![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirКто не знает огромный бетонный Дворец Слова, построенный на месте обветшалого дворца тупого самодержавного царя-деспота Петра Второго? Лаконичная архитектура Дома Слова известна на весь Советский Союз: белый куб, а на нём - плоский полумесяц, обращённый дугой к Неве. В полумесяце - секретное обучение востоковедов, даже вход отдельный. Остальное здание принадлежит простым филологам. Сбоку смотрится как коробка, и лишь с самолёта - как лунообразный ломтик сыра на белом хлебе. Это - по нашему: архитектура должна быть доступна лишь тем, кто летает самолётами!
Единственным архитектурным излишеством этого здания были две маленькие выемки со стороны Невы: в них собирались установить фигуры Рабочего и Колхозницы в память о гражданской войне, в которой город обошёлся с деревней по-мужски: голодом, плетью и газами. Однако скульптуры куда-то делись, а выемки - остались. Когда появились фотоаппараты, студенты (и особенно студентки) стали выбираться на крышу и фотографироваться в этих нишах. В позах рабочих и в позах колхозниц.
Хулиганов ловили, клеймили, обсуждали на партсобраниях, вешали фотографии на доску позора, прорабатывали по партийной и по беспартийной линии - но тщетно! Мода распространилась. Из других городов начали приезжать не для того, чтобы поступить на Филфак, а для того, чтобы попытаться поступить, спустя рукава посдавать экзамены, сфотографироваться в нише и уехать восвояси. Комсомольское начальство сдалось и решило: "Что не можем остановить - возглавим!"
Вот сижу на партсобрании, на котором выбирают отличниц-комсомолок-спортсменок, чтобы загнать их на крышу и сфотографировать на официальный транспарант. Комсорг назначает девушек, те - отказываются. Общее уныние, общее брезгливое противодействие. Отказываются именно те, которые там уже были и уже там фотографировались.
Это был сон о судьбе любой низовой инициативы.
Единственным архитектурным излишеством этого здания были две маленькие выемки со стороны Невы: в них собирались установить фигуры Рабочего и Колхозницы в память о гражданской войне, в которой город обошёлся с деревней по-мужски: голодом, плетью и газами. Однако скульптуры куда-то делись, а выемки - остались. Когда появились фотоаппараты, студенты (и особенно студентки) стали выбираться на крышу и фотографироваться в этих нишах. В позах рабочих и в позах колхозниц.
Хулиганов ловили, клеймили, обсуждали на партсобраниях, вешали фотографии на доску позора, прорабатывали по партийной и по беспартийной линии - но тщетно! Мода распространилась. Из других городов начали приезжать не для того, чтобы поступить на Филфак, а для того, чтобы попытаться поступить, спустя рукава посдавать экзамены, сфотографироваться в нише и уехать восвояси. Комсомольское начальство сдалось и решило: "Что не можем остановить - возглавим!"
Вот сижу на партсобрании, на котором выбирают отличниц-комсомолок-спортсменок, чтобы загнать их на крышу и сфотографировать на официальный транспарант. Комсорг назначает девушек, те - отказываются. Общее уныние, общее брезгливое противодействие. Отказываются именно те, которые там уже были и уже там фотографировались.
Это был сон о судьбе любой низовой инициативы.
