![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiir- Это - германский посол! - говорит мне Поль. - Он много сделал для нас, а обещал ещё больше. Надо одарить его чем-нибудь драгоценным. У тебя есть что-нибудь драгоценное?
Беседую с послом, с трудом подбирая немецкие слова. Дарю ему серенький клиссер с марками, из моего детства. Немного подумав, дарю ещё и коллекцию солдатиков двадцатых годов двадцатого века. Больше ничего ценного у меня нет. Посол выражает заинтересованность, разглядывает, благодарит...
- Выполнено! - сообщаю я Полю во дворе странного дома, три крыла которого построены в хрущёвскую эпоху, а четвёртое, встроенное в них, осталось с 1880-х годов.
- Если бы! - отвечает Поль, и показывает мне твиттер этого посла, где он по-немецки, для своих друзей-и-знакомых, не для протокола пишет: "Какую ерунду и дешёвку мне подарили! Обиднее всего было то, что пришлось изображать заинтересованность, но такая у меня работа! К сожалению, я связан словом не отказываться ни от какого подарка. Это, однако, было уже перебором; я подаю в отставку! Хватит с меня унижений!"
Было очень обидно.
Уже просыпаясь, понял, что обижаться нечего: всё, что я дарил людям наяву, тоже обычно оказывалось недостаточным.
Занавес.
Беседую с послом, с трудом подбирая немецкие слова. Дарю ему серенький клиссер с марками, из моего детства. Немного подумав, дарю ещё и коллекцию солдатиков двадцатых годов двадцатого века. Больше ничего ценного у меня нет. Посол выражает заинтересованность, разглядывает, благодарит...
- Выполнено! - сообщаю я Полю во дворе странного дома, три крыла которого построены в хрущёвскую эпоху, а четвёртое, встроенное в них, осталось с 1880-х годов.
- Если бы! - отвечает Поль, и показывает мне твиттер этого посла, где он по-немецки, для своих друзей-и-знакомых, не для протокола пишет: "Какую ерунду и дешёвку мне подарили! Обиднее всего было то, что пришлось изображать заинтересованность, но такая у меня работа! К сожалению, я связан словом не отказываться ни от какого подарка. Это, однако, было уже перебором; я подаю в отставку! Хватит с меня унижений!"
Было очень обидно.
Уже просыпаясь, понял, что обижаться нечего: всё, что я дарил людям наяву, тоже обычно оказывалось недостаточным.
Занавес.
