О благодарностях.
Oct. 14th, 2010 03:48 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirСтанция метро "Чернышевская" была построена одновременно со всеми станциями Алой Ветки, самой старой линии ленинградского метрополитена. Роскошное ампирное убранство, высокие потолки, массивные двери в два человеческих роста. Это - сцена для вчерашней катастрофы; место действия поучительной истории о том, что не всякое благо - благо.
С шести часов до семи с половиной - час пик, в который горожане мегаполиса, возвращающиеся с работы, берут локти напрокат и, уплотняя друг друга, прорываются внутрь. Я об этом забыл. Без пятнадцати минут шесть я купил жетон и подумал, что до Финляндского вокзала всё-таки ехать смысла нет: одна остановка. Я захотел выйти - но плотный поток прохожих не позволил, а пихать их локтями показалось мне неуместным.
Я заметил, что больше всего неудобств людям доставляет тяжёлая дверь, которую женщины открывают двумя руками, которая не даёт протиснуться с коляской и несильно бьёт по лбу каждого пятого пассажира. Далее я схватился за дверь и стал держать её открытой, полагая, что 1) раз уж я всё равно не могу выйти, пусть от меня будет польза, и 2) если люди пройдут, то у меня будет больше шансов выскользнуть на улицу.
В шесть часов я впервые пожалел о своём решении: если раньше выйти из метро было бы лишь неучитивым, то к шести это стало просто невозможным. С внешней стороны двери начала собираться толпа, и улицы за плотной массой людей уже не было видно. Зато - кажлый десятый из проходивших в дверь улыбался мне и говорил "спасибо", так что за пятнадцать минут я собрал не меньший спасибный урожай, чем за целый месяц.
Люди радовались попасть с холода в тепло, люди были удивлены моим наивным альтруизмом, люди оборачивались, кланялись и благодарили, а некоторые даже в подражание мне становились у второй двери и держали её, пусть и недолго. Наверное, никого не любили больше, чем меня в этот момент. Вот она, слепая народная любовь! Отсюда мораль: если тебя благодарят, это ещё не значит, что ты не совершаешь преступления.
К шести часам пятнадцати минутам руки слабого городского жителя начали уставать. В тот же момент я понял, что уже не могу отпустить дверь: она бы ударила следующего пассажира с размаху; причём не с тридцатиградусного разворота, а с девяноста градусов. Правы утверждающие, что делающий благое дело обретает силу и власть, но не правы те, кто полагает, что это к лучшему. Отпустишь дверь - и ты убийца.
Нет, дверь я не отпустил, но тут выяснилось обстоятельство куда более страшное. Станция была сбалансированной дамбовой системой, пропускная способность которой определялась одним-единственным эскалатором, а ещё - лишь пятью турникетами. Две двери, бьющие по лбу, пропускали ровно столько людей, чтобы те смогли, не создавая толпы, пройти сквозь турникеты. Именно поэтому и оставляли открытыми только две двери.
В дверь, которую держал тролль Максвелла, втекало вдвое больше народа, чем в ту, которую никто не держал. Эффект становился таким же, как если бы открыли третью дверь: толпа начала собираться уже внутри вестибюля, заполоняя его. Если снаружи в случае давки у людей и был шанс не входить в метро, то здесь становилось гораздо опаснее. Наивные люди не переставали благодарить меня, а я с ужасом начал понимать, что я наделал.
В половине седьмого плотность народа внутри чуть ли не сравнялась с плотностью народа снаружи. Теперь брань и крики снаружи были тише, чем брань изнутри; по крайней мере - мне так казалось. Я решил, что отступать уже некуда: когда плотность сравняется совсем, люди в двери замрут, и её можно будет отпустить. Считать благодарности я перстал давно, но тут я уже начал считать число будущих жертв давки.
И тут...
Нет, ожидаемой катастрофы не произошло: напор людей иссяк. Где-то к сорока минутам за спинами людей снова показалась улица. В сорок пять минут из однородной массы людей выделились лорд Бармаглот и леди Аррен, случайно увидевшие меня и рассказавшие, что в час пик давка внутри бывала и раньше. Через пятнадцать минут светской беседы с ними, во время которой я продолжал держать дверь, течение людей прекратилось совершенно, и я вышел на почти безлюдную улицу.
Осталось - ощущение человека, которого искренне благодарят люди, посылаемые им на смерть. Не понимающие того, как опасна первая открытая дверь при закрытой следующей двери. Ничтожнейший случай превратился в столь жуткую метафору, что мне до сих пор не по себе: и ёлки, и подарки, и пища для нищих, и защита старых домов, и защита юных людей, и стоп, и госпитальерство, и курсы - всё это может быть той самой коварно открытой дверью. .
Не следует верить тем, кто тебя благодарит. Вообще.
Не следует думать, что ты совершаешь благо. Вообще.
Мы не знаем, что такое благо, и не можем этого узнать. Разве что от противного, когда принесём огромный вред. То есть - слишком поздно.
Любое действие человека проще считать следствием его произвола, а единственной причиной любого деяния считать злую волю человека или его слепое подражание другому человеку.
Так честнее.
С шести часов до семи с половиной - час пик, в который горожане мегаполиса, возвращающиеся с работы, берут локти напрокат и, уплотняя друг друга, прорываются внутрь. Я об этом забыл. Без пятнадцати минут шесть я купил жетон и подумал, что до Финляндского вокзала всё-таки ехать смысла нет: одна остановка. Я захотел выйти - но плотный поток прохожих не позволил, а пихать их локтями показалось мне неуместным.
