![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirВ семействе Мональди рождается дочь Бьянка, в семье Филиппески - сын Ружеро. Матери в один голос говорят: "Вот поженим детишек - и семьи-соседи перестанут враждовать, объединив владения". Отцы - тоже не сговариваясь - восклицают: "Нет, никогда этому не бывать! Породниться с этими мерзавцами? Примириться? Нет, это бесчестно! Да лучше я их своими руками придушу!", но кого именно собираются придушить своими руками - не уточняют. Как бы то ни было, мужчин слушают в вопросах войны и чести, а женщин - в вопросах детей и браков, так что участь будущих супругов предрешена.
Идёт время, дети взрослеют, Мональди и Филиппески режут друг друга по площадям и мостам Венеции. Все жалеют Бьянку, которой придётся жить среди злобных Филиппески, все сочувствуют Ружеро, которому придётся породниться со злонравными Мональди. Двенадцатилетнему Ружеро рассказывают о коварстве и развратности тринадцатилетней Бьянки, четырнадцатилетнюю Бьянку пугают грубостью и жестокостью тринадцатилетнего Ружеро. Уговоры производят обратный эффект, вызывая интерес детей более, чем страх. Назначают дату венчания, что снова производит обратный эффект: дети, не сговариваясь, бегут из дома, намереваясь отправиться на венецианских кораблях в дальние края.
Бегут они красиво, подобно героям древности, Рыжему из Тюмени и Белке из Ишима, которые в один день отправились друг к другу, но не застали друг друга в своих древних городах. Ружеро не находит Бьянки в доме Мональди, Бьянка не встречает Ружеро в церкви, куда ходят Филиппески. Обескураженные, они отрясают прах Венеции от ног своих, сталкиваются в порту, знакомятся - уж больно они похожи! - и отплывают на одном корабле. Примерно через пару недель, после множества душевных мук, на пике влюблённости они раскрывают друг другу свои имена (к этому моменту в глубине души уже отлично понимая, с кем имеют дело).
Далее следует серия картинок из эллинистических романов: буря, кораблекрушение, чудесное спасение, разлука, продажа в рабство, вступление в мавританское войско, заточение в мавританском же гареме, крушение мавританского царства, встреча, бегство из войска и гарема (нас совершенно не волнует, кто из них сбежал откуда), скитания, иноземные диковинки, болезнь, отчаянье, чудесное исцеление, множественные ссоры и измены, примирения и слёзы, ласки и проклятия. Через шесть лет взрослый девятнадцатилетний Ружеро и пожилая двадцатилетняя Бьянка, рука об руку, возвращаются в родную Венецию на паре кораблей, с парой бочек золота и парой детей (при каких обстоятельствах добыто и то, и другое, и третье, нас тоже совершенно не волнует).
Вернувшись, Ружеро и Бьянка Мональди-Филиппески узнают печальные вести: после их бегства семейства не только не примирились, но и ожесточились. Три четверти мужчин полегли в уличных драках, остальных разъярённый дож изгнал из Венеции на вечные времена. Прорыдав три дня, Ружеро и Бьянка возводят на границе соседских владений общий склеп, хоронят там всех убитых под одной крышей, а на воротах вырезают каменную надпись: "БРАКИ ПО РАСЧЁТУ - НЕ САМОЕ ХУДШЕЕ В ЭТОМ МИРЕ!"
Идёт время, дети взрослеют, Мональди и Филиппески режут друг друга по площадям и мостам Венеции. Все жалеют Бьянку, которой придётся жить среди злобных Филиппески, все сочувствуют Ружеро, которому придётся породниться со злонравными Мональди. Двенадцатилетнему Ружеро рассказывают о коварстве и развратности тринадцатилетней Бьянки, четырнадцатилетнюю Бьянку пугают грубостью и жестокостью тринадцатилетнего Ружеро. Уговоры производят обратный эффект, вызывая интерес детей более, чем страх. Назначают дату венчания, что снова производит обратный эффект: дети, не сговариваясь, бегут из дома, намереваясь отправиться на венецианских кораблях в дальние края.
Бегут они красиво, подобно героям древности, Рыжему из Тюмени и Белке из Ишима, которые в один день отправились друг к другу, но не застали друг друга в своих древних городах. Ружеро не находит Бьянки в доме Мональди, Бьянка не встречает Ружеро в церкви, куда ходят Филиппески. Обескураженные, они отрясают прах Венеции от ног своих, сталкиваются в порту, знакомятся - уж больно они похожи! - и отплывают на одном корабле. Примерно через пару недель, после множества душевных мук, на пике влюблённости они раскрывают друг другу свои имена (к этому моменту в глубине души уже отлично понимая, с кем имеют дело).
Далее следует серия картинок из эллинистических романов: буря, кораблекрушение, чудесное спасение, разлука, продажа в рабство, вступление в мавританское войско, заточение в мавританском же гареме, крушение мавританского царства, встреча, бегство из войска и гарема (нас совершенно не волнует, кто из них сбежал откуда), скитания, иноземные диковинки, болезнь, отчаянье, чудесное исцеление, множественные ссоры и измены, примирения и слёзы, ласки и проклятия. Через шесть лет взрослый девятнадцатилетний Ружеро и пожилая двадцатилетняя Бьянка, рука об руку, возвращаются в родную Венецию на паре кораблей, с парой бочек золота и парой детей (при каких обстоятельствах добыто и то, и другое, и третье, нас тоже совершенно не волнует).
Вернувшись, Ружеро и Бьянка Мональди-Филиппески узнают печальные вести: после их бегства семейства не только не примирились, но и ожесточились. Три четверти мужчин полегли в уличных драках, остальных разъярённый дож изгнал из Венеции на вечные времена. Прорыдав три дня, Ружеро и Бьянка возводят на границе соседских владений общий склеп, хоронят там всех убитых под одной крышей, а на воротах вырезают каменную надпись: "БРАКИ ПО РАСЧЁТУ - НЕ САМОЕ ХУДШЕЕ В ЭТОМ МИРЕ!"
