![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirИзначально "тропос" - поворот, а "трофей" - "поворотный знак", прообраз "пограничного столба": "Дошли мы до болот, а дальше не пошли. Поставили пугало, чтобы эти, которых мы в болото загнали, нас боялись. Вбили копьё, повесили на него шлем и броню, дали в руки оружие - как живой получился".
Эстетика огородного пугала предполагает правдоподобие, достигнутое минимальными изобразительными средствами: "берём ненужное и создаём из него изображение нужного". Эстетика подделки - от мощей двенадцатиглавого Иоанна до воспетых Секацким картонных танков Войны-в-Заливе. Здесь "страшное" равно "нужному", поскольку "взгляд зрителя" предполагается с той стороны границы.
Отличие "поворотного знака" от "пограничного столба" именно в том, что "поворотный знак" оставляют на земле, которую собираются покинуть ("... напоследок построим для них виселицу..."), а пограничный столб устанавливают на земле, которую собираются держать ("...ногою твердой встать при море..."). Пограничными столбами ограничивают владения, а тропеями - зону влияния. Поэтому пограничный столб не может быть фиктивен, а поворотный знак - может.
Геральдика "поворотного знака" отличается от геральдики "пограничного столба". Столб прочен, красив и функционален, он выполнен из концесветоустойчивого титаниумного сплава, по нему пристреляны пушки, прикосновение к нему означает войну, он чётко обозначен как "свой", он подобен ежедневно обновляемой зверем куче душистого навоза на границе своих владений. А вот поворотный знак оставляется там, куда ты уже не планируешь возвращаться. Если передавать его жестом, то это хлопок обезьяны по собственной заднице": "Сейчас у нас руки коротки, но вот в следующий раз..." Да, поворотный знак должен быть страшен. Да, он должен быть обозначен как "свой". Да, желательно. Но ресурсов у того, кто ставит его перед разумным отступлением, уже не так много. Поэтому все эти требования - факультативны, а не обязательны.
Хороший щит жалко. Хороший шлем - жалко. Гранатомёт можно и оставить, всё равно гранаты закончились. А вот перчатки не отдадим, дорога дальняя, самим греться надо, да и украдут, сволочи, как только мы уйдём. Трофей, призванный напоминать издалека грозного война-победителя, вблизи напоминает побеждённого: в пробитом шлеме, в исковерканной броне, с дрянным оружием, безрукий, безногий...
"Дяденька, не бейте, пожалуйста!"
Получаем парадокс: победитель сам изготавливает собственную карикатуру - жалкую (по экономии средств) и страшную (по основной функции). Получается эта карикатура гораздо более злой, чем могли бы создать побеждённые при всей их нелюбви к победителям и при всём их знании этих победителей (уже к середине войны - неплохом). Не случайно немецкие каски на шестах над могилами так быстро перекочевали на советские карикатуры, а статуя воина-освободителя - на карикатуры восточноевропейские.
Но и это ещё не конец. Тропей (флаг над Эверестом, символ победы: "Вот мы куда дошли!") - локален. Он привязан к месту. По ним рисуют карты обитаемых земель (карта как совокупность тропеев тоже является "военным трофеем"). В какой-то момент люди, развращённые современной нам цивилизацией (вероятно, уже древнегреческой и римской, наша цивилизация испортилась именно тогда) придумали инновационное эффективное усовершенствование: стали переносить тропеи в свои столичные храмы. Так "трофей" сделал свой первый безногий шаг к судьбе декоративного элемента в архитектуре.
Интересно, что он начал обозначать в этот момент? Что грязные дикие солдаты с окраин добрались до живущей их грабежом столицы, подумали было по привычке разгромить и разграбить и её, но в последний момент решили не заходить слишком далеко, нарядили тропеи, поставили их на фронтоне главного пафосного театра столицы и отправились к себе, на границы, собираться с силами и готовить новый набег на столицу? С тем, чтобы ходящие в театр цивилы, штатские крысы, о них не забывали?
Интересно также, в какой момент тропей стал собираться не из своего, а из чужого оружия? В тот момент, когда своего оружия для сооружения фигуры "своего" пугала стало жалко, и в ход пошло неприятельское (по итогам наступления - достоверно худшее)? Или когда в главный столичный храм приносили лучшее вражеское оружие, чтобы похвалиться добычей: "Вот, мы добрались до таких земель, где оружие во-о-от такое!"?