Я заметил, что больше всего неудобств людям доставляет тяжёлая дверь, которую женщины открывают двумя руками, которая не даёт протиснуться с коляской и несильно бьёт по лбу каждого пятого пассажира. Далее я схватился за дверь и стал держать её открытой, полагая, что 1) раз уж я всё равно не могу выйти, пусть от меня будет польза, и 2) если люди пройдут, то у меня будет больше шансов выскользнуть на улицу.
В шесть часов я впервые пожалел о своём решении: если раньше выйти из метро было бы лишь неучитивым, то к шести это стало просто невозможным. С внешней стороны двери начала собираться толпа, и улицы за плотной массой людей уже не было видно. Зато - кажлый десятый из проходивших в дверь улыбался мне и говорил "спасибо", так что за пятнадцать минут я собрал не меньший спасибный урожай, чем за целый месяц.
Люди радовались попасть с холода в тепло, люди были удивлены моим наивным альтруизмом, люди оборачивались, кланялись и благодарили, а некоторые даже в подражание мне становились у второй двери и держали её, пусть и недолго. Наверное, никого не любили больше, чем меня в этот момент. Вот она, слепая народная любовь! Отсюда мораль: если тебя благодарят, это ещё не значит, что ты не совершаешь преступления.
К шести часам пятнадцати минутам руки слабого городского жителя начали уставать. В тот же момент я понял, что уже не могу отпустить дверь: она бы ударила следующего пассажира с размаху; причём не с тридцатиградусного разворота, а с девяноста градусов. Правы утверждающие, что делающий благое дело обретает силу и власть, но не правы те, кто полагает, что это к лучшему. Отпустишь дверь - и ты убийца.
Нет, дверь я не отпустил, но тут выяснилось обстоятельство куда более страшное. Станция была сбалансированной дамбовой системой, пропускная способность которой определялась одним-единственным эскалатором, а ещё - лишь пятью турникетами. Две двери, бьющие по лбу, пропускали ровно столько людей, чтобы те смогли, не создавая толпы, пройти сквозь турникеты. Именно поэтому и оставляли открытыми только две двери.
В дверь, которую держал тролль Максвелла, втекало вдвое больше народа, чем в ту, которую никто не держал. Эффект становился таким же, как если бы открыли третью дверь: толпа начала собираться уже внутри вестибюля, заполоняя его. Если снаружи в случае давки у людей и был шанс не входить в метро, то здесь становилось гораздо опаснее. Наивные люди не переставали благодарить меня, а я с ужасом начал понимать, что я наделал.
В половине седьмого плотность народа внутри чуть ли не сравнялась с плотностью народа снаружи. Теперь брань и крики снаружи были тише, чем брань изнутри; по крайней мере - мне так казалось. Я решил, что отступать уже некуда: когда плотность сравняется совсем, люди в двери замрут, и её можно будет отпустить. Считать благодарности я перстал давно, но тут я уже начал считать число будущих жертв давки.
И тут...
Нет, ожидаемой катастрофы не произошло: напор людей иссяк. Где-то к сорока минутам за спинами людей снова показалась улица. В сорок пять минут из однородной массы людей выделились лорд Бармаглот и леди Аррен, случайно увидевшие меня и рассказавшие, что в час пик давка внутри бывала и раньше. Через пятнадцать минут светской беседы с ними, во время которой я продолжал держать дверь, течение людей прекратилось совершенно, и я вышел на почти безлюдную улицу.
Осталось - ощущение человека, которого искренне благодарят люди, посылаемые им на смерть. Не понимающие того, как опасна первая открытая дверь при закрытой следующей двери. Ничтожнейший случай превратился в столь жуткую метафору, что мне до сих пор не по себе: и ёлки, и подарки, и пища для нищих, и защита старых домов, и защита юных людей, и стоп, и госпитальерство, и курсы - всё это может быть той самой коварно открытой дверью. .
Не следует верить тем, кто тебя благодарит. Вообще.
Не следует думать, что ты совершаешь благо. Вообще.
Мы не знаем, что такое благо, и не можем этого узнать. Разве что от противного, когда принесём огромный вред. То есть - слишком поздно.
Любое действие человека проще считать следствием его произвола, а единственной причиной любого деяния считать злую волю человека или его слепое подражание другому человеку.
Так честнее.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-10-14 06:14 pm (UTC)До кучи.
Date: 2010-10-14 06:17 pm (UTC)(На самом деле - нет: встреча на Финбане была назначена на 19.50, а я появился там в 19.30).
no subject
Date: 2010-10-14 07:15 pm (UTC)А нельзя ли было попробовать плавно отпустить дверь (не резко, а непрерывно ослабляя захват)? Я так на входе постоянно делаю, и вроде помогает. Правда, плотность обычно не такая.
ЗЫ при расчёте пассажиропотоков толпу иногда считают жидкостью (несжимаемой?).
no subject
Date: 2010-10-14 08:19 pm (UTC)no subject
Date: 2010-10-15 07:51 am (UTC)юфактически с нулевой скоростью.офф
Date: 2010-10-14 07:17 pm (UTC)я отчаялась ждать, когда ты это прочитаешь, и даю прямую ссылку)
Re: офф
Date: 2010-10-14 08:17 pm (UTC)На лирику отвечают балладами, так что сейчас отвечу. :-)
no subject
Date: 2011-01-22 12:00 am (UTC)