![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiir- И как ты нас спас? - спросил Корчага, зажимая рот малолетнему Фёдору Трофимовичу, чтобы тот не верещал от неожиданности.
- Вот этой штукой, - картинным жестом Мумия вытащил из кармана блестящий шар на цепочке.
- Что это такое?
- Хроноворот. У нас их мало, а в Англии, например, их любому школьнику выдают, если он не высыпается и на уроках носом клюёт.
- А у тебя откуда, - недоверчиво покосился на Мумию Корчага. - Стырил у какого буржуя?
- Мог бы и украсть, - ответил Мумия с гордостью, - но - не украл. Мне он от отца достался.
Рожи Корчаги и Фёдора Трофимовича при словах "от отца" скривились настолько, что Мумия понял: сейчас его опять будут бить. Кажется, у всех в этой стране отцы - больная тема.
- А отец твой хроноворотчиком работал, да?
- Нет. Отец мой с людьми разговаривал, чтобы они друг друга не резали. Однажды он к людям выйти струсил, и люди друг друга постреляли. Отец с работы ушёл, и всю жизнь себя за этот случай грыз.
- Пить-то хоть не начал? - с подковыркой спросил Фёдор Трофимович.
- Не начал. Возможно, не успел! - Мумия почувствовал, что разговор идёт в правильном направении. - Отца потом посадили, за халатность на работе. И нас вместе с ним, меня и сестёр. Расстрелять хотели.
- Так как же отец под замком хроноворот добыл?
- Он с часовщиком сговорился, с начальником охраны, с Янкелем Юровским. Тот у отца камни забрал - и хроноворот для него сделал.
- Чтобы отец из тюрьмы бежал?
- Да нет, отцу бежать было некуда: его все ненавидели. Отец хотел вернуться в тот день, когда он струсил, выйти к людям и их растащить. А Янкель хотел хроноворот испытать. А на ком его ещё испытать, как не на смертнике? Вот они и договорились.
- А что потом было?
- А потом входят красные - и видят, что отца нет. Они на Янкеля: где арестант? Янкель им бумагу показывает, за подписью самого главного красного комиссара, Свердлова, что арестанта надо расстрелять за саботаж, и он, Янкель, уже его и расстрелял. А про остальных в бумаге ничего написано не было.
- А дальше?
- Красные закричали, что Янкель отца отпустил, разозлились и захотели расстрелять меня с мамой и сёстрами. Янкель мне хроноворот дал и сказал: уводи сестёр и сам уходи. Потом сам же Янкель меня застрелил, и сестёр застрелил, и маму, и всех, кто с нами был. Меня при этом не было, поскольку я уже в другом времени оказался. А как трупы разгребли - и отца нашли, с тремя пулями.
- А откуда пули, если Янкель в него не стрелял?
- Видимо, появился отец в нужный день в нужном месте, закрыл собою людей и получил пули от солдат. Значит, всё стало так, как он хотел.
- А ты откуда узнал? Тебя же не было, когда тебя расстреливали!
- А мне Янкель потом расказал, в Политехникуме в Москве. Он там уже четыре года директором служит. Я тогда хроноворот сломал - и починить ему приносил.
- Ой, а ты и правда, Мумия, в Москве был? Не врёшь? Расскажи нам, какая она, Москва?
Занавес.
- Вот этой штукой, - картинным жестом Мумия вытащил из кармана блестящий шар на цепочке.
- Что это такое?
- Хроноворот. У нас их мало, а в Англии, например, их любому школьнику выдают, если он не высыпается и на уроках носом клюёт.
- А у тебя откуда, - недоверчиво покосился на Мумию Корчага. - Стырил у какого буржуя?
- Мог бы и украсть, - ответил Мумия с гордостью, - но - не украл. Мне он от отца достался.
Рожи Корчаги и Фёдора Трофимовича при словах "от отца" скривились настолько, что Мумия понял: сейчас его опять будут бить. Кажется, у всех в этой стране отцы - больная тема.
- А отец твой хроноворотчиком работал, да?
- Нет. Отец мой с людьми разговаривал, чтобы они друг друга не резали. Однажды он к людям выйти струсил, и люди друг друга постреляли. Отец с работы ушёл, и всю жизнь себя за этот случай грыз.
- Пить-то хоть не начал? - с подковыркой спросил Фёдор Трофимович.
- Не начал. Возможно, не успел! - Мумия почувствовал, что разговор идёт в правильном направении. - Отца потом посадили, за халатность на работе. И нас вместе с ним, меня и сестёр. Расстрелять хотели.
- Так как же отец под замком хроноворот добыл?
- Он с часовщиком сговорился, с начальником охраны, с Янкелем Юровским. Тот у отца камни забрал - и хроноворот для него сделал.
- Чтобы отец из тюрьмы бежал?
- Да нет, отцу бежать было некуда: его все ненавидели. Отец хотел вернуться в тот день, когда он струсил, выйти к людям и их растащить. А Янкель хотел хроноворот испытать. А на ком его ещё испытать, как не на смертнике? Вот они и договорились.
- А что потом было?
- А потом входят красные - и видят, что отца нет. Они на Янкеля: где арестант? Янкель им бумагу показывает, за подписью самого главного красного комиссара, Свердлова, что арестанта надо расстрелять за саботаж, и он, Янкель, уже его и расстрелял. А про остальных в бумаге ничего написано не было.
- А дальше?
- Красные закричали, что Янкель отца отпустил, разозлились и захотели расстрелять меня с мамой и сёстрами. Янкель мне хроноворот дал и сказал: уводи сестёр и сам уходи. Потом сам же Янкель меня застрелил, и сестёр застрелил, и маму, и всех, кто с нами был. Меня при этом не было, поскольку я уже в другом времени оказался. А как трупы разгребли - и отца нашли, с тремя пулями.
- А откуда пули, если Янкель в него не стрелял?
- Видимо, появился отец в нужный день в нужном месте, закрыл собою людей и получил пули от солдат. Значит, всё стало так, как он хотел.
- А ты откуда узнал? Тебя же не было, когда тебя расстреливали!
- А мне Янкель потом расказал, в Политехникуме в Москве. Он там уже четыре года директором служит. Я тогда хроноворот сломал - и починить ему приносил.
- Ой, а ты и правда, Мумия, в Москве был? Не врёшь? Расскажи нам, какая она, Москва?
Занавес.
