07.10.2016. Деканонизация без трудового пособия, нарушение прав трудящихся.

- Ксения последняя вскочила на уходящий проезд. После неё церковные власти спохватились, что сейчас не они будут назначать святых, а святые сами будут принимать полномочия, по факту исполнения ими обязанностей святых пару веков подряд (и сопутствующего народного почитания). Церковные власти перепугались и ввели процедуру "адоптации" ("усыновления"), чтобы больше никого не пускать. Кузьмина-Караваева уже не успела.
- А что, святым действительно важны трудовые книжки и официальное трудоустройство?
- Настоящим - не важны. Вот, например, если завтра спохватятся и Ксению уволят...
- А что, святых можно увольнять? Никогда об этом не знала.
- Можно. Это процедура называется "деканонизация".
- Ну, это только у католиков! У христиан такое невозможно...
- Ты кого христианами называешь? Православных?
- Ой, да. Но у православных же никого не деканонизировали!
- А как же Анна Кашинская, около церкви которой светлая Лея жила?
- А за что её уволили?
- За сущую мелочь: пальцы на иконах держала по старому... Испугались резонанса.
- Так им профсоюз создавать пора!

Занавес.

Министры с почасовой оплатой.

- "С почасовой оплатой" - это звучит унизительно. Как будто проститутку нанимают.
- Ну, не их одних. Ещё иногда так нанимают министров.
- Министров? На несколько часов? А какой смысл?
- Ну, не настоящих министров! Настоящие министры сидят в администрации президента и рулят министервствами исподтишка. А формальными министрами, для доверчивых людей, назначают не тех, кто принимает решения, а тех, кто иллюстрирует своим обликом новый курс. Актёров. Обычно - всяких эпатажных товарищей. От их имени настоящие министры проводят в жизнь непопулярные распоряжения, а потом меняют этих показных министров на следующих. Народ полагает, что со сменой декоративного министра что-то изменится, и успокаивается. Министр уходит, а введённая от его имени подлянка остаётся.
- И эти почасовые министры довольны тем, что их нанимают на короткое время?
- Не знаю. Профсоюза, по крайней мере, эти министры-с-почасовой оплатой пока ещё не создали. Значит - довольны.

Занавес.

О легендарных личностях. (Преимущественно для Ключника).

Via: mbla ex http://mbla.livejournal.com/1214258.html


Уж не знаю, проходил ли у Кушнера Галич по ведомству поэзии, но он поддержал Васькину идею издать Галича в «Библиотеке поэта. И Васька это издание подготовил.

По-моему, совсем неплохая получилась книжка, но конечно, предисловие к ней Васькино совсем не исследовательское, а очень личное, – оно о Галиче, которого Васька любил, с которым успел поработать в Париже на «Свободе». О поэтике Галича тоже – но не кропотливое, сличающее разные варианты одного и того же стиха исследование, как некоторые предисловия в «Библиотеке поэта», а очень эмоциональная критическая статья – ну, если разделять литературную критику – то есть статьи, написанные для читателей, окрашенные личной точкой зрения, и литературоведение – исследовательские работы, предназначенные скорей для специалистов.


Редактором этого издания был Толя Барзах.

Мир, в котором мы живём, совсем крошечный. Толя был почти легендарным человеком в конце шестидесятых – в начале семидесятых. Из-за вторжения в Чехословакию он вышел из комсомола. Толя учился тогда на физфаке, и от исключения из университета его удалось спасти. В те времена на физфаке ещё вовсю жило шестидесятничество, – вера в «социализм с человеческим лицом», надежда на изменения в рамках системы, и часть физфаковских комсоргов всерьёз хотели улучшить мир. Собственно, именно Чехословакия поставила точку на всех надеждах на перемены. И уже через десять лет после того совсем другие люди в комитете комсомола вели собрания по исключению из комсомола подавших заявление на отъезд в Израиль. Чтоб спасти Толю, его выход из комсомола оформили по рубрике «неуплата членских взносов».

Я практически не была с Толей знакома, только один раз его видела, когда мы с моим тогдашним ближайшим другом Борькой Шифриным, с Толей и ещё с одним приятелем поплыли в лодке по Неве за город, за черёмухой.

Толя писал стихи, и отрывки из одного из них я до сих пор помню – из цикла «Мастер» – это ж было время, когда «Мастер и Маргарита» была самая важная книга для целого немалого круга людей, книга-пароль, книга-пропуск. «Куда ты летишь, Маргарита, в озябшие руки мои?...»

Про Толю рассказывали, что он к тому же аскет и чуть ли не на гвоздях спит.

Впрочем, Борька Шифрин, с которым Толя учился в 239-ой школе, снижал градус заочного восхищения, утверждая, что Толя гонялся за ним по школьным коридорам с воплем: «Ты убил царевича Димитрия!!!».

Абрам Терц. Толстый том по душеводству.

Via: bgmt
Via: mbla

"Может быть, жизнь состоит в выращивании души, да, да, той самой, бессмертной, что тебя сменит и улетит прочь. Точнее говоря, душа не растет, не развивается, но скрытно в тебе пребывает, пока ты созреваешь до того, что вступаешь с нею в более или менее тесный контакт. Надо, чтобы душа тебя запомнила, с тобой подружилась и по знакомству сохранила частицу твоей личности. В этом смысл выражения: "пора о душе подумать". То есть пора позаботиться о том, чтобы завязать со своей душой прочные отношения, чтобы твоя душа о тебе подумала.

Вряд ли у людей бывают скверные души (разве что в человеке поселится чужая, нелюдская душа). Распоследние негодяи уверены, что "в глубине души" они всё же хорошие. А об окончательно плохом человеке говорят, что у него "души нет". На самом деле душа, возможно, еще в нем остается, но уходит так глубоко, что уже не имеет к нему никакого касательства.

"Погубить душу" нельзя, а можно погубить себя, потеряв душу. Душа от тебя не зависит, но ты от нее зависишь и находишься у нее под опекой, если успеешь это заметить."

А. Синявский.