![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiir"Весёлая компания" - то две, то ли три пары молодых, красивых, богатых и, главное, умных бездельников. Бесконечная нудная фиеста, растянутая на четверых или шестерых счастливых новобрачных. Идеальная свита, да только не по городской моден: в Городе такую свиту не носят.
Они меня сопровождают. Видимо, для извлечения из меня лузлов. Вытаскивают из рукавов фужеры, гелиевые шарики и конфетти. Фотографируют, смеются, острят. Меня, как ни странно, ничуть не раздражают. Будто это - моё собственное веселье, для верности хранящееся в других людях.
Вагон метро, в котором мы едем, открывает двери. Господин в пиджаке хочет войты, но видит, что мы загораживаем вход, и замедляют шаг. Я отступаю назад, чтобы пропустить его унутрь, Весёлая Компания - тоже (когда надо их шесть, когда надо - четыре; такое у них свойство; чуть ли не единственное).
Господин смотрит на меня, на куртку, на ленточку - и решительно заявляет: "Вы что, и правда думаете, что я поеду в одном вагоне с Предателем Родины?" Весёлая Компания поднимает мужика на смех. Двери закрываются. Человек дожидается полного закрытия дверей, а потом без разбега, но с бешеной скоростью кидается на них с разбегу и проламывает себе череп о стекло, размазывает руками внутренности по внешней стене стоящей электрички и падает вниз, на рельсы. Перрон расступается; видно, что мы - в монорельсе, проложенном над бездной, над серыми струями бесконечного-водопада, блестящего до боли в глазах. Господин летит туда. Весёлая Компания понимает, что он победил, а мы - проиграли. Монорельс трогается с места и увозит нас от платформы.
Проснулся - проверил по календарю: это ночь на 21-е, а не на 22-е число. Так что не в счёт.
Они меня сопровождают. Видимо, для извлечения из меня лузлов. Вытаскивают из рукавов фужеры, гелиевые шарики и конфетти. Фотографируют, смеются, острят. Меня, как ни странно, ничуть не раздражают. Будто это - моё собственное веселье, для верности хранящееся в других людях.
Вагон метро, в котором мы едем, открывает двери. Господин в пиджаке хочет войты, но видит, что мы загораживаем вход, и замедляют шаг. Я отступаю назад, чтобы пропустить его унутрь, Весёлая Компания - тоже (когда надо их шесть, когда надо - четыре; такое у них свойство; чуть ли не единственное).
Господин смотрит на меня, на куртку, на ленточку - и решительно заявляет: "Вы что, и правда думаете, что я поеду в одном вагоне с Предателем Родины?" Весёлая Компания поднимает мужика на смех. Двери закрываются. Человек дожидается полного закрытия дверей, а потом без разбега, но с бешеной скоростью кидается на них с разбегу и проламывает себе череп о стекло, размазывает руками внутренности по внешней стене стоящей электрички и падает вниз, на рельсы. Перрон расступается; видно, что мы - в монорельсе, проложенном над бездной, над серыми струями бесконечного-водопада, блестящего до боли в глазах. Господин летит туда. Весёлая Компания понимает, что он победил, а мы - проиграли. Монорельс трогается с места и увозит нас от платформы.
Проснулся - проверил по календарю: это ночь на 21-е, а не на 22-е число. Так что не в счёт.
