02-03.10.2020. Саморасстрельный сон.
Oct. 2nd, 2020 11:51 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirЗачем Нэнси привела меня на это поле? Тут кого-то расстреляли: то ли поэта, то ли политика... Фамилия у него была какая-то... как вылетела из головы? Стоп! Я не могу вспомнить именно потому, что меня же и расстреляли! Если я вспомню, будет парадокс!
Местность вокруг калейдоскопически меняется: не то мост через реку Лубью в Бернгардовке, не то Лисий Нос, не то Пороховые, не то Ковалёвский лес у арсенала Ржевского полигона. От зыбкости пейзажа рябит в глазах и подташнивает, а потому - смотрю на единственно-чёткую деталь: на расстрельную команду из четверых солдатиков и какого-то штатского в кожанке.
- Командовать расстрелом буду я! - сообщаю солдатикам сходу, надеясь ошеломить их, спрыгнуть с моста в реку и сбежать. Река представляется надёжной: она и в Бернгардовеке, и в Ковалёвском лесу одна и та же.
- Так точно, вашескородье! - отзывается один из солдатиков, поднимая на меня винтовку.
- Какой он тебе "вашескородье"! - перебивает его усатый солдат постарше. - Он что, ахвицер настоящий? Енерал царский? Нет! Унтер-офицеришка. Вон какой щупленький! Нет, они все геологи, а расстреливают их для виду: дескать, пять сотен ахвицеров поймали и разоблачили. А настоящие ахвицеры сейчас смеются!
- Ничего вы не понимаете, - говорят третий. - Его как поэта расстреливают, за поэзию. За выпендрёж то есть. Путешествия, поэзия, заговоры, - всё один выпендрёж. Чужой выпендрёж уважать надо. Пока расстреливают - значит, уважают! Значит всерьёз воспринимают и боятся. И для посмертной славы полезно: стихи у него так себе, а расстреляем - на века прославится, вражина!
- Если он и поэт так себе, и заговорщик липовый, и про путешествия свои наврал, то что нам на этого жирафа пули тратить? - говорит четвёртый. - Гнать его в шею из Советской России, а не расстреливать с почётом! Поэтам только и надо, что погибнуть поэтически! Нельзя им потакать, а то все за смертью дармовой набегут!
- Товарищи! - говорит шатский в кожанке бабьим голосом. - Где ваша революционная сознательность? В приказе сказано: "Организовать расстрел; расстреливать до получения дальнейших распоряжений!" Так что стоим, ждем, расстреливаем, но не стреляем. Телеграммы от товарища Луначарского ждём.
- А он точно настоящий контрреволюционер? - спрашивает второй солдат.
- Точно, - отвечает баба в кожанке. Тут я её узнаю: этоid1411995 (Хельга). - Самый настоящий матёрый белый офицер, участник контрреволюционного заговора, я этот заговор сама сочиняла, мне ли не знать? Он мне сам говорил, что он идейный монархист, я его в заговор и вставила. А что щуплый - не смотрите: в одиночку пулемёт таскал, когда пришлось. Убить его мало: ему товарищ Луначарский лютую казнь удумал! Сейчас бумага придёт - отконвоируем.
По величественному жесту Хельги в глухой ночи вспыхивают фары автомобиля. Шоффер в кожаных перчатках подносит Хельге конверт, та вскрывает его и читает:
"ТЕЛЕГРАММА СРОЧНО ЦЕЛЯХ РЕВОЛЮЦИОННОГО ПРАВОСУДИЯ ЗАМЕНИТЬ ВРАГУ РЕВОЛЮЦИИ РАССТРЕЛ ЖЕНИТЬБОЙ ГРАЖДАНКЕ ЧЕРУБИНЕ ГАБРИАК ЕЛИЗАВЕТЕ ИВАНОВНЕ ДМИТРИЕВОЙ ВАСИЛЬЕВОЙ НУЖНОЕ ПОДЧЕРКНУТЬ МЕСТУ БРАКА ОТКОНВОИРОВАТЬ ИСПОЛНЕНИИ ДОЛОЖИТЬ ЛУНАЧАРСКИЙ".
Солдаты глядят с некоторым разочарованием. Хельга улыбается так ядовито, будто то её сон, а не мой. Подчёркивает в телеграмме не слова, а отдельные буквы. Буквы "Х" там, кажется, нет, но её можно сделать из буквы "Ж"!
- Братцы! - говорю я солдатам. - Это что же делается? Пока мы на германской воевали, бабы всю власть взяли! Боевого ахвицера под венец тащат! Вот вы меня правда жениться под винтовками поведёте? А если вас потом так же поведут, а?
- Разговорчики! - кричит Хельга, но я её перекрикиваю.
- Не выдайте, братцы! За заговор пуля полагается, а не каторга. Стреляйте прямо сейчас! А эта душа чернильная пусть ответную телеграмму товарищу Луначарскому отправит: "ПОМИЛОВАНИЯ ОТКАЗАЛСЯ РАССТРЕЛОМ КОМАНДОВАЛ САМ ЧЕРУБИНЕ СКАЗАЛ ВСЁ ДЕВЯТОМ ГОДУ МНЕНИЯ ПРЕЖНЕГО".
- Не сметь! - машет руками Хельга, но солдаты уже подняли ружья: сочувствуют они явно мне, а не ей.
- Целься! - командую я. - Пли!!!
