Стоит Эрион Хивай в толпе между ельфом и дхойне, слушает ельфского королевича, который с отцом прилюдно на ихнем ельтфском тинге бранится. Ельф Эриона на голову выше, дхойне - на две. Толпа из ельфов состоит, так что Эриону вообще ничего не видно. Ельфу видно, но не слышно. Дхойне видно и слышно всё, но ничего не понятно.
- Что там вообще происходит? - краснолюд ельфа спрашивает.
- Что он там говорит? - ельф дхойне спрашивает.
- Что, не слышно? - переспрашивает дхойне елейно. - За медяк пересказать готов!
- За один медяк с двоих, - Хивай руку ельфа останавливает.
- Годится. Стоит там королевич ельфский, грустный, точнее - хмурый, как туча. Обращается к отцу своему, меч фамильный над головой поднимает и произносит: "Днесь настал век ельфов!" Отец его тоже хмурится начинает. А с чего грустить, раз их, ельфская, эпоха начинается? Пей, гуляй, веселись... А они как селёдки съели. Совсем дурни!
Ельф при первых словах хмурится, а при последних - зубы скалить начинает. Беспутный Эрион и вообще с самого начала хохочет в голос: беда-то не его, а вот потеха - явно его!
- Вы что, понимаете, что происходит? - дхойне на ельфа и Эриона круглыми глазами смотрит. Снизу вверх смотрит, несмотря на рост.
- А ты серебряк заплати, я тебе и переведу, и растолкую! - говорит ему Эрион елейным голосом.
Дхойне досадует, но любопытство сильнее: серебряк к Хиваю перекочёвывает.
- Ельфы - они сколько живут? Тыщу лет; дольше даже нас, краснолюдов. Стало быть, ихнее "Днесь настал век ельфов!" на ваше, дхойнское, наречие переводится примерно как "Ша! Пришёл наш последний день!"
- Пей, гуляй, веселись... - поддакивает ельф с невесёлой ухмылкой.

- Что там вообще происходит? - краснолюд ельфа спрашивает.
- Что он там говорит? - ельф дхойне спрашивает.
- Что, не слышно? - переспрашивает дхойне елейно. - За медяк пересказать готов!
- За один медяк с двоих, - Хивай руку ельфа останавливает.
- Годится. Стоит там королевич ельфский, грустный, точнее - хмурый, как туча. Обращается к отцу своему, меч фамильный над головой поднимает и произносит: "Днесь настал век ельфов!" Отец его тоже хмурится начинает. А с чего грустить, раз их, ельфская, эпоха начинается? Пей, гуляй, веселись... А они как селёдки съели. Совсем дурни!
Ельф при первых словах хмурится, а при последних - зубы скалить начинает. Беспутный Эрион и вообще с самого начала хохочет в голос: беда-то не его, а вот потеха - явно его!
- Вы что, понимаете, что происходит? - дхойне на ельфа и Эриона круглыми глазами смотрит. Снизу вверх смотрит, несмотря на рост.
- А ты серебряк заплати, я тебе и переведу, и растолкую! - говорит ему Эрион елейным голосом.
Дхойне досадует, но любопытство сильнее: серебряк к Хиваю перекочёвывает.
- Ельфы - они сколько живут? Тыщу лет; дольше даже нас, краснолюдов. Стало быть, ихнее "Днесь настал век ельфов!" на ваше, дхойнское, наречие переводится примерно как "Ша! Пришёл наш последний день!"
- Пей, гуляй, веселись... - поддакивает ельф с невесёлой ухмылкой.
