Квентину Мартеллу, к числу доблестей которого относилось только упорство, не повезло: его, кажется, даже из фильма выкинули.
Тем не менее, за ним стояло пятнадцать тысяч копий Дорна. Он говорил от их имени; ему не нужно было быть ни красивым, ни смелым, ни красноречивым.
— Дом Мартеллов, древний и благородный, больше века был верным другом дома Таргариенов. Я имел честь служить в гвардии вашего батюшки с двоюродным дедом принца. Принц Ливен был рыцарем без страха и упрека, и Квентин Мартелл той же крови.
— Приди он с теми пятнадцатью тысячами, о которых толкует, все было бы иначе, но он явился с двумя рыцарями и документом. Пергамент — плохой щит, им мой народ от юнкайцев не заслонить. Будь у него, скажем, флот…
— Дорн не стяжал себе славы на море, ваше величество.
— Да, я знаю. — Дени еще не забыла историю Вестероса. Нимерия, высадившись на песчаных берегах Дорна, вышла за тогдашнего принца, сожгла все десять тысяч своих кораблей и больше в море не выходила. — Слишком он далек, этот Дорн — не бросать же мне было своих подданных ради Квентина. Не могли бы вы отправить его домой?
— Дорнийцы известны своим упрямством, ваше величество. Предки принца Квентина лет двести сражались с вашими — он без вас не уедет.
Значит, он так и умрет здесь. Разве что Дени в нем чего-то не разглядела.
— Он еще в пирамиде?
— Да. Пьет со своими рыцарями.
— Приведите его ко мне. Хочу познакомить его со своими детками.
— Слушаюсь, — помедлив немного, ответил сир Барристан.
Король шутил и смеялся с юнкайцами. Вряд ли он ее хватится, а служанки в случае чего скажут, что королева отлучилась по зову природы.
Сир Барристан ждал у лестницы вместе с принцем. По красному лицу Квентина Дени определила, что тот выпил лишнего, хотя и старается это скрыть. Если не считать пояса из медных солнц, одет он был просто. Понятно, за что его прозвали Лягухой, — не очень-то он красив.
— Спускаться придется долго, мой принц, — с улыбкой сказала Дени. — Вы уверены, что желаете этого?
— Если вашему величеству так угодно.
— Тогда идемте.
Впереди них спускались два Безупречных с факелами, позади шли двое Бронзовых Бестий — один в маске рыбы, другой ястреба.
Сир Барристан обеспечивал Дени охраной всегда, даже в ее собственной пирамиде, даже в ночь празднования мира. Маленькая процессия двигалась молча и трижды останавливалась для отдыха.
— У дракона три головы, — сказала Дени на последнем марше. — Пусть мой брак не лишает вас последней надежды — я ведь знаю, зачем вы приехали.
— Ради вас, — заверил Квентин с неуклюжей галантностью.
— Нет. Ради огня и крови.
Леда Тар-Гарина, ты слышишь меня?
Вот твои
пятнадцать тысяч копий!
Династического брака не надо: я и правда слишком стар. Просто распорядись этими пятнадцатью тысячами копий так, чтобы освободить как можно больше рабов.
Пожалуй, всё!
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
