ВКВ. Второй пролог. Палатка в лесу.
Jun. 11th, 2020 05:58 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiir(Второй пролог. Первое появление Подвального и Флаэрти).
Рассвет. Лес. Палатка. Старая, советская, брезентовая. Пулемёт с зарядными ящиками (Подвальный достаточно силён, чтобы таскать их на себе). Здоровенный рюкзак. Все вещи - хаки, без камуфляжной раскраски, как у советских туристов. Из предметов роскоши - только православный молитвенник, который Подвальный сейчас держит в руках: молится.
С завершением молитвы - еле слышная вибрация телефонного звонка.
- Миранда, здравствуй!
- Можешь говорить? У тебя закончен... предыдущий разговор?
- Да, - отвечает Никита Подвальный, закрывая молитвенник. - Предыдущий сеанс связи завершён. Готов слушать.
- Я забыла сказать очень важную вещь. Про поколение. Понимаешь, всё наше поколение ждало войны. Той самой, гражданской, между коммунистами и демократами, которая должна была начаться в 1991 и 1993 годах. Но не началась.
- Хорошо, что не началась.
- Не уверена. Неначатая война всё равно вернётся. Как ни загоняй её вглубь, она всё равно выйдет на поверхность. Она всплывёт, если есть целое поколение, которое с детства к ней готовилось.
- Наше?
- Нет, следующее. В ещё большей степени, чем наше.
- Города разделились без большой крови.
- Разделившись, города только отложили большую кровь на будущее.
- Иногда думал: а кто из друзей по какую сторону баррикад был бы в прошлой войне?
- В этой войне увидишь. (Долгая пауза).
- Это всё?
- Да. Это - самое важное. Конец связи.
Подвальный вешает трубку. Замечает, что последние несколько секунд он говорил с клинком у шеи, под виском. Клинок уходит назад. На том конце клинка, за спиной у коленоприклонённого Подвального с молитвенником, стоит Флаэрти с катаной. Её одежда - чёрная (в ней вообще нет и не будет цветов, кроме чёрного, красного и белого, точнее - серого, который когда-то был белым).
- Как ты меня нашла? - спрашивает Подвальный.
- Нетрудно найти последнего человека, который молится каждый день!
- По звонкам, да?
- Да. По звонкам, изобличающим твои связи с Москворечьем и его представителями.
- Я служу Рыбинску. Связи поддерживаю с теми, с кем хочу.
- Включая Господа Бога?
- Да.
- На этот раз я тебе не враг, - сообщает Флаэрти. Клинок не убирает, но видно, что ей так стоять не очень удобно. Физически не очень удобно: Флаэрти привыкла постоянно двигаться, ровно, размеренно, как часы или стихи, постоянно прокачивая каждую мышцу. Подвальному, наоборот, совершенно комфортно. Он спокоен.
- А кому ты служишь на этот раз? Выборгу?
- Формально - Выборгу, - отвечает Флаэрти, убирая катану. - На деле - ты сам знаешь. Я всегда на стороне самого слабого. Не правого, а слабого. Не гуманного, а слабого. Не бескорыстного, а слабого. Таков мой обет, обет всех сестёр О'Флаэрти.
- Я сейчас достаточно слаб, чтобы ты примкнула ко мне?
- Не глумись. Но мы идём на границу Костромы и Вологды. Наш статус, как обычно, неясен, а инструкции нам пришлют только в последний момент. Предлагаю объединиться.
- Объединиться и ждать, в какой момент нам пришлют инструкции - и мы ударим друг другу в спину?
- Именно так. В первый раз, что ли?
- Иначе ты расскажешь на каждом перекрёстке, что Рыбинск в сговоре с Москворечьем?
- Я сама жила в Москворечье несколько лет. Ты тоже можешь многое обо мне рассказать. Но не расскажешь ведь!
- Ты слышала слова Миранды? Ты веришь, что если у поколения отобрать войну, то войну будет воевать следующее поколение?
- Не знаю. Это не моё поколение. Я младше вас всех. Когда расстреливали Белый Дом, я ещё не родилась.
- Если бы ты не довоевала войну, ты бы внушила своим детям, что её нужно довоевать?
- Детей у меня не будет, в силу того же обета. Моя война не закончится, в силу того же обета. Слабые будут всегда, и сильные всегда будут их притеснять. Мне бесполезно решать этот вопрос.
- Колбасу будешь?
- Буду.
- Нарезай!
(Конец сцены).
