![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirВ моей душе живут два горностая: чёрный и белый.
- Видишь комикс на полке? Укради его! — говорит белый горностай.
- Это же кофейня наших друзей! — возражает ему чёрный горностай.
- Укради! Тварь ты дрожащая — или право имеешь?
- Я горностай свободный: хочу — краду, хочу — не краду!
- Не украдёшь — пожалеешь! Этот комикс 500 рублей стоит!
- Стоит-то стоит, но это третья часть! А я первую со второй уже месяц за 500 рублей продать не могу!
- Вот именно! — белый горностай заходит с другой стороны. — Объедини разрозненные части в одно целое! Укради третью часть и присоедини к первым двум! Собрать корпус — это святое!
- Но я ещё не читал эту третью часть! — слабеет чёрный горностай.
- Украдёшь — прочитаешь! Не украдёшь — не прочитаешь! Где твоё любопытство? Где твоя тяга к знаниям?
- Да чтоб тебя волки съели! Я только что на четыре косаря открыток накупил, стану ли я ради пятисот рублей душою кривить?
- Сколько-сколько? — белому горностаю больно и страшно. — Зачем столько?
- Потому что художникам явно живётся хуже, чем остальным людям! — торжествует чёрный горностай. — Им при жизни никто настоящую цену за работы не платят, работы только после их смерти дорожают. Люди не ценят то, чего может стать больше. Люди ценят то, чего больше уже не станет. Пока художник не помрёт, его не оценят: всё будут думать, что он ещё нарисует. А когда художник помрёт, он своей славе уже обрадоваться не сможет. Поэтому с художниками торговаться нельзя!
- Ладно, — притворно сдаётся белый горностай. — А как ты открытки домой понесёшь? В папочке? Помнёшь ведь по дороге!
- Помну, — ведётся на обман чёрный горностай. — Жалко будет!
- А чтобы не помять, вложи их в комикс этот! — делает бросок белый горностай. Он выиграл.
- Хорошо, будь по твоему! — соглашается чёрный горностай, но про себя думает: — Я белого перехитрю! Я третью часть комикса прочитаю, а потом принесу все три назад! И не в Старый Лес, где его не оценили, а сюда, в Новый Лес, где сейчас лежит третья часть и, следовательно, есть её почитатели, которые будут рады и первым двум частям!
Горностаи в моей душе успокаиваются, найдя хрупкий баланс.
А как ещё может быть в мире с двойной моралью, где тебе предписывают одновременно "Не упускать того, что плывёт в руки, и быть успешным!" и "Не воровать, чтобы иметь возможность покрасоваться на фоне остальных, которые воруют!", а? Такие горностаи живут в каждой душе, и каждый день грызутся. Не все сознаются, но я вот сознаюсь. И это проблема не моя: это проблема слома эпох, перехода от "эпохи рабов" к "эпохе воров".
Горностаи — белая Алчность и чёрная Гордыня — грызутся каждый день.
Именно поэтому наш мир и погибнет вместе с моим внутренним миром. И его не жаль.
- Видишь комикс на полке? Укради его! — говорит белый горностай.
- Это же кофейня наших друзей! — возражает ему чёрный горностай.
- Укради! Тварь ты дрожащая — или право имеешь?
- Я горностай свободный: хочу — краду, хочу — не краду!
- Не украдёшь — пожалеешь! Этот комикс 500 рублей стоит!
- Стоит-то стоит, но это третья часть! А я первую со второй уже месяц за 500 рублей продать не могу!
- Вот именно! — белый горностай заходит с другой стороны. — Объедини разрозненные части в одно целое! Укради третью часть и присоедини к первым двум! Собрать корпус — это святое!
- Но я ещё не читал эту третью часть! — слабеет чёрный горностай.
- Украдёшь — прочитаешь! Не украдёшь — не прочитаешь! Где твоё любопытство? Где твоя тяга к знаниям?
- Да чтоб тебя волки съели! Я только что на четыре косаря открыток накупил, стану ли я ради пятисот рублей душою кривить?
- Сколько-сколько? — белому горностаю больно и страшно. — Зачем столько?
- Потому что художникам явно живётся хуже, чем остальным людям! — торжествует чёрный горностай. — Им при жизни никто настоящую цену за работы не платят, работы только после их смерти дорожают. Люди не ценят то, чего может стать больше. Люди ценят то, чего больше уже не станет. Пока художник не помрёт, его не оценят: всё будут думать, что он ещё нарисует. А когда художник помрёт, он своей славе уже обрадоваться не сможет. Поэтому с художниками торговаться нельзя!
- Ладно, — притворно сдаётся белый горностай. — А как ты открытки домой понесёшь? В папочке? Помнёшь ведь по дороге!
- Помну, — ведётся на обман чёрный горностай. — Жалко будет!
- А чтобы не помять, вложи их в комикс этот! — делает бросок белый горностай. Он выиграл.
- Хорошо, будь по твоему! — соглашается чёрный горностай, но про себя думает: — Я белого перехитрю! Я третью часть комикса прочитаю, а потом принесу все три назад! И не в Старый Лес, где его не оценили, а сюда, в Новый Лес, где сейчас лежит третья часть и, следовательно, есть её почитатели, которые будут рады и первым двум частям!
Горностаи в моей душе успокаиваются, найдя хрупкий баланс.
А как ещё может быть в мире с двойной моралью, где тебе предписывают одновременно "Не упускать того, что плывёт в руки, и быть успешным!" и "Не воровать, чтобы иметь возможность покрасоваться на фоне остальных, которые воруют!", а? Такие горностаи живут в каждой душе, и каждый день грызутся. Не все сознаются, но я вот сознаюсь. И это проблема не моя: это проблема слома эпох, перехода от "эпохи рабов" к "эпохе воров".
Горностаи — белая Алчность и чёрная Гордыня — грызутся каждый день.
Именно поэтому наш мир и погибнет вместе с моим внутренним миром. И его не жаль.
