![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirЦентральный эпизод в "Сказании о Дракуле", переписанном Ефросином из Кирилло-Белозерского монастыря (про изначальный замысел Фёдора Курицина ничего сказать не могу), - это господарь Влад в темнице венгерского короля Матиаша Корвина в Вышеграде, дунайском городе в четырёх милях от Буды (современного Будапешта). Что делает в темнице сей достославный хитрый полководец, прозорливый судья и жестокий правитель? Посылает на рынок покупать птичек, чтобы в темнице их казнить. Или миловать: ощипывать перья, но сохранять жизнь. Более того: Влад готов шить на заказ (то есть заниматься совершенно нецарским делом), чтобы купить этих птичек и снова почувствовать себя человеком, решающим чужие судьбы. Вершащим справедливый божественный суд над пойманными мышами и купленными птичками.
"Глаголют же о немь, яко, и в темници сѣдя, не остася своего злаго обычая, но мыши ловя и птици на торгу покупая, и тако казняше ихъ, ову на колъ посажаше, а иной главу отсѣкаше, а со иныя, перие ощипавъ, пускаше. И научися шити и тѣмъ в темници кормляшесь".
С одной стороны, это характеристика человека патологически-жестокого, который утешается после позорного плена (свои же влахи-подданные его и выдали!) единственным, что радовало его в жизни: истязанием живых существ. Если жестокости правителя находятся разнообразные оправдание ("Я должен внушать подданным страх, вершить правосудие, отвращать людей от мысли о преступлениях жестокостью публичных казней, в конце концов - внушать трепет внешним врагам!"), то жестокости узника в тюрьме оправдания нет. Сразу становится понятным, что он не мучил поневоле, чтобы остаться правителем, а стал правителем для того, чтобы получить право мучить. Что потребность решать чужие судьбы, мучительно убивать или миловать, отпуская ощипанными и опозоренными, - это потребность внутренняя, а не продиктованная тягой к справедливости или положением правителя. Жестокость - всегда признак слабости и неуверенности, и чем больше унижение - тем сильнее бессильная злоба.
С другой стороны, это может быть и манифестом: "Я остаюсь государем даже в темнице! Ты не прислал мне подмоги против брата, вероломный король Матвей Ворон? Ты обвинил меня в том, что я продался туркам, вероломный король Матвей Ворон? Тебе докладывают о каждом моём шаге, вероломный король Матвей Ворон? Так пусть тебе передадут, что в тюрьме я шью, как простолюдин, но всё равно остаюсь государем, потому что казню и милую тремных крыс! Более того: я посылаю на рынок за воронятами, мне покупают и приносят их - и я сужу, кто из них виноват а кто прав; виноватым отсекаю голову или сажаю на кол, в соответствии с их виной, а правых отпускаю ощипанными и опозоренными, голыми, без перьев. Ты узнаёшь в них себя, вероломный король Матиаш Корвин?"
С третьей стороны, это приговор понятию "государь" как таковому: "Государь есть профессия, состоящая в том, чтобы запугивать подданных посредством публичных казней и держать их в повиновении; поводом для казней являются войны и суды, во время войны можно казнить за предательство, во время суда - по доносу подданных друг на друга. Причины, по которым государь казнит подданных, произвольны; другие государи не мешают ему казнить своих подданных, пока он не мешает другим государям казнить своих - или не начинает казнить чужих, включая послов. При приёме на должность государя предпочтение отдаётся людям, которые умеют и любят казнить, испытывая к этому душевную склонность и выполняя свою единственную обязанность с энтузиазмом".
Для современников важно дальшейшее развитие сюжета. Венгерский король Матиаш Корвин через двенадцать лет из сложных внешнеполитических расчётов освобождает Влада Дракулу и возвращает ему воеводство, а заклятый друг-товарищ-и-враг Влада, господарь Стефан Молдавский, вместе с польским капитаном Стефаном Баторием собирает войска, везёт Влада на родину и сажает его на престол. После этого Стефан уезжает, оставив Владу по его собственной просьбе две сотни молдавского гарнизона, поскольку Влад "не слишком доверял своим влахам". После отъезда Стефана слуги-валахи убивают присланного им Влада, попутно истребляя почти весь гарнизон Стефана. Православные вслед за послом Фёдором Курициным упрекают Влада в том, что в темнице он прогнулся и принял католицизм по настоянию Матиаша Корвина, а после смерти принявшие католицизм якобы становятся упырями.
Для меня дальнейшее развитие сюжета не важно.
Для меня важно, буду ли я сам от слабости или из гордости мучить птичек в темничке.
Надеюсь, не буду.
