![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirСказка о царской породе да о глубинном народе.
Взяли мужики штурмом иностранный город Иностранск, грабить начали. А там шмотки бабьи, духи, вина, жратва, механизмы всякие, и всё — отменного иностранского качества. Подивились мужики и решили: "А добудем-ка мы в этом городе царя, чтобы выглядел как иностранный! Будет он тоже иностранского качества! Будет на нас не похож, а это — главное: перестанем за себя стыдиться, что ничего своего вывести не можем, а только чужое берём! Будет царь на иностранских языках говорить, чтобы соседям не стыдно было такого царя показать. А главное — будет у него родня во всех иностранских странах, а значит — не будет он больше с ними войны воевать, такие же жуткие, как эта война палевонская, какую мы только что закончили!"
Сказано — сделано! Вывезли мужики из города Иностранска сразу дюжину прынцев и прынцесс на развод, построили скотный двор, наняли придворных, стали своих царей разводить. Завели переписку со всеми странами, чтобы им для улучшения царской породы новых прынцев и прынцесс присылали. Царята жили не мирно, дрались, калечились, друг друга до смерти запытывали, травили, голодом морили, в масках железных держали, клинками колики устраивали, на площадях головы отсекали, шарфами душили, табакерками виски проламывали, но порода от этого не ухудшалась, а только более и более иностранной становилась, а мужикам только того и надо. Стали мужики прынцев в соседние страны на международные выставки посылать, и золотые медали за них получать, за породу да за дрессировку. А главное — война палевонская не возобновлялась, поскольку прынцы всех стран друг другу роднёй приходились. Внутри своих стран друг друга истребляли, без участия населения.
Всё бы хорошо было, но вот вывели мужики идеального племенного царя: по-простому без акцента говорить не может, смотрит свирепо, весь из себя видный, иностранный и со всем миром переписку ведёт, кто с кем вместе воевать будет, если война возобновится. И выходит по этой переписке, что всем со всеми воевать придётся, никто цел не останется, а это же абсурд! Значит, можно спокойно спать. Кругом выиграли!
Вот тут-то хитрые мужики и просчитались.
Царь вырос и затосковал: "Почему я на свой народ не похож? Почему я их речь не понимаю? Почему на отца моего загонную охоту вели, как на дикого зверя? Видимо, я недостаточно стараюсь быть на них похожим! Надо лучше стараться!"
В ту пору царь на какой-то выставке международной опять первую премию взял, за породистость, и решили ему конную статую установить, при жизни. Доверили самому царю выбирать, и зря: царь самый уродский вариант выбрал. "Я, говорит, здесь больше всего на мужика похож!" Поставили статую на площадь, все потешаться начали, и иностранные царезаводчики — в первую очередь! Поняли мужики, что где-то промахнулись, но где? Посчитали, что с выведением породы просчитались, а не с тонкостями содержания в неволе.
А царь думал так: "На мужиков быть похожим я пытался, но они пытаются быть на меня похожи, и получаюсь я похож сам на себя, а это провал. Нет, надо умнее действовать! Надо найти настоящих мужиков, диких, захолустных, глубинный народ! И вот им-то как раз и подражать!" Начал царь таких искать; нашёл колдуна и пьяницу, который был на него менее всего похож, и назначил его своим народом. Эталонным народом, сиречь народным эталоном. Глубинным.
Завёл глубинный мужик в столице дом, пил там беспрободно, фрейлин государыни насиловал, а царю лапшу на уши вешал. Пришли мужики к царю: "Кого ты в столицу притащил, племенная ты морда? Это же на нас, мужиков, прямая карикатура? Что ты себя и нас перед иностранскими иностранцами позоришь?" А царь им и отвечает, со смешком: "Зато он на вас похож, а я на вас не похож! Я ему завидую и у него учусь! Скоро выучусь пить, гулять и кровь заговаривать, поскольку лекарствий в глуши нету, и стану на вас ещё более точной карикатурой, каковой вы и заслуживаете!"
Разозлились мужики и пошли царя да крестьянина убивать. Царя долго убивали, ибо порода вывелась особенная: пулестойкая, шарфостойкая, табакеркоустойчивая, ни динамит её не брал, ни яд, ни колдовство, ни недавно открытая радиация. А вот глубинного мужика быстро убили, всего-то лишь цианидом, вином, пирожными да тремя пулями из разных стволов, всего-то часа за два-три, да и пошли под лёд бросать, чтобы либо утонул там, либо замёрз. Слышит убийца, что по мосту патруль солдатский идёт, от них не убежишь; встаёт гордо и к ним обращается: "Солдаты! Я только что убил глубинный народ! Помогите тело спрятать!" — "Чаво?" — солдаты рот разевают. — "Убил самого-пресамого настоящего мужика, глубинного! Помогите тело спрятать! Вы же тоже из мужиков, вам же тоже стыдно быть должно, что он и на вас похож был!" Закивали солдаты, ружья побросали и тело подняли и пошли прятать. А убийца уехал санитаром на всемирную войну всех во всеми, ширше всех прежних палевонских войн, в которую никто не верил, но которая всё равно началась: не спросимши, верят в неё или нет.
Царята чистопородные где-то ещё остались, а вот глубинного народа с тех пор никто и нигде не видел, хотя разговоры о нём до сих пор идут. Говорят, он на выборах за нужных людей голосует, и девяносто процентов голосов им даёт. А больше, говорят, он, глубинный народ ничего и не делает, даже и не дышит! Тут и сказке конец, а по-инострански "факт". Сказка — ложь, и всё, что на эту сказку похоже — ложь тоже!
