16.02.2012. "Вот сами и бегите!"

[miiir]

Воронок стоит в пробке. Парень и девушка идут по тротуару. Девушка показывает парню на воронок.

Спереди в воронке сидят два сотрудника полиции с характерными лицами. Сзади - паренёк с такой тоской в глазах, как будто ему сейчас дадут пожизненное.

Парень и девушка перешептываются, оживленно жестикулируют. Машина продвигается ещё чуть-чуть.

Парень бросается машине напаререз. Машина тормозит. Её передняя дверь оказывается напротив фонарного столба; открыть эту дверь невозможно. Парень бормочет извинения, но не двигается с места. Дверь, за которой сидит водитель, не заблокирована, но водитель сидит на месте.

Девушка рывком распахивает заднюю дверь воронка и кричит: "Бежим!!!"
Парень с грустными глазами смотрит на девушку в упор. На нём - точно такая же милицейская форма, бронежилет и рация.
Девушка оценивает ситуацию и бросается наутёк. Парень, заблокировавший машину, убегает вместе с ней.

Полицейские их не преследуют: водитель беспокоится за машину, второй офицер не может выйти, а офицер на заднем сидении сидит, погруженный в глубокую задумчивость.

PS: Будь это кинофильм - я бы вставил от его имени ответную реплику: "Бежим!!!" - "Вот сами и бегите!".

Comments

[superprofan.livejournal.com]

Куда ж ему бежать в такой униформе. Кор, что сейчас на Исаакиевской происходит?

[miiir.livejournal.com]

В чемодан ему бежать. И там затеряться среди сорока подобных ему.

На Исаакиевской дожди, так что лекции и трансляции, требующие компьютеров, проходят в "Сабвее", а в промежутках мы выбегаем на площадь и ловим приходящих. Жуткая неразбериха.

Когда ты доберёшься туда?

[superprofan.livejournal.com]

Не влезет он в чемодан )) Мне тут вспомнился "Антисоветский Советский Союз" Войновича:

Мы вошли в кабинку втроем. Толстый таможенник с большой звездой в петлице, капитан милиции, в отличие от таможенника худой, с коричневым дубленным лицом, и я.
- Выньте все из карманов! -приказал таможенник. Я решил подчиниться.
Я вынул из карманов все, что в них было. Паспорт, какие-то деньги, которые я не пытался утаить, просто забыл о них на первом досмотре. Но таможенника мои деньги нисколько не заинтересовали. Потому что перед ним была поставлена цель не уличить меня в валютных операциях, а унизить. Я это понял. Но я знал, что унизить мен я он не может, потому что я к нему отношусь, примерно, как к корове. Я знал, что могу сопротивляться и, возможно, даже без особого риска, но я мог и полностью подчиниться, ничуть не чувствуя себя оскорбленным. Я так и решил - подчиниться. Он приказал мне снять сапог, я снял. Он, сидя на корточках, сунул руку внутрь. И вдруг я увидел, что передо мной не какой-то там грозный страж чего-то, а немолодой человек, толстый и страдающий одышкой.
- Слушай, - сказал я ему нарочно на "ты", - а что ты там ищешь? Бомбу?
- Нет, - сказал он хмуро, - не бомбу.
- А что? Совесть свою?
- Снимите второй сапог, - сказал он и протянул руку.
Я снял сапог и швырнул мимо его руки на пол. И приказным тоном сказал: "Подними!" Он поднял и туда сунул руку. И тогда я, уже сильно разозлившись и даже уже готовый опять отказаться от полета (хотя это было бы все-таки глупо), сказал:
- И не стыдно тебе меня обыскивать? Ты же знаешь, что я не преступник, а писатель.
- А я ваших книг не читал, - сказа л он, как мне показалось, агрессивно.
- И стыдно, что не читал, - сказал я. - И вообще, посмотри на себя. Что ты тут ползаешь по полу? Ты же потерял человеческий облик. Я бы на твоем месте лучше застрелился, чем делал эту работу. Что тебе еще от меня нужно?
И вдруг он закричал: "Ничего! Ничего!" - и выскочил из кабинки.
Я сначала подумал, что он побежал звать кого-то на помощь, но потом понял, что он просто сбежал. Потому что ему стало стыдно.
Я стал надевать сапоги и вдруг встретился взглядом со стоящим надо мной милиционером, который смотрел как-то странно, не понимая, что происходит.
- А куда он ушел? - вдруг спросил милиционер, обращаясь ко мне заискивающе, как к начальнику.
- А я не знаю. Наверно, пошел стреляться. Пойди и ты застрелись.
Я думал, что милиционер рассердится, но он вдруг как-то жалко улыбнулся и спросил:
- А вы надолго уезжаете?
- Не надолго, - сказал я. - Я скоро вернусь.

[superprofan.livejournal.com]

Надеюсь, в воскресенье. Или на следующей неделе.