Сон состоял из прыжков и был устроен, как компьютерная игра. Мы играли командой, но командой такой дезорганизованной, что проще было бы считаться одиночками. Встретиться мы могли только случайно, куда выносит каждого из нас после прыжка - не предугадать.
Игра в игре, светящиеся столы в тёмной комнате. Двигаем фигуры, они дерутся и перелетают со стола на стол по слову "Прыжок!". Армия у меня очень неплохая, но игроки других команд меня не уважают, а за глаза называют "Кор, Жалеющий Фигуры". У одной из фигурок на моей доске отваливаются клешни, когти, щупальца. Мне объясняют: "Это значит, что в реальности отряд, представленный этой фигуркой, столкнулся в бою с божественной сущностью". Медленно отбираю фигурки для реванша, взвешивая в руке каждую. Понимаю, что сам справлюсь лучше фигурок. Прыжок.
Киев. Хищная дама едет в длинном автомобиле с Сокамерником. За плечами у дамы - страшная мистическая история с убийствами, в духе Эжена По и Эдгара Сю; именно так, а не наоборот.
- Мне страшно! Защитите меня! - просит дама жеманно.
- С радостью. У меня хороший адвокат! - отвечает
![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
doktorks.
- О, нет! Адвокатов не надо! - дама ухмыляется по-кошачьи. - Так получилось, что двух моих предыдущих адвокатов как раз и убили. Убивают именно адвокатов, понимаете?
Прыжок.
Та же улица ведёт в европейский город. Бежим на трамвай, успеваем. Крис внезапно оказывается душой компании и рассказывает флотские байки, пока трамвай рассекает кварталы югендстиля. Этот эпизод вспоминаю последним и уверен, что именно он был стержнем. Не понимаю, зачем мне оттуда было прыгать, но - прыжок.
Мы с Муаддибом проходим мимо сельского полицейского участка с одиноким часовым к кладбищу, примыкающему к полиции правой стеной. Муаддиба окружают дети, о чём-то расспрашивают. Он объясняет; объяснениями удовлетворяются почти все, но трое оставшихся детей продолжают настаивать. Им нужно что-то с кладбища, что-то, принадлежащее их покойным родителям, но они не смеют зайти на частную территорию. Кладбище состоит из чемоданов, в которые собраны вещи покойных, чемоданы сложены стопками.
Оглядываюсь на полицейский участок, там два полицейских, до них - пятьдесят метров.
muaddib89 перемахивает через забор и идёт к чёрному дому в левом углу кладбищенской ограды. Оглядываюсь - полицейских четверо, и они смотрят на нарушителя. Понимаю, что если посмотрю на них ещё раз - их станет восемь!
Они уважают частную собственность, так? Кладбище у них частное, так? Они ожидают, что я её сейчас тоже отправлюсь за Муаддибом - предупреждать его об облаве. Но я хитрый: я проникаю на землю третьего по улице соседнего участка, левого, тоже частного, а уже с него попадаю в кладбищенский дом. Это вводит преследователей и детей в ступор: если кто-тот и готов проникнуть в чужие владения ради восстановления справедливости или преследования нарушителей, то на два преступления разом они не готовы; экономят. Экономные!
Нахожу в доме, где довольно людно, Муаддиба, обколотого наркотиками, и поднимаю его на плечо, пока хозяин притона ведёт переговоры с восемью полицейскими в чёрных скафандрах, всё-таки решившимися пройти мимо кладбищенских чемоданов, и уверяет их, что Муаддиба "нужно арестовать позже, а пока он ещё платёжеспособен". Вытаскиваю Муаддиба на соседский частный двор. Прыжок.
Нас выносит в два разных мира. В моём - косой склон, на нём - стулья, на стульях - школьницы, студентки. Мне объясняют, что это послереволюционная люстрационная комиссия с правом вынесения смертного приговора коллаборационистам. Перед склоном раздают листовки, одна из них напечатана в московской типографии, но от имени Леды Гариной (отмечаю "московскую типографию" как странность). В листовке призывают посадить в тюрьму всех, кто сидел там при путинском правительстве, поскольку "...они попались, и это факт, а Революции вредны неудачники!"
Выхожу на площадку перед амфитеатром, беру микрофон: "Я был приговорён при предыдущем правительстве и приговорён при вашем, но до сих пор жив и свободен. Что это означает? Это значит, что ваша власть столь же иллюзорна, как и предыдущая, рассыпавшаяся сама собой! Любой карающий - слаб и запуган!" Даю минуту, чтобы на меня успели навести пистолеты; люблю театральные эффекты. Прыжок.
Оказываюсь на выставке, не музейной - а для впаривания посетителям лежалой продукции, маек и игрушек.
- Сейчас купим именем Ассамблеи всё, что нужно! - заверяю я Гвен. - Нам разрешено тратить любые суммы!
- Надо ещё купить наркотики! - говорит
cymrw.
- Нет. Наркотики на клеймлёные деньги я покупать не буду... - отвечаю я с явным смущением.
- Это приказ Валоны!
- Ну и что? - (когда на тебя кричат, спорить проще).
- Наркотики нужны нам для Игры, без них нам не выиграть!!!
- Значит, мы проиграем.
На выходе с выставки
e9i6ehbka проводит социологический опрос: "Можете ли вы написать своё имя?" Сажусь рядом с Лисот (лисы мужского рода и множественного числа?), пишу своё имя. Ёженька не верит, разглядывает лист на просвет, а потом спрашивает с укоризной: "А почему Вы с фамилией Лунц не воевали за немцев во Вторую Мировую?"
И правда, почему?
Прыжок!
UPD-1:
http://neko-zoi.livejournal.com/682572.html UPD-2:
http://neko-zoi.livejournal.com/682317.htmlUPD-3:
http://ognezmej.livejournal.com/456663.htmlUPD-4:
http://kattrend.livejournal.com/1185741.html![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
