![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
miiirСказка о Занавесе, который всех бесит.
Для чего нужна театральность, концентрированная Ложь? Для того, чтобы сказать человеку правду. Иначе - не получается. Почему? Сейчас расскажу. Так получилось, что я всю жизнь занимался ложью, а значит - и правдой тоже (одно без другого - непрофессионально).
Вот находишь ты старшную-страшную правду про ближнего своего. Почему обязательно "страшную"? Потому что иначе ближний твой её бы уже знал, и искать её не приходилось бы. Вероятно, все его от этой правды оберегали, не особенно веря, что он найдёт в себе силы жить, эту правду узнав.
Вот несёшь ты эту правду ближнему своему. Выслушивает её ближний твой, проживает утрату-отрицание-гнев-торг-уныние и всё остальное. Всё остальное тебя уже не особенно волнует, потому что на тебя выплёскивается в основном его "отрицание", а иногда - ещё и "гнев". От всего остального ты отделён временем.
"То, что ты говоришь, страшно, больно и безнадёжно! - говорит тебе ближний твой, стремительно становясь от этого дальним твоим. - Я отказываюсь в это верить! Если я отказываюсь в это верить, значит - ты врёшь!" Естественная защитная реакция человека, семьи, общества, страны на правду - объявить лжецом её носителя.
Ты, допустим, привык, что тебя объявляют лжецом. Если ты старый панк, то ты даже делаешь из этого себе имя и титул, ибо "мы принимаем оскорбленья, как принимают имена". Но проблему это не решает, поскольку правду ближний твой всё равно так и не потребил, а тебя - так и не выслушал. Отказался слушать, отказался запоминать, отказался обдумывать. Поражение.
И вот здесь приходит на помощь Ложь. В двух формах: как "трагедия" или как "комедия".
Трагедию играют про царей, богов и героев. Зритель сопереживает им, забывая, что "никто не даст нам избавленья: ни бог, ни царь и ни герой!" Зритель отождествляет себя с лицом, которое совершает невозможный выбор - и закономерно гибнет. Тут включается свет, опускается занавес, идут титры, закрывается книга, - и зритель успокаивается: "А! Это же про царей, богов и героев! А я, слава богам, не бог, не царь и не герой! Значит, это не про меня! Ура, можно жить!"
Это, разумеется, ложь. Потому что трагедия, разумеется, может быть и про него. Ложь трагедии формулируется так: "Я простой человек, со мной такого никогда не произойдёт!"
В итоге человек усваивает: "Да, такое может быть, но это - не про меня!" На следующей стадии, стадии "торга", он уже может с этим внутри себя торговаться.
Комедию играют не про царей, богов и героев, а про уродов. Не про "сострадание и страх", не про "приближение", а про "отделение", про насмешку. Зритель отделяет себя от комического персонажа настолько, что ему можно рассказать его собственную историю в подробностях - а он её и не узнает. Смех лечит горе, он - самый главный погребальный инструмент. Смех всё преувеличивает настолько, что оно перестаёт казаться страшным. Зритель вмотрит - и видит: "А! Это про уродов! Но я же не урод! Вернее, не настолько урод! Значит, со мной такое может быть, но - не настолько же!"
Это, разумеется, ложь. Потому именно про него, и именно настолько. Ложь комедии формулируется так: "Я, конечно, несовершенен, но не настолько же, как там показано! А потому и расплата моя будет легче!"
В итоге человек усваивает: "Да, такое может быть, но - не настолько же!" На следующей стадии, стадии "торга", внутри себя с этим можно торговаться так же, как и с трагедией.
Ложь трагедии - качественная, ложь комедии - количественная.
Ну что, занавес?
Для чего нужна театральность, концентрированная Ложь? Для того, чтобы сказать человеку правду. Иначе - не получается. Почему? Сейчас расскажу. Так получилось, что я всю жизнь занимался ложью, а значит - и правдой тоже (одно без другого - непрофессионально).
Вот находишь ты старшную-страшную правду про ближнего своего. Почему обязательно "страшную"? Потому что иначе ближний твой её бы уже знал, и искать её не приходилось бы. Вероятно, все его от этой правды оберегали, не особенно веря, что он найдёт в себе силы жить, эту правду узнав.
Вот несёшь ты эту правду ближнему своему. Выслушивает её ближний твой, проживает утрату-отрицание-гнев-торг-уныние и всё остальное. Всё остальное тебя уже не особенно волнует, потому что на тебя выплёскивается в основном его "отрицание", а иногда - ещё и "гнев". От всего остального ты отделён временем.
"То, что ты говоришь, страшно, больно и безнадёжно! - говорит тебе ближний твой, стремительно становясь от этого дальним твоим. - Я отказываюсь в это верить! Если я отказываюсь в это верить, значит - ты врёшь!" Естественная защитная реакция человека, семьи, общества, страны на правду - объявить лжецом её носителя.
Ты, допустим, привык, что тебя объявляют лжецом. Если ты старый панк, то ты даже делаешь из этого себе имя и титул, ибо "мы принимаем оскорбленья, как принимают имена". Но проблему это не решает, поскольку правду ближний твой всё равно так и не потребил, а тебя - так и не выслушал. Отказался слушать, отказался запоминать, отказался обдумывать. Поражение.
И вот здесь приходит на помощь Ложь. В двух формах: как "трагедия" или как "комедия".
Трагедию играют про царей, богов и героев. Зритель сопереживает им, забывая, что "никто не даст нам избавленья: ни бог, ни царь и ни герой!" Зритель отождествляет себя с лицом, которое совершает невозможный выбор - и закономерно гибнет. Тут включается свет, опускается занавес, идут титры, закрывается книга, - и зритель успокаивается: "А! Это же про царей, богов и героев! А я, слава богам, не бог, не царь и не герой! Значит, это не про меня! Ура, можно жить!"
Это, разумеется, ложь. Потому что трагедия, разумеется, может быть и про него. Ложь трагедии формулируется так: "Я простой человек, со мной такого никогда не произойдёт!"
В итоге человек усваивает: "Да, такое может быть, но это - не про меня!" На следующей стадии, стадии "торга", он уже может с этим внутри себя торговаться.
Комедию играют не про царей, богов и героев, а про уродов. Не про "сострадание и страх", не про "приближение", а про "отделение", про насмешку. Зритель отделяет себя от комического персонажа настолько, что ему можно рассказать его собственную историю в подробностях - а он её и не узнает. Смех лечит горе, он - самый главный погребальный инструмент. Смех всё преувеличивает настолько, что оно перестаёт казаться страшным. Зритель вмотрит - и видит: "А! Это про уродов! Но я же не урод! Вернее, не настолько урод! Значит, со мной такое может быть, но - не настолько же!"
Это, разумеется, ложь. Потому именно про него, и именно настолько. Ложь комедии формулируется так: "Я, конечно, несовершенен, но не настолько же, как там показано! А потому и расплата моя будет легче!"
В итоге человек усваивает: "Да, такое может быть, но - не настолько же!" На следующей стадии, стадии "торга", внутри себя с этим можно торговаться так же, как и с трагедией.
Ложь трагедии - качественная, ложь комедии - количественная.
Ну что, занавес?
