![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirВ трактире сидят под одним плащом Кирьян, ельфский прынц-попрошайка, и Силье, юная семидесятилетняя эльфийка, а напротив Эрион Хивай сидит, имбирь пьёт, говядиной закусывает. С таким аппетитом только за чужой счёт едят.
- Что нам ещё про Лённигерде расскажешь?
- А что рассказать? Город дхойнский, зря вы сюда приехали. Даже среди наших, в общине, не наши краснолюды и не ваши ельфы, а низушки заправляют.
- Неужели?
- Сами посмотрите! Кто главарь Лент Зелёных да мусорщиков? Низушок Ингвар, король с тремя сотнями присягнувших мечей. Кто главный шаман Города? Кто главный библиотекарь? Кто лучший краснодеревщик? Кто посол у Чёрной Горы? Кто главный соглядатай дхойнской тайной полиции по натравливанию заговорщиков друг на друга? Кого четверть в университете местном, если не треть? О ком книги пишут десятками, выставляя мохноногих главными героями? Кого на обложках печатают? В нашей общине краснолюдам да ельфам к низушкам даже близко не подобраться. Большую силу набрали.
- А вот тот, высокий, в богатых одеждах, не из ельфов разве? - Силье спрашивает.
- А вы, милсдарыня, на него не смотрите: это зять герцогини, и в знать только благодаря родству с низушками выбился, - говорит Хивай, да Кирьяну, с кислой рожей сидящему, подмигивает.
- Знаем мы этих герцогов низушачьих, - Кирьян говорит. - Трактирщики были, трактирщиками и остались. Как Линненвельты Понтарские, с которыми ты, Эрион, породнился.
- Трактирщики-то трактирщики, - Эрион кусок мяса доедает, - но не совсем такие. Линненвельты дочь в Оксенфурт послали, а не в Каэр-Морхэн. А здешние низушки детей в Зеркальный посылали. Слышали вы про Зеркальный?
- А не врёшь? Не слухи ли это?
- Слухи - бесплатно, за выпивку и мясо. А сведения - за золото да серебро.
- Это ты так со своим будущим королём торгуешься? - Кирьян негодует.
- Ты пока не король. А и станешь королём, золотых у тебя не прибавится: у королей они долго не задерживаются, им дружине платить нужно. Так что плати сейчас, пока не король; дальше только беднее будешь.
- Ладно, заплати ему! - Кирьян эльфийке Силье говорит. Силье с такой же кислой миной на юном семидесятилетнем лице, какая только что у Кирьяна была, кошель развязывает и золотой вытаскивает.
- Раз я плачу, то я и расспрашиваю. Не про низушков вообще, а про герцогиню. Правда ли, что она в Зеркальном училась?
- Доподлинно известно. Это ещё при Эсесесерах было; при красных Романовых, а не при белых. Туда в те годы даже дриад брали: свобода, дескать, равенство и братство всех народов! Одна дриада и рассказала, тоже из зеркальных.
- А правда, что герцогиня весь свет под парусом обошла? Что она состояние пиратством добыла?
- Как есть правда. В этих водах её кораблика с кровавыми парусами до сих пор боятся. Огромный линкор заложили, волшебный, из двухсот дубов священных, многопушечный, чтобы берега охранять да отбиваться, если пираты герцогини её проведать задумают, по старой дружбе. На Заливе этот линкор стоит, на Валькином Хую у Конной Лахты, а на воду спустить его всё равно боятся: как бы пираты его ночью не захватили да в свободные воды не увели! Так и стоит, на деревянных колодах у берега; издалека - как настоящий корабль, но от корабля - одна видимость.
- А правда, что дочка герцогини от неё лицом неотличима?
- Как есть правда. Никто не знает, где из них кто. Даже кто из них пиратствовал - тоже не очень понятно. Так что вы в тот угол, милсдарыня, не смотрите. Живее будете.
- А правда ли, что герцогиня в тюрьме сидела?
- Если и сидела, - Хивай голос понижает, - то уж явно не за пиратство.
- А за что? - Силье золотой по столу катает, а из юных семидесятилетних пальцев не выпускает: молоденькая, а уже ушлая.
- Собрала однажды герцогиня мечей своих, петь им стала. Тут входит какой-то тролль, не из местных, весь растатуированный, как будто из Мастеров. Видит герцогиню, а у той на лице - те же узоры, что у тролля этого. Он ей и кричит через весь зал: "Здорово, сестрёнка! Ты, по узорам вижу, у нас в Холоми сидела, откуда сбежать лишь немногим удавалось?"
- Холоми?
- Холоми. Туда не королей, туда богов сажают. Чтобы не вырвались.
- А дальше-то что?
- Герцогиня бровью не повела. Троллю объяснили, что обознался он, и вывели потихоньку, со всей учтивостью: раз он в Холоми сидел, то парой грубых слов город в руины обратить может. Может быть, и правда обознался. А может быть, и прихвастнул. Может быть, из Холоми вообще никто не выходил. Золотой?
- Золотой за утешительные вести дают! - Силье отвечает, да снова кошель достаёт: спрятать.
- А если всё-таки выходят? - Хивай продолжает. - Если вдруг это тот самый случай, редкий? И если узнает она, что кто-то справки о ней да о дочери её наводит?
Золотой на стол ложится. Силье в плащ да в Кирьяна заворачивается, как от внезапного холода. Разговор дальше как-то не клеится.
