23.12.2016. Мы немножко подросли.

- Что-то у меня ЖЖ не работает...
- Ты не беспокойся: пресс-конференция закончится, ЖЖ снова и включат.
- Точно?
- Ну, от сказанного на конференции это тоже зависает... тьфу, зависит!

Занавес.

Все эти годы у меня был страшный сон: Рахман в статусе президента и премьера обращается к народу с предновогодним обращением в стиле Экзистенциальной Партии России, под лозунгами "Боль и Пустота" (сейчас он звучит как "Родился, потерпел и умер!"), и треть народа шагает с колокольных балконов в буль и пустоту, поскольку харизматичный Рахман известен своим умением заражать широкие массы своим пессимизмом.

Сегодня я перестал бояться.
Сегодня Рахмана переплюнули.
Дело не в записанных на бумажках вопросах, и даже не в записанных на бумажках ответах.
Дело в общем настроении. Этого скрыть нельзя.

Доброе утро, спокойный мир!

Минные договорённости.

Via: red_ptero ex Навеяло.

Минное сосуществование.
Минные договорённости.
Минный процесс.
Минная делегация.

15.12.2016. Караваны. Этюд из жизни Васильевского острова.

- Молодой человек, подождите!
- Да?
- Вы выглядите внушительно. Можно нам дойти до остановки с Вами?
- Разумеется. А в чём дело?
- У мы пенсию получаем, мы из сберкассы с деньгами идём, а тут всякая шпана и милиционеры ходят. Мы за наши деньги боимся!

Занавес.

Доброе утро, безумный мир, где василеостровские старушки прячутся за спины сомнительных субъектов, чтобы их не ограбила милиция!

Экологический Игил.

Говорят, что Томинский ГОК на Урале пытается признать экологические организации, препятствующие его строительству, пособниками ИГИЛ.

Готовьтесь. Следующие - шахматисты.

27-28.11.2016. Парадокс Стефании Даниловой.

У Стефании Даниловой есть стихотворение о том, как человек пишет все свои желания на бумаге, но пишет их так красиво, что форма его очаровывает. Для того, чтобы желание сбылось, нужно сжечь бумажку, но человек уже не может: ему жаль своего труда по художественному выведению букв на листе, по составлению слов во фразы, по подбору этих слов. Вместо "записки" (совершенно технической) рождается "рукопись" (произведение искусства), и тогда этика (благие пожелания всем-всем-всем) летит к чертям, уступая место эстетике ("Рукописи не горят!" Булгакова). Для того, чтобы всё стало хорошо, достаточно преодолеть авторское самолюбие, - но человек уже не может этого сделать. "Сделанное нами" для всех нас дороже "сделанного правильно". Мы - заложники собственных усилий.

Вот этот парадокс Стефании Даниловой (вообще весьма честной и жестокой в расставляемых диагнозах) мне сейчас и предстоит преодолеть. Моё самолюбие снова оказалось толще меня самого. (А колокольное решение уже истрачено на другое).

Не могу не приложить стихотворение целиком:

Говорят, в огне проживают маги:
напиши желание на бумаге,
осторожно к пламени поднеси,
и чего угодно тогда проси.
Я охотно верю любым приметам.
Выбираю себе уголок без ветра
и пишу:


"Все снова живы-здоровы,
смерть оказалась к ним не готова.
Я вижу заново левым глазом.
Всегда проверяю конфорки с газом.
Не боюсь ни дьявола, ни декана.
Не тащу за волосы из стакана
истину, когда её мне не надо.
Воздух больше не плотности стекловаты.
Не сдирают шкуры, не бьют лежачих.
Близкие в офисах не ишачат,
не считают копейки, ездят на море
и я с ними поеду вскоре.
Мои родители не стареют.
Есть Юго-Северная Корея,
а война закончилась, все вернулись
в тёплые объятия наших улиц.
Снимаю руками любую порчу
и никого из себя не корчу.
На Васильевском больше ладонных линий.
Я совсем не помню, что нанесли мне,
что причинили - забыла тоже.
Собаки легко понимают кошек.
Тычинка выберет нужный пестик.
Несу свой крест как нательный крестик
и в ладонях водой приношу Слово,
не творящее мёртвое из живого.
Зима забыла пути в мой город.
На вокзальных часах навсегда пять-сорок,
где он меня никогда не бросит.
Никогда не наступает осень.
Кошмары про сбивший меня лендровер,
красные буквы "The game is over"
и сломанный мост
больше не снятся.
В девяносто шесть мне опять веснадцать.
Никто больше не говорит о раке,
лечение просто, как алгоритм.
Искры не падают в бензобаки.
Мама больше о смерти не говорит".


Складываю вчетверо лист бумаги,
подношу к огню,
но рукопись
не горит.

Вода и есть огонь.

Via: ognezmej ex Вода и есть огонь

Картина на потолке была не совсем картиной. Поверхность воды, сверкающая в солнечных лучах, отражающая лучи, разбрасывающая свет по залу. На секунду отблески засверкали особенно ярко. Вода похожа на огонь, говорю я. Вода и есть огонь, говорю я. Он улыбается, кивает. Хочешь, говорит, объясню это в трёх фразах. Берёт со стола журнал, открывает на развороте, тёмно-синяя бумага, буквы трудно различить, указывает на картинки. Три иллюстрации. Не вижу, говорю, что там написано, он поворачивает страницы к свету, страницы вспыхивают светом. Если внимательно всмотреться, то всё исчезнет в свете, и я проснусь. Но, прежде, чем проснуться в другой сон, успеваю разглядеть подписи к рисункам. Первая гласит, что африканец похож на new water - вот это последнее, то, что на английском, было труднее всего увидеть. Вторая рассказывала о том, как дикари влачат свои жкены (или скены, вероятно, местный вариант произношения слова "шхуны"), кракены, дракары и мармары к югу. Третья лаконична: система координат. Сами рисунки не помню вообще, внимание было направлено на буквы.

15.12.2016. С Капланом и поэтессами.

По продуктвиной модели малопристойный вариант зачёркнут "с канделябром и шулерами".