Ростральные колонны уже вроде бы сооружались из носов чужих кораблей, а не своих... Но что значит "уже"? У нас в каждом городе полно кораблей, никем не побеждённых, но вытащенных из воды и расставленных по площадям, и любой войдёт туда за пятачок, чтоб в урну затолкать бычок. От частей подводных лодок до целых катеров, не упоминая уже о самолётах и пушках, в таком же изобилии расставленных по новостройкам. Как расшифровывать их? Как триумф штатских, уничтоживших собственную армию? Или как тропей армейцев, затаившихся перед реваншем и штурмом собственной столицы?
Могут ли танки быть пограничными столбами? Безусловно, но это танки новые, исправные и грязные, сливающиеся с землёй в ожидании броска. А чистые, крашеные и неисправные старые танки, вознесённые на постаменты, - поворотные знаки, а не пограничные столбы.
Граффити на стенах - микротропеи. "Здесь был Изя, фашист!" - "Здесь был Ося, антифашист!" - "Здесь были болельщики "Помпея", приехавшие на матч и на договорную драку с болельщиками "Красса"!" - "Здесь были дембеля 301 года после рождества Христова!" - "Здесь были выпускники элитной школы 301 года до рождества Христова!" Природа граффити - тропейна: они подлежат закраске, они привлекают внимание именно в силу своей недолговечности. Купчинская птица, возрождающаяся после каждой закраски, лишь подтверждает общее правило, по которому греки не чинили свои тропеи, а когда хитрые афиняне их чинили - то все остальные поднимали их на смех. Хороший тропей вообще может существовать считанные минуты (как хуй Войны на мосту перед Большим Домом), более того - сами создатели не рассчитывают, что он просуществует долго: увековечивают такой тропей уже текстами второй волны: фотоотчётами, мультфильмами Бахурина и официальными протоколами. Тропей продолжает оставаться фиксацией пространства, которую необходимо обновлять через равные промежутки времени, и каждый раз - в результате новой войны; но никто лучше прошедших последнюю войну не понимает, что новая война будет столь же бессмысленна, и никто сам его обновлять не захочет, да и другим не посоветует (пока память о войне не пройдёт). Каждый тропей рассчитан на вечность, но тропей, рассчитанный на вечность специально, смешон, как железяка афинян и как пятиметровая каменная портянка на прибрежной полосе Индийского океана.
К чему всё это?
К разговору об ампире, "большом стиле".
Это - тезис.
Эстетика огородного пугала предполагает правдоподобие, достигнутое минимальными изобразительными средствами: "берём ненужное и создаём из него изображение нужного". Эстетика подделки - от мощей двенадцатиглавого Иоанна до воспетых Секацким картонных танков Войны-в-Заливе. Здесь "страшное" равно "нужному", поскольку "взгляд зрителя" предполагается с той стороны границы.
Отличие "поворотного знака" от "пограничного столба" именно в том, что "поворотный знак" оставляют на земле, которую собираются покинуть ("... напоследок построим для них виселицу..."), а пограничный столб устанавливают на земле, которую собираются держать ("...ногою твердой встать при море..."). Пограничными столбами ограничивают владения, а тропеями - зону влияния. Поэтому пограничный столб не может быть фиктивен, а поворотный знак - может.
Геральдика "поворотного знака" отличается от геральдики "пограничного столба". Столб прочен, красив и функционален, он выполнен из концесветоустойчивого титаниумного сплава, по нему пристреляны пушки, прикосновение к нему означает войну, он чётко обозначен как "свой", он подобен ежедневно обновляемой зверем куче душистого навоза на границе своих владений. А вот поворотный знак оставляется там, куда ты уже не планируешь возвращаться. Если передавать его жестом, то это хлопок обезьяны по собственной заднице": "Сейчас у нас руки коротки, но вот в следующий раз..." Да, поворотный знак должен быть страшен. Да, он должен быть обозначен как "свой". Да, желательно. Но ресурсов у того, кто ставит его перед разумным отступлением, уже не так много. Поэтому все эти требования - факультативны, а не обязательны.
Хороший щит жалко. Хороший шлем - жалко. Гранатомёт можно и оставить, всё равно гранаты закончились. А вот перчатки не отдадим, дорога дальняя, самим греться надо, да и украдут, сволочи, как только мы уйдём. Трофей, призванный напоминать издалека грозного война-победителя, вблизи напоминает побеждённого: в пробитом шлеме, в исковерканной броне, с дрянным оружием, безрукий, безногий...
"Дяденька, не бейте, пожалуйста!"
