![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirЧто такое "распределённая расправа"? Когда группа людей, по-отдельности не желающих убивать человека, убивает его незаметным для себя, но конвейерно-эффективным способом.
Так побивали камнями в Библии. Все собрались, стало интересно, я и подошёл. Все взяли камни - и я взял! Не понятно, от чьего камня умер побиваемый. Вот я кинул в него камень, но он ещё жив. А вот я кинул в него другой камень, но он уже мёртв был. Значит, он умер не от моего камня, а между двумя моими камнями. А от чьего именно камня - не скажешь. Много нас там было.
Так прогоняли солдат через строй в XIX веке. Солдатик бежит между двух шеренг сослуживцев, а каждый из солдат бьёт его палкой. Бьёт не очень сильно, ибо сам мог оказаться на его месте, но таких ударов - несколько сотен или тысяча, так что выжить можно лишь чудом. Ударить совсем слабо боятся: за это пропустят через строй и тебя. Если вовремя менять солдат, то полк может засечь себя самостоятельно.
Так выбирали расстрельную команду. Нас ведь двенадцать: не понятно, от чьей пули умрёт партизан у стены. Не отомстят же аборигены всем двенадцати, правда? Ну ладно, можно и вшестером, для экономии усилий и патронов. Но только в том случае, если уже был опыт расстрела вдвенадцатером - и привычка делать это спокойно, механически: "моя пуля с краю, ничего не знаю".
Пенитенциарная система тоже действует как конвейер. Я не виноват, его забрали, а я убежал. Мы не виноваты, мы его не били, мы его схватили, а он - рванулся. Мы не виноваты, его уже наши держали, когда мы бить начали. Я не виноват, он ко мне уже побитым поступил. Что мне, своих ребят-полицейских подсталять? Раз его били, значит и он в ответ бил, это правдоподобно. Мы впятером написали, что он нас бил, но мы не виноваты: нам отец-командир сказал, устное распоряжение отдал. Что было, звать тех, кто его действительно бил? Так мы сами не знаем, кто. Прокурор не виноват: работа у него такая: требовать максимальный срок. Судья не виновата: как она с прокурором спорить будет? Начальник колонии не виноват: ему подкинули невиновного, а невиновных надо воспитывать. А он невоспитуемый, после трёх избиений себя виновным не признал, его и сунули в камеру к уголовникам. А что срок ему добавили, так кто же помешает срок добавить тому, то уже всё равно сидит? А что ещё раз добавили, так нельзя же выпускать того, кто видел, как у нас дела делаются! Он и так обречён был, не мы бы его добили, так другие бы. А что лечить не стали, так он уже бы и так не выжил, или калекой остался бы. Даже милосердненько получилось: ну какая ему жизнь после зоны? Кто убил? Никто конкретно не убил. Все вместе - убили, но никто в отдельности не хотел. Эта система так и выстроена, чтобы люди поневоле регулярно и с гарантией убивали. Медленно, но верно.
#РаспределённаяРасправа - форма разделения труда. Форма распределения труда по убийству произвольных людей. Что с ней делать? Непонятно, что с ней делать.
Скажешь всем эти людям: "Нет, никто из вас его не убивал!" - так они и продолжат. Раз никто не убивает, а человек, кому-то мешающий, сам собой убывает, то конвейер работает правильно, всеми одобряется.
Скажешь всем этим людям: "Каждый и вас - его убийца!", так они ведь поймут и поверят, что уже убийцы, что терять им нечего, и начнёт каждый сам убивать, за гречку, а их вон сколько! Заметно станет.
Поэтому демонтировать конвейер невозможно. Ну, разве что убиваемые регулярно люди вдруг внезапно осознают, что "вроде бы никого не убивает" конкретная группа населения, отличающаяся от остальных мундиром (чтобы по ошибке не начали также методично вроде-бы-не-убивать друг друга). После этого эту группу (и всех похожих на неё хотя бы отдалённо, а также просто проходивших мимо шкафа с мундиром) избивают и терзают в ходе восстания (если на восстание есть силы, ярость и белок в пище). Если же сил, смелости и белка нет, то их просто в удобный момент запирают в здании и поджигают, вместе с ещё большим числом невиновных и непричастных (потому что вроде-бы-никого-не-убивающие всегда держат под рукой некоторое число совсем-уже-невиновных и совсем-уже-непричастных, чтобы в нужный момент затеряться в их толпе).
Кто убил вроде-бы-не-убийц? Да вроде бы никто. Толпа убила, как тут разберёшь? Огонь убил, как тут разберёшь? Знакомая картина. Что произошло? Произошло обучение. "Народ целиком" научился от "передовой своей части" (стрельцов, дворян, ахвицеров) технике "распределённой расправы" - и к ним же её и применил. Круг вроде-бы-никого-не-убивающих закономерно расширился (что при Разине, что при Пугачёве, что при Ленине). Однако вроде-бы-не-убивающих людей больше нет - а вроде-бы-не-убивающий конвейер остался. Только разросся до почти всего народа. Убийства стали массовыми, но распределились ещё больше, так что никто в отдельности себя убийцей по-прежнему не считает.
Так уж люди устроены.
Есть у экзекуции начало, нет у экзекуции конца.