#Лённигерде
#низушки
#хоббиты
https://vk.com/video-537764_456239366
- Что нам ещё про Лённигерде расскажешь?
- А что рассказать? Город дхойнский, зря вы сюда приехали. Даже среди наших, в общине, не наши краснолюды и не ваши ельфы, а низушки заправляют.
- Неужели?
- Сами посмотрите! Кто главарь Лент Зелёных да мусорщиков? Низушок Ингвар, король с тремя сотнями присягнувших мечей. Кто главный шаман Города? Кто главный библиотекарь? Кто лучший краснодеревщик? Кто посол у Чёрной Горы? Кто главный соглядатай дхойнской тайной полиции по натравливанию заговорщиков друг на друга? Кого четверть в университете местном, если не треть? О ком книги пишут десятками, выставляя мохноногих главными героями? Кого на обложках печатают? В нашей общине краснолюдам да ельфам к низушкам даже близко не подобраться. Большую силу набрали.
- А вот тот, высокий, в богатых одеждах, не из ельфов разве? - Силье спрашивает.
- А вы, милсдарыня, на него не смотрите: это зять герцогини, и в знать только благодаря родству с низушками выбился, - говорит Хивай, да Кирьяну, с кислой рожей сидящему, подмигивает.
- Знаем мы этих герцогов низушачьих, - Кирьян говорит. - Трактирщики были, трактирщиками и остались. Как Линненвельты Понтарские, с которыми ты, Эрион, породнился.
- Трактирщики-то трактирщики, - Эрион кусок мяса доедает, - но не совсем такие. Линненвельты дочь в Оксенфурт послали, а не в Каэр-Морхэн. А здешние низушки детей в Зеркальный посылали. Слышали вы про Зеркальный?
- А не врёшь? Не слухи ли это?
- Слухи - бесплатно, за выпивку и мясо. А сведения - за золото да серебро.
- Это ты так со своим будущим королём торгуешься? - Кирьян негодует.
- Ты пока не король. А и станешь королём, золотых у тебя не прибавится: у королей они долго не задерживаются, им дружине платить нужно. Так что плати сейчас, пока не король; дальше только беднее будешь.
- Ладно, заплати ему! - Кирьян эльфийке Силье говорит. Силье с такой же кислой миной на юном семидесятилетнем лице, какая только что у Кирьяна была, кошель развязывает и золотой вытаскивает.
- Раз я плачу, то я и расспрашиваю. Не про низушков вообще, а про герцогиню. Правда ли, что она в Зеркальном училась?
- Доподлинно известно. Это ещё при Эсесесерах было; при красных Романовых, а не при белых. Туда в те годы даже дриад брали: свобода, дескать, равенство и братство всех народов! Одна дриада и рассказала, тоже из зеркальных.
- А правда, что герцогиня весь свет под парусом обошла? Что она состояние пиратством добыла?
- Как есть правда. В этих водах её кораблика с кровавыми парусами до сих пор боятся. Огромный линкор заложили, волшебный, из двухсот дубов священных, многопушечный, чтобы берега охранять да отбиваться, если пираты герцогини её проведать задумают, по старой дружбе. На Заливе этот линкор стоит, на Валькином Хую у Конной Лахты, а на воду спустить его всё равно боятся: как бы пираты его ночью не захватили да в свободные воды не увели! Так и стоит, на деревянных колодах у берега; издалека - как настоящий корабль, но от корабля - одна видимость.
- А правда, что дочка герцогини от неё лицом неотличима?
- Как есть правда. Никто не знает, где из них кто. Даже кто из них пиратствовал - тоже не очень понятно. Так что вы в тот угол, милсдарыня, не смотрите. Живее будете.
- А правда ли, что герцогиня в тюрьме сидела?
- Если и сидела, - Хивай голос понижает, - то уж явно не за пиратство.
- А за что? - Силье золотой по столу катает, а из юных семидесятилетних пальцев не выпускает: молоденькая, а уже ушлая.
- Собрала однажды герцогиня мечей своих, петь им стала. Тут входит какой-то тролль, не из местных, весь растатуированный, как будто из Мастеров. Видит герцогиню, а у той на лице - те же узоры, что у тролля этого. Он ей и кричит через весь зал: "Здорово, сестрёнка! Ты, по узорам вижу, у нас в Холоми сидела, откуда сбежать лишь немногим удавалось?"
- Холоми?
- Холоми. Туда не королей, туда богов сажают. Чтобы не вырвались.
- А дальше-то что?
- Герцогиня бровью не повела. Троллю объяснили, что обознался он, и вывели потихоньку, со всей учтивостью: раз он в Холоми сидел, то парой грубых слов город в руины обратить может. Может быть, и правда обознался. А может быть, и прихвастнул. Может быть, из Холоми вообще никто не выходил. Золотой?
- Золотой за утешительные вести дают! - Силье отвечает, да снова кошель достаёт: спрятать.
- А если всё-таки выходят? - Хивай продолжает. - Если вдруг это тот самый случай, редкий? И если узнает она, что кто-то справки о ней да о дочери её наводит?
Золотой на стол ложится. Силье в плащ да в Кирьяна заворачивается, как от внезапного холода. Разговор дальше как-то не клеится.
#Лённигерде
#низушки
#хоббиты
https://vk.com/video-537764_456239366
