miiir | Респонтивизм.

Давным-давно, ещё на университетской скамье, мы с Ливерием, Парцифалем и Скифой (при участии семейства Гамлетов, Лютика и Гренгуара) рассуждали о том, какая литературная эпоха придёт на смену нашему #необарокко, которое по недоразумению назвали #постмодернизмом и объявили "последней из литературных эпох" (что вполне нормально: и классицизм, и романтизм, и реализм, и ампир объявляли, что пришли навечно). Разумеется, мы ждали эпоху #неоклассицизма или #неоампира. Слово "#клептоампир" ещё не прозвучало: оно было связано с архитектурой, а не с литературой. Мы предсказывали появление стиля, которому дали условное название: #Респонтивизм. Не столько "ответственный стиль", сколько "ответный стиль".

"Литературное произведение, - говорили мы, - это драгоценное ювелирное изделие, а подчас - и смертоносное оружие! Глупо и подло хранить его в сундуке, предназначая потомкам и планируя обогатить (или ранить) их, а не современников! Потомки не поймут даже половины слов нашего времени, не говоря уже о наших бедах и победах. (Мы тогда ещё не могли предположить, что изменится сам тип чтения!) Нет, литература должна быть прикладной, она должна менять мир здесь и сейчас, пусть и в мелочах! Вечное надо разменивать без остатка. Конунг, не раздаривший все взятые в набеге кольца-монеты до последней, не соберёт людей для следующего набега - и потеряет удачу. Худая хула для конунга - прослыть Ярецлейфом Скупым, а лучшая хвала - прослыть щедрым "кольцедробителем" или "кольцедарителем". У каждого литературного произведения должен быть хотя бы один читатель и хотя бы один адресат, живой, ради которого произведение и пишут. Надо писать не для абстрактных или мёртвых, а для живых, которые могут ответить на твоё произведение - и которым ты можешь ответить своим произведением. Письма, которые фольклористки пишут деревенским бабушкам, ценнее вычурных поэм: от них теплее. Всё, что мы пишем, сгорает до того, как мы ставим точку; пусть же оно хотя бы кого-то обогреет, пока горит!"

Счастья для себя мы из наших прогнозов извлечь не смогли, но черты #респонтивизма угадали довольно точно: это "стиль, образующий социальные связи и подчинённый их созданию". Стихотворение-амулет, стихотворение-монетка, стихотворение-жетончик: написал знакомому - обрёл друга, написал возлюбленной - обрёл жену, написал недругу - обрёл врага. "Всё покупается и продаётся!" - твердили афиши. "Да, но не всё покупается за деньги!" - отвечали суровые философы-киники. "За слова всяко можно купить больше, чем за деньги!" - отвечали философам мы, бравируя своим цинизмом. Тогда мы ещё не знали, что такое настоящий цинизм. Мы тогда даже слова "клептоампир" не знали!

"Цепь состоит из колец, но и сама образует кольцо! - говорила Марфа Белл. - Кольцами платили, но сплетением колец - приковывали. Найди мне тех, кто изучает кольца и цепи!" Увы, не нашёл; зато - мне довелось изучить кольца и цепи самому. Я видел, как людей покупали за слова, сплетали в цепи и продавали за новые... слова. Теперь знаю, что рассказать Марфе Белл, но ни меня, ни её это не развеселит.

Всегда так получается: предскажешь что-нибудь новое и прогрессивное, ждёшь его, замечаешь первые черты, всеми силами стараешься приблизить, разглядываешь вблизи - и ужасаешься: насколько мерзко! Ждать всегда приятнее, чем видеть вблизи, и особенно - приятнее, чем ощущать. Говорят, ещё есть поэты, не способные к SMM.

Вот респонтивизм пришёл.
Что же вы не рады?
Кричите: "Да здравствует царь Димитрий Иоаннович!"