Все четыре пули ловлю в корпус, две из них - смертельны. Просыпаюсь с невероятной радостью.
#ПространствоВремя
#Киносны
#ЯПроснулсяСмеясь
#ЛетиЛётчикЛети
Местность вокруг калейдоскопически меняется: не то мост через реку Лубью в Бернгардовке, не то Лисий Нос, не то Пороховые, не то Ковалёвский лес у арсенала Ржевского полигона. От зыбкости пейзажа рябит в глазах и подташнивает, а потому - смотрю на единственно-чёткую деталь: на расстрельную команду из четверых солдатиков и какого-то штатского в кожанке.
- Командовать расстрелом буду я! - сообщаю солдатикам сходу, надеясь ошеломить их, спрыгнуть с моста в реку и сбежать. Река представляется надёжной: она и в Бернгардовеке, и в Ковалёвском лесу одна и та же.
- Так точно, вашескородье! - отзывается один из солдатиков, поднимая на меня винтовку.
- Какой он тебе "вашескородье"! - перебивает его усатый солдат постарше. - Он что, ахвицер настоящий? Енерал царский? Нет! Унтер-офицеришка. Вон какой щупленький! Нет, они все геологи, а расстреливают их для виду: дескать, пять сотен ахвицеров поймали и разоблачили. А настоящие ахвицеры сейчас смеются!
- Ничего вы не понимаете, - говорят третий. - Его как поэта расстреливают, за поэзию. За выпендрёж то есть. Путешествия, поэзия, заговоры, - всё один выпендрёж. Чужой выпендрёж уважать надо. Пока расстреливают - значит, уважают! Значит всерьёз воспринимают и боятся. И для посмертной славы полезно: стихи у него так себе, а расстреляем - на века прославится, вражина!
- Если он и поэт так себе, и заговорщик липовый, и про путешествия свои наврал, то что нам на этого жирафа пули тратить? - говорит четвёртый. - Гнать его в шею из Советской России, а не расстреливать с почётом! Поэтам только и надо, что погибнуть поэтически! Нельзя им потакать, а то все за смертью дармовой набегут!
- Товарищи! - говорит шатский в кожанке бабьим голосом. - Где ваша революционная сознательность? В приказе сказано: "Организовать расстрел; расстреливать до получения дальнейших распоряжений!" Так что стоим, ждем, расстреливаем, но не стреляем. Телеграммы от товарища Луначарского ждём.
- А он точно настоящий контрреволюционер? - спрашивает второй солдат.
- Точно, - отвечает баба в кожанке. Тут я её узнаю: это
id1411995 (Хельга). - Самый настоящий матёрый белый офицер, участник контрреволюционного заговора, я этот заговор сама сочиняла, мне ли не знать? Он мне сам говорил, что он идейный монархист, я его в заговор и вставила. А что щуплый - не смотрите: в одиночку пулемёт таскал, когда пришлось. Убить его мало: ему товарищ Луначарский лютую казнь удумал! Сейчас бумага придёт - отконвоируем.По величественному жесту Хельги в глухой ночи вспыхивают фары автомобиля. Шоффер в кожаных перчатках подносит Хельге конверт, та вскрывает его и читает:
"ТЕЛЕГРАММА СРОЧНО ЦЕЛЯХ РЕВОЛЮЦИОННОГО ПРАВОСУДИЯ ЗАМЕНИТЬ ВРАГУ РЕВОЛЮЦИИ РАССТРЕЛ ЖЕНИТЬБОЙ ГРАЖДАНКЕ ЧЕРУБИНЕ ГАБРИАК ЕЛИЗАВЕТЕ ИВАНОВНЕ ДМИТРИЕВОЙ ВАСИЛЬЕВОЙ НУЖНОЕ ПОДЧЕРКНУТЬ МЕСТУ БРАКА ОТКОНВОИРОВАТЬ ИСПОЛНЕНИИ ДОЛОЖИТЬ ЛУНАЧАРСКИЙ".
Солдаты глядят с некоторым разочарованием. Хельга улыбается так ядовито, будто то её сон, а не мой. Подчёркивает в телеграмме не слова, а отдельные буквы. Буквы "Х" там, кажется, нет, но её можно сделать из буквы "Ж"!
- Братцы! - говорю я солдатам. - Это что же делается? Пока мы на германской воевали, бабы всю власть взяли! Боевого ахвицера под венец тащат! Вот вы меня правда жениться под винтовками поведёте? А если вас потом так же поведут, а?
- Разговорчики! - кричит Хельга, но я её перекрикиваю.
- Не выдайте, братцы! За заговор пуля полагается, а не каторга. Стреляйте прямо сейчас! А эта душа чернильная пусть ответную телеграмму товарищу Луначарскому отправит: "ПОМИЛОВАНИЯ ОТКАЗАЛСЯ РАССТРЕЛОМ КОМАНДОВАЛ САМ ЧЕРУБИНЕ СКАЗАЛ ВСЁ ДЕВЯТОМ ГОДУ МНЕНИЯ ПРЕЖНЕГО".
- Не сметь! - машет руками Хельга, но солдаты уже подняли ружья: сочувствуют они явно мне, а не ей.
- Целься! - командую я. - Пли!!!
Все четыре пули ловлю в корпус, две из них - смертельны. Просыпаюсь с невероятной радостью.
#ПространствоВремя
#Киносны
#ЯПроснулсяСмеясь
#ЛетиЛётчикЛети
