26.06.2016. Дарудар. Главный вывод.

На сбор "Дарудара" мы с Осипом шли спокойно: я не верил, что в Городе может быть хоть сколько-нибудь крупное сборище, на котором не найдётся ни одного моего знакомого (или хотя бы человека, который меня узнает в лицо).

Оказалось, что такое возможно: на встрече было около сотни дарителей, и ни с кем из них я знаком не был.

28-29.06.2016. Игра в карты. Обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй.

Играем в карты с одной особой: чьи люди безумнее - её или мои?
Пока, к сожалению, выигрываю.

01-10.05.2016. Сказка о страшном святотатстве.

- Почему дети, которых вы ведёте, идут без георгиевских лент?
- Это что, обзательно?
- Нет, но их отсутствие выглядит странно. Попытайтесь исправить это как можно быстрее.
- Зачем?
- Вы же взрослые люди, Вы же понимаете...
- Не вполне понимаю. Объясните, пожалуйста!
- Вы что, не понимаете, какой опасности Вы подвергаете детей?
- О какой опасности Вы говорите?
- Вы - человек без чести и сердца, готовый рискнуть жизнями и здоровьем маленьких детей ради собственных глупых предрассудков! Горите в аду!!!

Занавес.

Джованни да Модена, или о побратимстве города Модены с селом Палехом.

Оригинал взят у lilac2012 в Джованни да Модена

Оригинал взят у tito0107 в Готично-эпичное. Джованни да Модена

В раннем детстве, года в 3-4 у меня было несколько книжек со сказками и былинами, иллюстрированных палехскими художниками. Наверное с тех пор у меня эпическая литература (не "Курочка Ряба", а что-то посерьезнее) ассоциируется с картинками а-ля Палех: чтобы на темном фоне были фигуры в странных одеждах и горки необычной формы. В интернациональной готике много палехского и, возможно, потому, в частности, она мне нравится. (Странно, что собственно Палех - как-то не очень). И вот еще один яркий, но не слишком известный художник интернациональной готики - Джованни да Модена (Джованни ди Пьетро Фалоппи).
Работал в Болонье в 1409-1451 гг., происходил, как следует из прозвища, из Модены.




Ад, ок. 1410.
Обращают на себя внимание позы некоторых грешников, явно восходящие к античным источникам.

Фрески капеллы Болоньини в ц. Сан-Петронио в Болонье (ок. 1412):


Явление звезды трем волхвам


( Read more... )

03.07.2016. Благородный шантаж. Сказка о том, как делать не надо.

- Предлагаю операцию "Благородный шантаж".
- Это как?
- Рассылаем всем уважаемым людям Города письма: "Поддержите наше благородное дело, а иначе мы напишем в Википедии на страничке Нашего Благородного Дела, что Вы отказались его поддерживать!"
- И что же тут благородного?
- Ну... цель!

Занавес.

- Что значит "обидятся все"? Обидятся те, кто не подджержит.
- Все, строго все, обидятся, что ты на них давишь.
- Кто именно?
- Те, кто и так хотел поддержать Благородное Дело, обидятся, что им не дали сделать это по своей воле, первыми...
- Та-а-ак...
- Те, которые не хотели поддержать Благородное Дело, обидятся, что им докучают и заставляют править Википедию самим.
- Ну и ладно...
- Те, кому ты письма не пришлёшь, обидятся, что ты не считаешь их влиятельным людьми.
- При успехе кампании - да...
- Но больше всех обидится Википедия!

Противопожарный занавес.

Поджигатель. Штрихи к портрету.

- Я почему храм Артемьевне спалил? - говорит Никола, наливая мне чудесного клюквенного морса. - Потому, что влюблён в неё был по уши! Я же тогда не знал, что она инокиня, по своему, языческому обычаю. И про трудность ремесла её не знал, пока сам не взялся за то же дело. А теперь я всё знаю, и к Артемьевне со всем почтением отношусь. Зарок есть зарок, дело святое.
- Это в первый раз. А второй раз зачем, через семь веков? - спрашиваю я с напускной строгостью: как-никак, представляю интересы брата обиженной. Обоим понятно, что речь идёт не столько о двух приведённых в негодность храмах, а о Севере, где Никола оказался главным богом в обход обоих братьев. Но все понимают, что текущее положение дел всех устраивает, и поэтому мы просто пьём клюквенный морс.
- В первый раз она на меня не рассердилась, наоборот: одарила славой. И во второй раз одарила, хотя вторая слава и пожиже была. Я и понял: когда кому-то храм жгут, это большая польза: о погорельце люди сразу вспоминают, а памятью людской мы живы. А то стоит храм, а в соседней же земле о нём и не знают. А как сгорит - так сразу на весь мир слава.
- А если бы Артемьевна тебе храм спалила, ты бы тоже ей спасибо сказал?
- А где у меня храмы? Нет у меня храмов. Все храмы Отчие, а я что? Я - так... Вторая иконка в третьем ряду, как сейчас у вас, юзеров компьютерных, говорят...
- Третья иконка во втором, ага!
- Я своё место знаю. А Артемьевне поклон, люблю её по-прежнему, понадобится - и в третий раз храм спалю. И братцу её, мышиному богу, поклон; помню его неплохо... А ты наливай морс, не стесняйся. Он у меня от святого Власия, а он из ваших, из бывших...

Вот как с таким говорить?

PS: В легенде из белорусского Полесья говорится, что «сьвяты Микола не тольки старей за ўcix сьвятых, да мабыць и старшы над ими <…> Сьвяты Микола божы насьледник, як Бог памре, то сьв. Микалай чудатворец будзе багаваць, да не хто иншы».

02.07.2016. Этюд о вагонетке.

Изобретают учёные суперкомпьютер, управляющий поездами. Учат его решать "дилемму о вагонетке" и решать, кого из людей спасать ценою гибели других людей. Компьютер учится; а поскольку он всё знает, всё видит и не ведает сомнений - учится быстро.

Выходит святая к железнодорожному полотну, ложится на рельсы, ждёт поезда. Поезда всё нет и нет. Почему? А потому, что суперкомпьютер посчитал, что её жизнь - дороже жизней тысячи пассажиров с поезда, вместе взятых, перенаправил поезд на другую ветку и там эпично расквасил всех этих людей об стену.

На месте этих людей я бы, можкет быть, и хотел оказаться. А вот на месте святой в тот момент, когда она узнает, что ради её спасения только что убили тысячу простых пассажиров, я бы оказаться не хотел.