Текст: http://lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5074#_edn8
Картинка: http://expositions.nlr.ru/EfrosinManuscripts/_Project/page_Manuscripts.php?izo=07549CB2-ECA1-4E7C-8360-3BE1288E0ACA&nCodeList=204&nAn=10&fbclid=IwAR1cGfkKC10tU8-Bpppaux0Dj9SBRcynLR8l3KkVJWIBTdMNugvUOfcfw_k
Не забыть: Талмазан отождествляет польского капитана Штефана Батори из письма 1478 с польским королём Стефаном Баторием (1533-1586), или это риторический приём?
http://philosophy.spbu.ru/userfiles/rusphil/Polylogue./Polylogue%203./Polylogue3_11.pdf
"Глаголют же о немь, яко, и в темници сѣдя, не остася своего злаго обычая, но мыши ловя и птици на торгу покупая, и тако казняше ихъ, ову на колъ посажаше, а иной главу отсѣкаше, а со иныя, перие ощипавъ, пускаше. И научися шити и тѣмъ в темници кормляшесь".
С одной стороны, это характеристика человека патологически-жестокого, который утешается после позорного плена (свои же влахи-подданные его и выдали!) единственным, что радовало его в жизни: истязанием живых существ. Если жестокости правителя находятся разнообразные оправдание ("Я должен внушать подданным страх, вершить правосудие, отвращать людей от мысли о преступлениях жестокостью публичных казней, в конце концов - внушать трепет внешним врагам!"), то жестокости узника в тюрьме оправдания нет. Сразу становится понятным, что он не мучил поневоле, чтобы остаться правителем, а стал правителем для того, чтобы получить право мучить. Что потребность решать чужие судьбы, мучительно убивать или миловать, отпуская ощипанными и опозоренными, - это потребность внутренняя, а не продиктованная тягой к справедливости или положением правителя. Жестокость - всегда признак слабости и неуверенности, и чем больше унижение - тем сильнее бессильная злоба.
С другой стороны, это может быть и манифестом: "Я остаюсь государем даже в темнице! Ты не прислал мне подмоги против брата, вероломный король Матвей Ворон? Ты обвинил меня в том, что я продался туркам, вероломный король Матвей Ворон? Тебе докладывают о каждом моём шаге, вероломный король Матвей Ворон? Так пусть тебе передадут, что в тюрьме я шью, как простолюдин, но всё равно остаюсь государем, потому что казню и милую тремных крыс! Более того: я посылаю на рынок за воронятами, мне покупают и приносят их - и я сужу, кто из них виноват а кто прав; виноватым отсекаю голову или сажаю на кол, в соответствии с их виной, а правых отпускаю ощипанными и опозоренными, голыми, без перьев. Ты узнаёшь в них себя, вероломный король Матиаш Корвин?"
С третьей стороны, это приговор понятию "государь" как таковому: "Государь есть профессия, состоящая в том, чтобы запугивать подданных посредством публичных казней и держать их в повиновении; поводом для казней являются войны и суды, во время войны можно казнить за предательство, во время суда - по доносу подданных друг на друга. Причины, по которым государь казнит подданных, произвольны; другие государи не мешают ему казнить своих подданных, пока он не мешает другим государям казнить своих - или не начинает казнить чужих, включая послов. При приёме на должность государя предпочтение отдаётся людям, которые умеют и любят казнить, испытывая к этому душевную склонность и выполняя свою единственную обязанность с энтузиазмом".
Для современников важно дальшейшее развитие сюжета. Венгерский король Матиаш Корвин через двенадцать лет из сложных внешнеполитических расчётов освобождает Влада Дракулу и возвращает ему воеводство, а заклятый друг-товарищ-и-враг Влада, господарь Стефан Молдавский, вместе с польским капитаном Стефаном Баторием собирает войска, везёт Влада на родину и сажает его на престол. После этого Стефан уезжает, оставив Владу по его собственной просьбе две сотни молдавского гарнизона, поскольку Влад "не слишком доверял своим влахам". После отъезда Стефана слуги-валахи убивают присланного им Влада, попутно истребляя почти весь гарнизон Стефана. Православные вслед за послом Фёдором Курициным упрекают Влада в том, что в темнице он прогнулся и принял католицизм по настоянию Матиаша Корвина, а после смерти принявшие католицизм якобы становятся упырями.
Для меня дальнейшее развитие сюжета не важно.
Для меня важно, буду ли я сам от слабости или из гордости мучить птичек в темничке.
Надеюсь, не буду.
Текст: http://lib.pushkinskijdom.ru/Default.aspx?tabid=5074#_edn8
Картинка: http://expositions.nlr.ru/EfrosinManuscripts/_Project/page_Manuscripts.php?izo=07549CB2-ECA1-4E7C-8360-3BE1288E0ACA&nCodeList=204&nAn=10&fbclid=IwAR1cGfkKC10tU8-Bpppaux0Dj9SBRcynLR8l3KkVJWIBTdMNugvUOfcfw_k
Не забыть: Талмазан отождествляет польского капитана Штефана Батори из письма 1478 с польским королём Стефаном Баторием (1533-1586), или это риторический приём?
http://philosophy.spbu.ru/userfiles/rusphil/Polylogue./Polylogue%203./Polylogue3_11.pdf