#ЦарскаяПорода
#ГлубинныйНарод
Взяли мужики штурмом иностранный город Иностранск, грабить начали. А там шмотки бабьи, духи, вина, жратва, механизмы всякие, и всё — отменного иностранского качества. Подивились мужики и решили: "А добудем-ка мы в этом городе царя, чтобы выглядел как иностранный! Будет он тоже иностранского качества! Будет на нас не похож, а это — главное: перестанем за себя стыдиться, что ничего своего вывести не можем, а только чужое берём! Будет царь на иностранских языках говорить, чтобы соседям не стыдно было такого царя показать. А главное — будет у него родня во всех иностранских странах, а значит — не будет он больше с ними войны воевать, такие же жуткие, как эта война палевонская, какую мы только что закончили!"
Сказано — сделано! Вывезли мужики из города Иностранска сразу дюжину прынцев и прынцесс на развод, построили скотный двор, наняли придворных, стали своих царей разводить. Завели переписку со всеми странами, чтобы им для улучшения царской породы новых прынцев и прынцесс присылали. Царята жили не мирно, дрались, калечились, друг друга до смерти запытывали, травили, голодом морили, в масках железных держали, клинками колики устраивали, на площадях головы отсекали, шарфами душили, табакерками виски проламывали, но порода от этого не ухудшалась, а только более и более иностранной становилась, а мужикам только того и надо. Стали мужики прынцев в соседние страны на международные выставки посылать, и золотые медали за них получать, за породу да за дрессировку. А главное — война палевонская не возобновлялась, поскольку прынцы всех стран друг другу роднёй приходились. Внутри своих стран друг друга истребляли, без участия населения.
Всё бы хорошо было, но вот вывели мужики идеального племенного царя: по-простому без акцента говорить не может, смотрит свирепо, весь из себя видный, иностранный и со всем миром переписку ведёт, кто с кем вместе воевать будет, если война возобновится. И выходит по этой переписке, что всем со всеми воевать придётся, никто цел не останется, а это же абсурд! Значит, можно спокойно спать. Кругом выиграли!
Вот тут-то хитрые мужики и просчитались.
Царь вырос и затосковал: "Почему я на свой народ не похож? Почему я их речь не понимаю? Почему на отца моего загонную охоту вели, как на дикого зверя? Видимо, я недостаточно стараюсь быть на них похожим! Надо лучше стараться!"
В ту пору царь на какой-то выставке международной опять первую премию взял, за породистость, и решили ему конную статую установить, при жизни. Доверили самому царю выбирать, и зря: царь самый уродский вариант выбрал. "Я, говорит, здесь больше всего на мужика похож!" Поставили статую на площадь, все потешаться начали, и иностранные царезаводчики — в первую очередь! Поняли мужики, что где-то промахнулись, но где? Посчитали, что с выведением породы просчитались, а не с тонкостями содержания в неволе.
А царь думал так: "На мужиков быть похожим я пытался, но они пытаются быть на меня похожи, и получаюсь я похож сам на себя, а это провал. Нет, надо умнее действовать! Надо найти настоящих мужиков, диких, захолустных, глубинный народ! И вот им-то как раз и подражать!" Начал царь таких искать; нашёл колдуна и пьяницу, который был на него менее всего похож, и назначил его своим народом. Эталонным народом, сиречь народным эталоном. Глубинным.
Завёл глубинный мужик в столице дом, пил там беспрободно, фрейлин государыни насиловал, а царю лапшу на уши вешал. Пришли мужики к царю: "Кого ты в столицу притащил, племенная ты морда? Это же на нас, мужиков, прямая карикатура? Что ты себя и нас перед иностранскими иностранцами позоришь?" А царь им и отвечает, со смешком: "Зато он на вас похож, а я на вас не похож! Я ему завидую и у него учусь! Скоро выучусь пить, гулять и кровь заговаривать, поскольку лекарствий в глуши нету, и стану на вас ещё более точной карикатурой, каковой вы и заслуживаете!"
Разозлились мужики и пошли царя да крестьянина убивать. Царя долго убивали, ибо порода вывелась особенная: пулестойкая, шарфостойкая, табакеркоустойчивая, ни динамит её не брал, ни яд, ни колдовство, ни недавно открытая радиация. А вот глубинного мужика быстро убили, всего-то лишь цианидом, вином, пирожными да тремя пулями из разных стволов, всего-то часа за два-три, да и пошли под лёд бросать, чтобы либо утонул там, либо замёрз. Слышит убийца, что по мосту патруль солдатский идёт, от них не убежишь; встаёт гордо и к ним обращается: "Солдаты! Я только что убил глубинный народ! Помогите тело спрятать!" — "Чаво?" — солдаты рот разевают. — "Убил самого-пресамого настоящего мужика, глубинного! Помогите тело спрятать! Вы же тоже из мужиков, вам же тоже стыдно быть должно, что он и на вас похож был!" Закивали солдаты, ружья побросали и тело подняли и пошли прятать. А убийца уехал санитаром на всемирную войну всех во всеми, ширше всех прежних палевонских войн, в которую никто не верил, но которая всё равно началась: не спросимши, верят в неё или нет.
Царята чистопородные где-то ещё остались, а вот глубинного народа с тех пор никто и нигде не видел, хотя разговоры о нём до сих пор идут. Говорят, он на выборах за нужных людей голосует, и девяносто процентов голосов им даёт. А больше, говорят, он, глубинный народ ничего и не делает, даже и не дышит! Тут и сказке конец, а по-инострански "факт". Сказка — ложь, и всё, что на эту сказку похоже — ложь тоже!
#ЦарскаяПорода
#ГлубинныйНарод
