Мне нужна помощь. Более того: мне нужна помощь гения. Более того: мне нужно соучастие гения в преступлении. Наверное, помочь мне можешь только ты.
Ты лучший из драматургов, известных мне. (Не упущу случая тебя ужалить: ты лучший и из прозаиков тоже, хотя твою прозу тебе ещё предстоит написать). Ты любишь обличать мужчин, защищая тем самым женщин от ошибок и заблуждений. В тебе накопилось очень много ярости. Я понимаю, что эта ярость тебе нужна, что она — нерв и двигатель твоего творчества, но сейчас твоя ярость нужнее мне. Поделись ею и спаси меня!
Мне нужно успокоить человека, и человека вполне достойного. Имя этого человека я не смогу назвать. Ни единому моему слову этот человек не поверит, поскольку очень хорошо меня знает. А вот свидетельству другого лица может и поверить! Это — шанс.
Требуется изобразить мой характер самыми чёрными красками, причём именно такими, которые ты не жалела для всех твоих мужчин. Только в этом случае твоё свидетельство будет иметь эффект. Вероятно, придётся придумать обстоятельства нашего с тобою романа/брака/развода/серии таковых, чтобы представить тебя свидетелем не только сторонним, но и крайне осведомлённым. Всё, что ты придумаешь, я подтвержу. Точнее, не буду отрицать, а подтвержу те моменты, которые ты скажешь подтвердить. Здесь ты режиссёр, потому что у меня никого не получится провести, а у тебя очень даже получится. Я крайне заинтересован в том, чтобы всё получилось.
Из описания меня должно следовать, что от меня нужно держаться как можно дальше. Вполне вероятно, что у меня и так хватает недостатков, просто я не способен посмотреть на себя со стороны и расположить свои пороки правильным образом. Точнее, выигрышным образом. Их нужно выстроить со стороны. Это парадоксальная ситуация, в которой мой позор — дело моей же чести. Пожалуйста, помоги мне!!!
Если мой облик окажется склеен из множества других, которых в твоём опыте очень много, — это тоже нормально. Я подстроюсь! У тебя ведь богатый архив воспоминаний! Надеюсь, он потребуется не весь. Но потребуется значительная его часть.
Ты лучший из драматургов, известных мне. (Не упущу случая тебя ужалить: ты лучший и из прозаиков тоже, хотя твою прозу тебе ещё предстоит написать). Ты любишь обличать мужчин, защищая тем самым женщин от ошибок и заблуждений. В тебе накопилось очень много ярости. Я понимаю, что эта ярость тебе нужна, что она — нерв и двигатель твоего творчества, но сейчас твоя ярость нужнее мне. Поделись ею и спаси меня!
Мне нужно успокоить человека, и человека вполне достойного. Имя этого человека я не смогу назвать. Ни единому моему слову этот человек не поверит, поскольку очень хорошо меня знает. А вот свидетельству другого лица может и поверить! Это — шанс.
Требуется изобразить мой характер самыми чёрными красками, причём именно такими, которые ты не жалела для всех твоих мужчин. Только в этом случае твоё свидетельство будет иметь эффект. Вероятно, придётся придумать обстоятельства нашего с тобою романа/брака/развода/серии таковых, чтобы представить тебя свидетелем не только сторонним, но и крайне осведомлённым. Всё, что ты придумаешь, я подтвержу. Точнее, не буду отрицать, а подтвержу те моменты, которые ты скажешь подтвердить. Здесь ты режиссёр, потому что у меня никого не получится провести, а у тебя очень даже получится. Я крайне заинтересован в том, чтобы всё получилось.
Из описания меня должно следовать, что от меня нужно держаться как можно дальше. Вполне вероятно, что у меня и так хватает недостатков, просто я не способен посмотреть на себя со стороны и расположить свои пороки правильным образом. Точнее, выигрышным образом. Их нужно выстроить со стороны. Это парадоксальная ситуация, в которой мой позор — дело моей же чести. Пожалуйста, помоги мне!!!
Если мой облик окажется склеен из множества других, которых в твоём опыте очень много, — это тоже нормально. Я подстроюсь! У тебя ведь богатый архив воспоминаний! Надеюсь, он потребуется не весь. Но потребуется значительная его часть.