Геометрия. Теория графов.

Молодой человек идёт по второму этажу какого-то вокзала или торгового центра, мимо столиков быстропитательного кафе, которым просто нет конца. На некоторых из них - остатки недоеденных пирожных. "Интересно, - думает молодой человек, - если я возьму и доем их, это будет кражей - или нет?" Приожных всё больше, а на вид они всё целее и целее. "Если меня будет мучить голод, то это не будет преступлением!" - решает молодой человек и тянется к ближайшему пирожному. В этот момент его ноги подкашиваются и он падает от голода, не в силах приподняться и дотянуться до пирожного.

Ему снится, что он - в музее, сделанном из дома, где сэр Уолтер Рейли разместил бртитанскую королеву, когда поблизости не нашлось гостиницы, и её было совершенно некуда вписать. Небольшой двухэтажный особняк заключён под стеклянную крышу высотой этажа в три. Передний фасад - полукруг, очень узкий: между правым и левым окном можно натянуть бечевку и сушить бельё. Под левым оконом - мемориальная доска: "Здесь ночевала английская королева". Под правым верхним окном - такая де небольшая мемориальная доска: "Здесь сэр Уолтер Рейли догадался ращзместитть английскую королеву". Над вросшей в землю дверью - на одном уровне с обеими досками, но в центре - висит третья доска, в полтора раза больше обеих других, богато украшенная, с вычурной надписью: "Этот мущзей в доме, где Рэйли вписал королеву, основан на деньги почтенного Вениамина Хью, попечителя искусств и мецената, выкупившего особняк и превратившего его в музей с гостиницей-люкс; контактный телефон по вопросам аренды - +397901-шиш!"

В соседней комнате висят мечи. Чем выше под потолком, тем они больше. Пояснение утверждает, что раньше люди были не то, наше время. Меч, который висит на уровне второго этажа, - размером в два человеческих роста, остальные - ещё крупнее, они балансируют на поперечной балке, покачиваясь, как весы. Молодой человек начинает прыгать. Он понимает, что прыгать нельзя, но не прыгать не может. Прыжки всё выше и выше. Долетев до балки с мечами, молодой человек сшибает один из них (на повнерку - фальшивый, чугунный) на пол, и тот валится, ломаясь в пяти местах и пугая туристов, а кого-то, возможнно, и калеча.

Молодой человек просыпается в тесной комнате с деревянным потолком. На потолке, как он помнит, висели две текстолитовые катаны. Сейчас осталась толлько одна, вернее - жалкий обрубок: она оплавлена с двух сторон, со стороны клинка - в пяти сантиметрах от гарды, со строны рукояти - в десяти сантиметрах. Вероятно, тот, кто наслал дурной сон, - тот и сжег оружие. Молодой челолвек не желает оставлять этого просто так. он выбегает из дома и оказывается среди вагончиков. В вагончиках живут усталые усатые военные, охраняющие молодого человека, чтобы тот не убежал. Молодой человек будит их стуком в окна, а с порога предъявляет удостоверение сотрудника Пушкинского Дома - единственное, производящее впечатление на военных или милицию. Те нехотя отправляются в дом. Молодой человек просыпается.

"Что же это мне снится!" - думает он. Он снова на вокзале между столиком. "Надо съесть хоть что-нибудь, тогда кошмары проойдут". тут он понимает, что уже "съел хоть что-нибудь", а поскольку у него были только таблетки от сердца, то он проглотил все три. Их надо выплюнуть, срочно, пока они не растворились в желудке: если они растворятся, аптека их назад не примет, и это будет воровство.

Просыпаюсь. Теперь это уже я; осознаю себя. "Что за ерунда мне снится? Наверное, это потому, что я опять заснул в одежде, в двух тяжёлых и тёплых свитерах. Избавляюсь от свитеров и вспоминаю, что я их уже снимал. Интересно, это мне приснилось - или сейчас снится? Снова понимаю, что не могу даже пошевелить рукой, а кто-то со свистящим дыханием смотрит на менся из темноты. Тот же ужас, что и при падении чугунного меча. Аккуратно подбираю слова: и чтобы отогнать его, и чтобы, не приведи Господь, слова не оказались молитвой: иначе явится бог, и всё станет гораздо хуже. Да, отгоняю. Пытаюсь встать, пройти на кухню и что-нибудь съесть, но тут же падаю. Кричу, но вместо крика из горла вырывается только карканье. Значит, сон был вещим.

Просыпаюсь окончательно. Без свитеров. С голосом.
Просыпаться уже не хочется: ясно, что лучше не будет.
.