Получаем парадокс: победитель сам изготавливает собственную карикатуру - жалкую (по экономии средств) и страшную (по основной функции). Получается эта карикатура гораздо более злой, чем могли бы создать побеждённые при всей их нелюбви к победителям и при всём их знании этих победителей (уже к середине войны - неплохом). Не случайно немецкие каски на шестах над могилами так быстро перекочевали на советские карикатуры, а статуя воина-освободителя - на карикатуры восточноевропейские.
Но и это ещё не конец. Тропей (флаг над Эверестом, символ победы: "Вот мы куда дошли!") - локален. Он привязан к месту. По ним рисуют карты обитаемых земель (карта как совокупность тропеев тоже является "военным трофеем"). В какой-то момент люди, развращённые современной нам цивилизацией (вероятно, уже древнегреческой и римской, наша цивилизация испортилась именно тогда) придумали инновационное эффективное усовершенствование: стали переносить тропеи в свои столичные храмы. Так "трофей" сделал свой первый безногий шаг к судьбе декоративного элемента в архитектуре.
Интересно, что он начал обозначать в этот момент? Что грязные дикие солдаты с окраин добрались до живущей их грабежом столицы, подумали было по привычке разгромить и разграбить и её, но в последний момент решили не заходить слишком далеко, нарядили тропеи, поставили их на фронтоне главного пафосного театра столицы и отправились к себе, на границы, собираться с силами и готовить новый набег на столицу? С тем, чтобы ходящие в театр цивилы, штатские крысы, о них не забывали?
Интересно также, в какой момент тропей стал собираться не из своего, а из чужого оружия? В тот момент, когда своего оружия для сооружения фигуры "своего" пугала стало жалко, и в ход пошло неприятельское (по итогам наступления - достоверно худшее)? Или когда в главный столичный храм приносили лучшее вражеское оружие, чтобы похвалиться добычей: "Вот, мы добрались до таких земель, где оружие во-о-от такое!"?
Ростральные колонны уже вроде бы сооружались из носов чужих кораблей, а не своих... Но что значит "уже"? У нас в каждом городе полно кораблей, никем не побеждённых, но вытащенных из воды и расставленных по площадям, и любой войдёт туда за пятачок, чтоб в урну затолкать бычок. От частей подводных лодок до целых катеров, не упоминая уже о самолётах и пушках, в таком же изобилии расставленных по новостройкам. Как расшифровывать их? Как триумф штатских, уничтоживших собственную армию? Или как тропей армейцев, затаившихся перед реваншем и штурмом собственной столицы?
Могут ли танки быть пограничными столбами? Безусловно, но это танки новые, исправные и грязные, сливающиеся с землёй в ожидании броска. А чистые, крашеные и неисправные старые танки, вознесённые на постаменты, - поворотные знаки, а не пограничные столбы.
Граффити на стенах - микротропеи. "Здесь был Изя, фашист!" - "Здесь был Ося, антифашист!" - "Здесь были болельщики "Помпея", приехавшие на матч и на договорную драку с болельщиками "Красса"!" - "Здесь были дембеля 301 года после рождества Христова!" - "Здесь были выпускники элитной школы 301 года до рождества Христова!" Природа граффити - тропейна: они подлежат закраске, они привлекают внимание именно в силу своей недолговечности. Купчинская птица, возрождающаяся после каждой закраски, лишь подтверждает общее правило, по которому греки не чинили свои тропеи, а когда хитрые афиняне их чинили - то все остальные поднимали их на смех. Хороший тропей вообще может существовать считанные минуты (как хуй Войны на мосту перед Большим Домом), более того - сами создатели не рассчитывают, что он просуществует долго: увековечивают такой тропей уже текстами второй волны: фотоотчётами, мультфильмами Бахурина и официальными протоколами. Тропей продолжает оставаться фиксацией пространства, которую необходимо обновлять через равные промежутки времени, и каждый раз - в результате новой войны; но никто лучше прошедших последнюю войну не понимает, что новая война будет столь же бессмысленна, и никто сам его обновлять не захочет, да и другим не посоветует (пока память о войне не пройдёт). Каждый тропей рассчитан на вечность, но тропей, рассчитанный на вечность специально, смешон, как железяка афинян и как пятиметровая каменная портянка на прибрежной полосе Индийского океана.
К чему всё это?
К разговору об ампире, "большом стиле".
Это - тезис.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
наброс
Date: 2014-01-04 05:03 pm (UTC)Прочь, непосвященные!
Date: 2014-01-20 09:18 pm (UTC)