#ВологодскоКостромскаяВойна
#ВологодскоКостромская #ВКВ
#Эпизод #Подвальный #Флаэрти
Рассвет. Лес. Палатка. Старая, советская, брезентовая. Пулемёт с зарядными ящиками (Подвальный достаточно силён, чтобы таскать их на себе). Здоровенный рюкзак. Все вещи - хаки, без камуфляжной раскраски, как у советских туристов. Из предметов роскоши - только православный молитвенник, который Подвальный сейчас держит в руках: молится.
С завершением молитвы - еле слышная вибрация телефонного звонка.
- Миранда, здравствуй!
- Можешь говорить? У тебя закончен... предыдущий разговор?
- Да, - отвечает Никита Подвальный, закрывая молитвенник. - Предыдущий сеанс связи завершён. Готов слушать.
- Я забыла сказать очень важную вещь. Про поколение. Понимаешь, всё наше поколение ждало войны. Той самой, гражданской, между коммунистами и демократами, которая должна была начаться в 1991 и 1993 годах. Но не началась.
- Хорошо, что не началась.
- Не уверена. Неначатая война всё равно вернётся. Как ни загоняй её вглубь, она всё равно выйдет на поверхность. Она всплывёт, если есть целое поколение, которое с детства к ней готовилось.
- Наше?
- Нет, следующее. В ещё большей степени, чем наше.
- Города разделились без большой крови.
- Разделившись, города только отложили большую кровь на будущее.
- Иногда думал: а кто из друзей по какую сторону баррикад был бы в прошлой войне?
- В этой войне увидишь. (Долгая пауза).
- Это всё?
- Да. Это - самое важное. Конец связи.
Подвальный вешает трубку. Замечает, что последние несколько секунд он говорил с клинком у шеи, под виском. Клинок уходит назад. На том конце клинка, за спиной у коленоприклонённого Подвального с молитвенником, стоит Флаэрти с катаной. Её одежда - чёрная (в ней вообще нет и не будет цветов, кроме чёрного, красного и белого, точнее - серого, который когда-то был белым).
- Как ты меня нашла? - спрашивает Подвальный.
- Нетрудно найти последнего человека, который молится каждый день!
- По звонкам, да?
- Да. По звонкам, изобличающим твои связи с Москворечьем и его представителями.
- Я служу Рыбинску. Связи поддерживаю с теми, с кем хочу.
- Включая Господа Бога?
- Да.
- На этот раз я тебе не враг, - сообщает Флаэрти. Клинок не убирает, но видно, что ей так стоять не очень удобно. Физически не очень удобно: Флаэрти привыкла постоянно двигаться, ровно, размеренно, как часы или стихи, постоянно прокачивая каждую мышцу. Подвальному, наоборот, совершенно комфортно. Он спокоен.
- А кому ты служишь на этот раз? Выборгу?
- Формально - Выборгу, - отвечает Флаэрти, убирая катану. - На деле - ты сам знаешь. Я всегда на стороне самого слабого. Не правого, а слабого. Не гуманного, а слабого. Не бескорыстного, а слабого. Таков мой обет, обет всех сестёр О'Флаэрти.
- Я сейчас достаточно слаб, чтобы ты примкнула ко мне?
- Не глумись. Но мы идём на границу Костромы и Вологды. Наш статус, как обычно, неясен, а инструкции нам пришлют только в последний момент. Предлагаю объединиться.
- Объединиться и ждать, в какой момент нам пришлют инструкции - и мы ударим друг другу в спину?
- Именно так. В первый раз, что ли?
- Иначе ты расскажешь на каждом перекрёстке, что Рыбинск в сговоре с Москворечьем?
- Я сама жила в Москворечье несколько лет. Ты тоже можешь многое обо мне рассказать. Но не расскажешь ведь!
- Ты слышала слова Миранды? Ты веришь, что если у поколения отобрать войну, то войну будет воевать следующее поколение?
- Не знаю. Это не моё поколение. Я младше вас всех. Когда расстреливали Белый Дом, я ещё не родилась.
- Если бы ты не довоевала войну, ты бы внушила своим детям, что её нужно довоевать?
- Детей у меня не будет, в силу того же обета. Моя война не закончится, в силу того же обета. Слабые будут всегда, и сильные всегда будут их притеснять. Мне бесполезно решать этот вопрос.
- Колбасу будешь?
- Буду.
- Нарезай!
(Конец сцены).
#ВологодскоКостромскаяВойна
#ВологодскоКостромская #ВКВ
#Эпизод #Подвальный #Флаэрти
