пойду к людям; на ходу придумаю, что делать. Вдруг я смогу убедить их не бояться? Мне просто нужно сначала выиграть время и уговорить нескольких, а потом, опираясь на них, уговорить остальных! Я делал это тысячи раз!
Ифрит не отвечает: он занят мысленным строительством башни.
Пророк спускается в долину, весело помахивая зажатым в руке окровавленным ухом ифрита. Делает круг, чтобы выйти к главному дому не мимо своей собственной палатки. Люди улыбаются и машут. Может быть, они и правда забыли, что послали за войском против самих же себя? Или это не всеобщая идея?
- Как ифрит на вкус? — спрашивает какой-то бородач. — Все цари ифритов едят, и от того непобедимы становятся! Скоро прове... сможем увидеть, правда это или нет, если случай представится!
"Не надо к кесарю гонцов слать, побеждать никого и не придётся!" — думает пророк, но удерживается от брани: сейчас надо быть очень, очень осторожным! Надо добраться до центрального дома и поговорить с теми, кого пророк застанет там, пока все остальные не набросились разом, не связали его и не заткнули ему рот!
В центральном доме человек двадцать, все даже в праздник заняты рукоделием. Пророк входит; никто не выбегает; удача. Или нет: маленькая девочка пытается ускользнуть через второй выход! Видимо, ей велели позвать сторожей от палатки пророка, если пророк вернётся.
- Не убегай, девочка! — говорит пророк. — Я расскажу тебе сказку об ифритах, чудесных существах, во многом подобных нам, людям!
Девочка подчиняется. Первую минуту она слушает по принуждению и со страхом, но постепенно глаза её расширяются от удивления: ей становится интересно, откуда взялись ифриты, как они живут и чем ограничена их воля. Голос пророка крепнет: теперь его сказку, плавно перерастающую в проповедь, слушают уже все сразу. Когда придут остальные, они тоже начнут слушать. Когда придёт посланник от кесаря, он тоже всё поймёт! Хозяин ифрита сам отдаст кувшин и сам отменит приказ. Сотни же раз удавалось, удастся и на этот раз!
И тут уже победивший пророк понимает, что искушение удалось. В тот момент, когда он не позволил маленькой девочке выйти, он применил силу и принуждение. Да, совершенно ничтожное по меркам этого века, но — принуждение. Давление авторитетом взрослого. А значит, всё УЖЕ не удалось. Опыт не удался, поскольку не был чистым.
В гневе и горе пророк обрушивает мир вокруг себя — и просыпается в слезах.
#ПространствоВремя
#КиноСны
Итак, дорогие народы, а что собственно делать? Ну, кроме уже привычных прогулок и катания на автозаках, на этот раз слегка осложнённых готовностью полиции стрелять резиной издалека — но неготовностью её заражаться вирусом вблизи? Что делать в условиях, когда народ наконец-то сплотился и объединился?
А вот что!
Действующие власти с этого момента будут заняты либо тем, чтобы любой ценой удержаться, либо тем, чтобы вовремя сбежать порознь. Ничего другого они делать не будут. Ни на что другое они не будут тратить оставшиеся у них ресурсы.
Это значит, что всё хорошее и полезное в стране отныне предстоит делать вам. Для этого вы должны разбираться в тысячах практических вопросов. Для этого вы должны знать специалистов, которые в этих вопросах разбираются.
Что делать на прогулках (да и в автозаках с камерами — тоже)? Знакомиться друг с другом. Рассказывать о своей профессии и о круге вопросов, в которых ты разбираешься. Обмениваться контактами. Выяснять, с кем вы живёте в одном районе. Выстраивать систему координации снизу.
В случае, если противостояние затянется надолго, такая координация станет ещё нужнее.
Подлинная власть — не те, кто сидит на мешках золота в окружении наёмных штыков.
Подлинная власть — те, к кому простые люди обащаются за помощью.
С этого момента за помощью будут обращаться к вам. К каждому из вас.
Готовьтесь.
#Январисты
А вот что!
Действующие власти с этого момента будут заняты либо тем, чтобы любой ценой удержаться, либо тем, чтобы вовремя сбежать порознь. Ничего другого они делать не будут. Ни на что другое они не будут тратить оставшиеся у них ресурсы.
Это значит, что всё хорошее и полезное в стране отныне предстоит делать вам. Для этого вы должны разбираться в тысячах практических вопросов. Для этого вы должны знать специалистов, которые в этих вопросах разбираются.
Что делать на прогулках (да и в автозаках с камерами — тоже)? Знакомиться друг с другом. Рассказывать о своей профессии и о круге вопросов, в которых ты разбираешься. Обмениваться контактами. Выяснять, с кем вы живёте в одном районе. Выстраивать систему координации снизу.
В случае, если противостояние затянется надолго, такая координация станет ещё нужнее.
Подлинная власть — не те, кто сидит на мешках золота в окружении наёмных штыков.
Подлинная власть — те, к кому простые люди обащаются за помощью.
С этого момента за помощью будут обращаться к вам. К каждому из вас.
Готовьтесь.
#Январисты
Если просуммировать всё то, что учителя пишут в родительских чатах, то получится следующая фраза:
"Уважаемые родители! Берегите ваших детей: мы знаем, где учатся ваши дети!"
Составная фраза из двух разных кинофмльмов (двух разных жанров).
"Уважаемые родители! Берегите ваших детей: мы знаем, где учатся ваши дети!"
Составная фраза из двух разных кинофмльмов (двух разных жанров).