#РаспределеннаяРасправа
#РазделениеТруда
#Обучение
Так побивали камнями в Библии. Все собрались, стало интересно, я и подошёл. Все взяли камни - и я взял! Не понятно, от чьего камня умер побиваемый. Вот я кинул в него камень, но он ещё жив. А вот я кинул в него другой камень, но он уже мёртв был. Значит, он умер не от моего камня, а между двумя моими камнями. А от чьего именно камня - не скажешь. Много нас там было.
Так прогоняли солдат через строй в XIX веке. Солдатик бежит между двух шеренг сослуживцев, а каждый из солдат бьёт его палкой. Бьёт не очень сильно, ибо сам мог оказаться на его месте, но таких ударов - несколько сотен или тысяча, так что выжить можно лишь чудом. Ударить совсем слабо боятся: за это пропустят через строй и тебя. Если вовремя менять солдат, то полк может засечь себя самостоятельно.
Так выбирали расстрельную команду. Нас ведь двенадцать: не понятно, от чьей пули умрёт партизан у стены. Не отомстят же аборигены всем двенадцати, правда? Ну ладно, можно и вшестером, для экономии усилий и патронов. Но только в том случае, если уже был опыт расстрела вдвенадцатером - и привычка делать это спокойно, механически: "моя пуля с краю, ничего не знаю".
Пенитенциарная система тоже действует как конвейер. Я не виноват, его забрали, а я убежал. Мы не виноваты, мы его не били, мы его схватили, а он - рванулся. Мы не виноваты, его уже наши держали, когда мы бить начали. Я не виноват, он ко мне уже побитым поступил. Что мне, своих ребят-полицейских подсталять? Раз его били, значит и он в ответ бил, это правдоподобно. Мы впятером написали, что он нас бил, но мы не виноваты: нам отец-командир сказал, устное распоряжение отдал. Что было, звать тех, кто его действительно бил? Так мы сами не знаем, кто. Прокурор не виноват: работа у него такая: требовать максимальный срок. Судья не виновата: как она с прокурором спорить будет? Начальник колонии не виноват: ему подкинули невиновного, а невиновных надо воспитывать. А он невоспитуемый, после трёх избиений себя виновным не признал, его и сунули в камеру к уголовникам. А что срок ему добавили, так кто же помешает срок добавить тому, то уже всё равно сидит? А что ещё раз добавили, так нельзя же выпускать того, кто видел, как у нас дела делаются! Он и так обречён был, не мы бы его добили, так другие бы. А что лечить не стали, так он уже бы и так не выжил, или калекой остался бы. Даже милосердненько получилось: ну какая ему жизнь после зоны? Кто убил? Никто конкретно не убил. Все вместе - убили, но никто в отдельности не хотел. Эта система так и выстроена, чтобы люди поневоле регулярно и с гарантией убивали. Медленно, но верно.
#РаспределённаяРасправа - форма разделения труда. Форма распределения труда по убийству произвольных людей. Что с ней делать? Непонятно, что с ней делать.
Скажешь всем эти людям: "Нет, никто из вас его не убивал!" - так они и продолжат. Раз никто не убивает, а человек, кому-то мешающий, сам собой убывает, то конвейер работает правильно, всеми одобряется.
Скажешь всем этим людям: "Каждый и вас - его убийца!", так они ведь поймут и поверят, что уже убийцы, что терять им нечего, и начнёт каждый сам убивать, за гречку, а их вон сколько! Заметно станет.
Поэтому демонтировать конвейер невозможно. Ну, разве что убиваемые регулярно люди вдруг внезапно осознают, что "вроде бы никого не убивает" конкретная группа населения, отличающаяся от остальных мундиром (чтобы по ошибке не начали также методично вроде-бы-не-убивать друг друга). После этого эту группу (и всех похожих на неё хотя бы отдалённо, а также просто проходивших мимо шкафа с мундиром) избивают и терзают в ходе восстания (если на восстание есть силы, ярость и белок в пище). Если же сил, смелости и белка нет, то их просто в удобный момент запирают в здании и поджигают, вместе с ещё большим числом невиновных и непричастных (потому что вроде-бы-никого-не-убивающие всегда держат под рукой некоторое число совсем-уже-невиновных и совсем-уже-непричастных, чтобы в нужный момент затеряться в их толпе).
Кто убил вроде-бы-не-убийц? Да вроде бы никто. Толпа убила, как тут разберёшь? Огонь убил, как тут разберёшь? Знакомая картина. Что произошло? Произошло обучение. "Народ целиком" научился от "передовой своей части" (стрельцов, дворян, ахвицеров) технике "распределённой расправы" - и к ним же её и применил. Круг вроде-бы-никого-не-убивающих закономерно расширился (что при Разине, что при Пугачёве, что при Ленине). Однако вроде-бы-не-убивающих людей больше нет - а вроде-бы-не-убивающий конвейер остался. Только разросся до почти всего народа. Убийства стали массовыми, но распределились ещё больше, так что никто в отдельности себя убийцей по-прежнему не считает.
Так уж люди устроены.
Есть у экзекуции начало, нет у экзекуции конца.
#РаспределеннаяРасправа
#РазделениеТруда
#Обучение
